Каменные склады.

Несколько больших общественных зданий с самостоятельными печами.

— А горячие источники? — спросила я.

— Их проверяют городские мастера. Но если начнется Белая Стужа, обычного тепла может оказаться недостаточно.

Я кивнула.

— Тогда необходимо связать укрытия с резервными линиями, которые не зависят от Сердца.

Хельма подняла брови.

— Это возможно?

— Пока не знаю. Мы нашли старую систему под ледяной дорогой. Часть проводников сохранилась.

Ивар сразу вмешался:

— Но полноценную защиту она не заменит. Не хотелось бы, чтобы город уже завтра объявил всем, будто мы восстановили запасной купол.

— Не объявим, — сухо ответила Хельма. — Я двадцать лет управляю городом. Разницу между рабочим устройством и хорошей идеей понимаю.

Ивар неожиданно усмехнулся.

— Тогда договоримся.

Мы начали обсуждать, какие здания можно подключить к старым тепловым каналам.

Хельма хорошо знала расположение городских труб. Иногда ей приходилось объяснять нам вещи, которые отсутствовали на инженерных планах.

Например, что одна из старых линий проходила под рынком, где много лет назад построили новый торговый павильон.

Или что большой склад возле северной площади давно перестроили под мастерскую, а прежний вход в подвал заложили камнем.

Я записывала каждую подробность.

К концу разговора у нас появился перечень объектов, которые следовало проверить в первую очередь.

Хельма закрыла папку.

— Значит, если удастся восстановить часть старых каналов, мы сможем разместить людей в нескольких теплых зданиях даже при ограничении подачи от маяков?

— При условии, что верхний источник сохранит достаточную мощность, — ответила я. — Но от магического холода Белой Стужи одни отопительные линии не защитят. Потребуется хотя бы ограниченная работа основных маяков или отдельные защитные накопители.

— Понятно.

Она поднялась.

— Я предпочитаю неприятную правду красивому обещанию. Передайте генералу, что город готовит укрытия, но рассчитывает на сохранение защитной сети.

— Передадим, — сказал Ивар.

Хельма уже подошла к двери, когда остановилась.

— И еще, госпожа Элден.

Я подняла голову.

— Да?

— Рута Васс просила сказать, что вы все еще должны ей визит в купальню. По ее словам, человек, который чинит наши маяки, не имеет права замерзнуть раньше окончания работы.

Я рассмеялась.

— Обязательно приду.

— Лучше до бури.

Когда дверь закрылась, Ивар покачал головой.

— Удивительная женщина. Приехала обсуждать эвакуацию, а закончила купальней.

— Возможно, она просто умеет помнить, ради чего мы работаем, — ответила я.

Он посмотрел на меня.

Потом кивнул.

— Возможно.

После обеда Мик принес собственную рабочую тетрадь.

На этот раз он вошел без обычных шуток.

— Госпожа Элден, можно вас на минуту?

Я отложила карандаш.

— Конечно.

Он положил тетрадь передо мной.

— Я вспомнил, когда видел ночную перевозку со склада.

Я выпрямилась.

Несколько дней назад Мик рассказал о длинных ящиках с синими знаками технического резерва. Тогда мы попросили его не полагаться только на память, а проверить собственные записи.

Теперь он открыл страницу, испачканную маслом.

— Вот. В тот день я чинил привод кузнечного молота. Работа затянулась, потому что один из ремней порвался.

Я прочитала дату.

Она приходилась на период, когда со склада должны были выдавать запасные высокосеребряные пластины для удаленных постов.

— Во сколько ты закончил? — спросила я.

— После полуночи. Я тогда еще ругался, что пропустил ужин.

— Ты записал время?

— Да. Вот здесь. Ивар требует отмечать начало и окончание работы, если используем материалы из общего запаса.

Я нашла строку.

— И что видел потом?

Мик немного помолчал.

— Возле боковых ворот стояли сани. Двое людей грузили длинные ящики. Один был в форме снабжения, второго я не рассмотрел.

