— А резервные линии?

— Часть оставили для аварийного отопления. Остальные постепенно отключили.

Я посмотрела на карту.

— Но здесь соединение идет под старой ледяной дорогой.

Ивар кивнул.

— Именно. Ту дорогу закрыли после обвала лет десять назад. Верхний участок засыпало камнями, а нижние технические галереи замуровали. По документам они выведены из эксплуатации.

— По документам?

— Я помню, что тогда говорили о частичном сохранении труб. Но точной описи не нашел.

Я задумалась.

Сама по себе старая система не могла заменить семь современных маяков. Ее запас энергии был гораздо меньше.

Но если часть проводников сохранилась, их можно было использовать для аварийного распределения тепла.

В первую очередь — между поселениями.

Возможно, и для временного питания некоторых внешних защитных узлов.

— Почему вы раньше не показывали мне эту карту? — спросила я.

Ивар недовольно посмотрел на шкафы.

— Потому что не помнил, где она лежит. И потому что до ваших вопросов о резервных линиях никто не предполагал, что придется снова искать дорогу, закрытую десять лет назад.

Я кивнула.

Ответ был вполне разумным.

— Можно получить план нижних галерей?

Он достал второй лист.

— Вот. Только предупреждаю: план старый. После обвала могли многое перестроить или засыпать.

Я внимательно рассмотрела отметки глубины.

Под дорогой проходила длинная техническая галерея с несколькими боковыми помещениями. В одном находилась распределительная станция, в другом — контрольные клапаны. Дальше линия уходила к трем старым звонницам.

— Если первый участок цел, — сказала я, — мы сможем хотя бы проверить состояние проводников.

— А если не цел?

— Тогда будем знать, что на него нельзя рассчитывать.

Ивар усмехнулся.

— Мне нравится, как вы превращаете любую неприятность в полезный результат.

— Это привычка мастера.

Он закрыл журнал.

— Я уже запросил разрешение на осмотр. Генерал ответит после утреннего совещания.

Я взглянула на часы.

До судебного слушания оставалось меньше суток.

— Надеюсь, успеем.

Ивар заметил мое выражение.

— Что-то случилось?

— Завтра будут рассматривать ходатайство бывшего мужа.

Он помрачнел.

— Про ваши инструменты?

— И про право пользоваться некоторыми разработками.

Ивар оперся ладонями о стол.

— Если магистрат временно запретит вам работать, это нам сильно помешает.

— Знаю.

— Но не вы первая оказались в споре из-за чертежей. Разберемся.

Я посмотрела на старого механика.

Он сказал это без торжественности.

Просто обозначил проблему как задачу, которую можно решить.

И от этого мне стало немного спокойнее.

Предварительное слушание состоялось на следующий день.

Я приехала в городской магистрат рано утром, взяв с собой заверенные копии ученических работ и ответ Ливии Кэрн.

Аурелия Син оказалась высокой женщиной с темными волосами, собранными в строгий узел. На вид ей было немного за пятьдесят. Она носила простое серое платье под официальной мантией и очки в тонкой серебряной оправе.

Магистрат говорила негромко.

Именно поэтому все в зале старались не перебивать.

Альдар на слушание не явился.

Его интересы представлял Герман Фосс.

Признаюсь, я испытала облегчение.

Мне не хотелось снова смотреть в лицо человеку, который убеждал меня отказаться от собственной работы, называя это заботой.

Фосс принес толстую папку.

Ливия не могла прибыть из столицы так быстро, но прислала письменные возражения с нотариальным заверением. Кроме того, мне разрешили участвовать в предварительном рассмотрении самостоятельно, поскольку сейчас решался только вопрос о временных мерах.

Аурелия внимательно прочитала документы.

— Господин Фосс, — сказала она, — ваш доверитель требует временно ограничить госпоже Элден использование ряда технических разработок и передать спорные материалы на хранение. Правильно?

— Да, госпожа магистрат.

— На каком основании предполагается ограничить ее работу на оборудовании, принадлежащем Северному Уступу?

— Часть используемых методов входит в перечень переданных торговому дому разработок.

— Само оборудование уже поставлено крепости?

— Да.

— Тогда объясните, каким образом запрет его диагностики защитит исключительные права вашей компании.

Фосс поправил очки.

— Мы не возражаем против диагностики как таковой. Но считаем необходимым исключить использование защищенных решений госпожой Элден в собственных коммерческих интересах.

— У вас есть доказательства, что она предлагает их третьим лицам?

— Она работает по самостоятельному контракту.

Аурелия посмотрела на меня.

— Госпожа Элден, характер вашей работы?

— Диагностика и временный ремонт защитных маяков. Все действия фиксируются крепостными механиками. Я не продаю технические решения третьим лицам.

— Вы намерены создавать новые устройства для продажи во время этого контракта?

— Нет. По крайней мере, таких условий в контракте нет. Если понадобится новая разработка, мы оформим отдельное соглашение.

Магистрат сделала запись.

— Хорошо. Теперь о документах.

Фосс представил копию соглашения, якобы подписанного мной два года назад.

Я объяснила, что оспариваю подпись.

Аурелия долго рассматривала лист.

— Оригинал находится в столице?

— В корпоративном архиве, — ответил Фосс.

— Почему его не представили?

— Перевозка подлинника связана с риском повреждения. Мы готовы предоставить его для независимой экспертизы по отдельному распоряжению.

— Значит, экспертизы пока не было.

— Нет.

Магистрат повернулась ко мне.

— Госпожа Элден, вы утверждаете, что никогда не подписывали это соглашение?

— Да.

— У вас имеются документы, подтверждающие существование некоторых спорных разработок до брака?

Я передала ученические свидетельства.

Она внимательно проверила даты и печати.

— Эти документы действительно старше брака, — сказала она. — Но авторство исходного решения еще не отвечает на вопрос о последующей передаче прав. Поэтому обе стороны должны представить доказательства.

Я кивнула.

Именно этого я и ожидала.

Аурелия перелистнула еще несколько страниц.

— Ходатайство об изъятии личных инструментов пока не имеет достаточного обоснования. Сама по себе возможность пользоваться инструментом не означает нарушения исключительных прав на техническое решение.

Фосс попытался возразить.

— Но рабочие журналы могут содержать сведения, принадлежащие компании.

— Тогда перечислите конкретные журналы и объясните основания претензий. Требование передать все записи госпожи Элден за семь лет слишком широко.

Я почувствовала, как напряжение немного отпускает плечи.

Однако радоваться было рано.

Аурелия продолжила:

— До полного рассмотрения стороны обязаны обеспечить сохранность спорных документов. Госпожа Элден, вы не должны уничтожать либо изменять исходные журналы, на которые заявлены претензии. Господин Фосс, аналогичная обязанность возлагается на торговый дом в отношении оригинала соглашения и его регистрационных записей.

— Понимаю, — ответила я.

— Материалы, необходимые для экспертизы, будут представлены в заверенных копиях. При необходимости магистрат распорядится об их опечатывании.

Она сделала паузу.

— Решение о временном запрете профессиональной деятельности сейчас не принимается. Но вопрос об использовании конкретных спорных разработок остается открытым до следующего рассмотрения.

Я глубоко вдохнула.

Фосс выглядел недовольным, однако возражать больше не стал.

Следующее слушание назначили через несколько дней, когда должны были поступить документы из столицы.

Аурелия закрыла папку.

— Госпожа Элден, у вас есть вопросы?