Величина выплаты была значительной.

Не такой огромной, как сумма, которую Альдар когда-то предлагал за молчание.

Но теперь деньги не сопровождались требованием отказаться от правды.

Я посмотрела на Ливию.

Она едва заметно улыбнулась.

Я ответила тем же.

Мне хотелось засмеяться.

И расплакаться.

И одновременно просто выйти на улицу, чтобы несколько минут спокойно подышать.

Но заседание продолжалось.

По делу о поставках решение оказалось гораздо тяжелее.

Следствие установило, что торговый дом Вейров неоднократно представлял неполные сведения о безопасности измененных проводников.

Руководство компании получало предупреждения об отсутствии необходимых испытаний, но продолжало поставки.

Кроме того, часть финансовых операций проводилась через посредников, связанных с незаконным выводом качественных материалов из крепостного резерва.

Не все первоначальные обвинения подтвердились.

Суд не установил, что Альдар намеревался вызвать катастрофу на Севере.

И не признал его организатором пожара в Сердце.

Непосредственное вмешательство в центральный узел совершил Грон Хасс, пытавшийся скрыть собственные незаконные действия.

Но ответственность Альдара за мошеннические поставки, сокрытие известных рисков и незаконное использование финансовых схем была подтверждена документами, свидетельскими показаниями и результатами технических экспертиз.

Торговый дом лишился части государственных контрактов.

На компанию возложили обязанности по возмещению ущерба, причиненного некачественными поставками.

Часть имущества подлежала взысканию.

В отношении самого Альдара суд вынес обвинительное решение по доказанным эпизодам мошенничества и подделки документов, назначив наказание в соответствии с законом империи.

Отдельно рассматривалась ответственность Грона за незаконное распоряжение военными материалами и вмешательство в защитную систему.

Когда магистрат закончила читать, в зале долго сохранялась тишина.

Я смотрела на человека, который когда-то был моим мужем.

Он сидел неподвижно.

Потом медленно закрыл лицо ладонями.

Мне стало грустно.

Не хотелось торжествовать над его падением.

Не хотелось говорить, что так ему и надо.

Я просто помнила, сколько раз просила его провести дополнительные испытания.

Сколько раз он отвечал, что я слишком осторожна.

И как легко решил, что может лишить меня собственной работы.

Теперь последствия настигли его.

Не потому, что я желала мести.

А потому, что некоторые решения невозможно бесконечно скрывать за красивыми словами и дорогими договорами.

Ливия осторожно коснулась моей руки.

— Все хорошо?

Я кивнула.

— Да.

И на этот раз это было правдой.

После заседания Альдар попытался заговорить со мной.

Мы встретились в коридоре, когда я уже собиралась уходить.

Рядом находились его поверенный и судебный служащий.

— Нора, — сказал он.

Я остановилась.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Он первым отвел глаза.

— Можно поговорить?

Я посмотрела на Ливию.

Она ничего не сказала.

Просто ждала моего решения.

И я вдруг поняла, что именно это отличает нынешнюю жизнь от прежней.

Теперь никто не решал за меня, должна ли я выслушивать Альдара.

— Если вопрос касается исполнения судебного решения, — сказала я, — обращайся к моему представителю.

Он поморщился.

— Я не об этом.

Я молчала.

Альдар тяжело вздохнул.

— Я знаю, что уже поздно что-то исправлять.

Он говорил медленно.

Словно впервые за долгие годы не был уверен, какие слова произведут нужное впечатление.

— Но я хотел сказать, что мне жаль.

Я посмотрела на него.

Когда-то я мечтала услышать это признание.

Представляла, как он поймет свою ошибку, пожалеет о предательстве и попросит вернуться.

Думала, что тогда наконец почувствую себя достойной любви.

Но сейчас передо мной стоял человек, от которого я больше ничего не ждала.

— Ты причинил мне много боли, Альдар, — сказала я.

Он кивнул.

— Знаю.

— И дело было не только в Селии.

— Понимаю.

Я немного помолчала.

— Надеюсь, однажды ты действительно разберешься, почему все произошло именно так.

Он поднял глаза.

— А ты?

— Что я?

— Ты смогла меня простить?

Я задумалась.

Потом ответила честно:

— Я больше не хочу жить с этой обидой. Но это не означает, что мы снова станем близкими людьми.

Он медленно кивнул.

— Понятно.

Я взяла папку.

— Береги себя, Альдар.

И пошла к выходу.

Он не попытался остановить меня.

Когда я оказалась на улице, впервые за весь день глубоко вдохнула.

Зимний воздух был холодным.

Небо — ясным.

На площади люди занимались обычными делами.

Кто-то торговался за муку.

Кто-то вел ребенка за руку.

Несколько подростков спорили возле книжной лавки.

Мир не остановился.

Даже после того, как закончилась самая тяжелая часть моего прошлого.

Ливия вышла следом.

— Нора, вы в порядке?

Я посмотрела на нее.

Потом улыбнулась.

— Да.

Она внимательно изучила мое лицо.

— На этот раз верю.

Мы обе рассмеялись.

Судебное решение не превратило меня в богатую женщину за один день.

Часть имущества торгового дома находилась под взысканием, некоторые выплаты требовали дополнительных процедур.

Ливия подробно объяснила порядок.

Я не стала строить на ожидаемой компенсации финансовые планы мастерской.

Мы уже научились работать на собственные доходы.

Но теперь у меня появилось официальное подтверждение прав на разработки.

И возможность использовать их без страха, что завтра Альдар снова потребует забрать мои инструменты.

Я вернулась в Фарн и первым делом отправилась в мастерскую.

Ивар стоял у большого стола, проверяя новый защитный клапан.

Мик записывал показания.

Увидев меня, оба подняли головы.

— Ну? — спросил старый механик.

Я положила судебное решение перед ним.

Он начал читать.

Несколько минут в помещении было тихо.

Потом Ивар снял очки.

— Значит, признали.

Я кивнула.

— Да.

— И ранние разработки официально ваши?

— Да.

Он довольно крякнул.

— Давно пора.

Мик просиял.

— Значит, теперь можно делать новые ограничители по вашим старым чертежам?

Я рассмеялась.

— По тем, права на которые подтверждены, да. Но прежде проверим, подходят ли они для современных условий.

Ивар одобрительно кивнул.

— Вот теперь правильный ответ.

Мик вздохнул.

— Я уже понял. Сначала испытания.

Мы все рассмеялись.

Потом я открыла ящик своего рабочего стола.

Достала старый ученический журнал.

Тот самый, который привезла из столичного дома в маленькой дорожной сумке.

На первой странице стояло имя:

Нора Элден.

Теперь оно снова принадлежало не только моей памяти.

Но и официальной истории моей работы.

Я аккуратно положила журнал на полку рядом с новыми чертежами.

И впервые перестала бояться, что кто-то придет и объявит все это своей собственностью.

Предложение Рейнар сделал в начале весны.

Не во время официального приема.

Не перед строем солдат.

И даже не в роскошной комнате с цветами и музыкой.

В тот день мы возвращались из Фарна после небольшого городского праздника, посвященного восстановлению западного рынка.

Я устала.

За несколько часов успела поговорить с десятком знакомых, выслушать жалобы на отопление и пообещать Руте, что обязательно зайду в купальню на следующей неделе.

Рейнар смеялся надо мной всю дорогу.

— Ты опять набрала заказов больше, чем сможешь выполнить.

— Я только обещала посмотреть три устройства.