— Сколько ящиков?

— Кажется, три.

— Кажется?

Он смутился.

— Я не уверен. Два точно. Может, третий уже стоял в санях.

Я кивнула.

— Хорошо, что уточнил.

Мик посмотрел на меня с опаской.

— Это важно?

— Возможно. Но сейчас нам необходимо понять, какая перевозка была оформлена в ту ночь.

— Я помню еще кое-что.

— Что?

— Повозка поехала не к главным воротам, а вниз, к старой городской дороге. Я удивился, потому что военные обозы обычно идут через верхний выезд.

Я задумалась.

Нижняя дорога проходила вдоль складов и выходила к городским кварталам. По ней действительно иногда перевозили материалы для гражданских мастерских.

В этом не было ничего незаконного.

Но в сочетании с недостающими четырнадцатью пластинами рассказ заслуживал проверки.

— Мик, — сказала я, — не рассказывай пока всем подряд, что видел. Передадим сведения Ивару и писарю. Они проверят записи постов.

Он кивнул.

— Хорошо.

— И постарайся вспомнить, были ли на санях особые отметки. Но не придумывай, если не помнишь.

Парень серьезно посмотрел на меня.

— Не буду.

Я улыбнулась.

— Молодец.

Он уже собирался уйти, но остановился.

— А если окажется, что кто-то действительно украл пластины?

— Тогда этим займутся люди, имеющие право расследовать подобные дела.

— А мы?

Я посмотрела на разложенные чертежи.

— А мы продолжим чинить маяки. И постараемся не допустить, чтобы отсутствие материалов привело к новым авариям.

Мик немного подумал.

— Понятно.

Он ушел.

Я закрыла его тетрадь и еще несколько минут сидела неподвижно.

Пропавшие материалы.

Неполные складские записи.

Пожар в техническом архиве.

Слишком много неприятных совпадений для одной крепости.

Но именно сейчас было особенно важно не превращать подозрения в готовые обвинения.

Я взяла журнал и внесла сведения Мика в отдельную заметку.

Пусть все проверят те, кто отвечает за расследование.

Мне нужно было закончить свою работу.

Вечером пришло сообщение из столицы.

Не от Альдара.

От мастера Верна.

Я узнала его имя на конверте и едва не уронила письмо.

Внутри находилось короткое послание, переданное через Цеховую палату официальным руническим каналом.

«Нора Элден!

Получил запрос вашей поверенной. Подтверждаю: схема вспомогательного отвода с характерной внутренней засечкой разработана вами до брака и зарегистрирована в ученическом архиве под номером 417-Э. Окончательная исправленная версия зарегистрирована отдельно. Заверенное подтверждение направлено в магистрат.

Почему понадобилось снова доказывать очевидное, выясним позднее.

Верн».

Я перечитала письмо.

Потом еще раз.

И неожиданно рассмеялась.

Последняя фраза была настолько похожа на моего старого преподавателя, что я почти услышала его раздраженный голос.

Но смеяться хотелось недолго.

Я положила письмо рядом со спорным соглашением Альдара.

Мастер Верн подтвердил важную вещь: первоначальная разработка действительно принадлежала мне.

Однако сам по себе этот факт не доказывал, что я никогда не передавала права на ее коммерческое использование.

И не устанавливал, кто скопировал ранний чертеж для северной модернизации.

Судебный спор оставался открытым.

Но теперь у меня появилось независимое подтверждение, не зависящее от семейных воспоминаний и слов бывшего мужа.

Я отправилась в канцелярию.

Дежурный писарь заверил копию письма и сообщил, что магистрат Аурелия Син назначила дополнительное рассмотрение обеспечительных мер на следующее утро.

— По вашему делу поступили новые документы, — объяснил он. — В том числе подтверждение регистрации ранних разработок и ответ вашей поверенной.

— Значит, завтра снова слушание?

— Да. Будет рассматриваться вопрос о временном запрете на использование материалов и об условиях их хранения.