Или страх.

Но вместо этого ощутила странное спокойствие.

Я не отказывалась от профессионального будущего.

Я выбирала, каким хочу его построить.

Рейнар узнал о моем решении вечером.

Мы сидели в его покоях возле камина. Он уже мог свободнее двигать поврежденным плечом, хотя Тесса по-прежнему запрещала превращаться.

Я положила перед ним копию письма.

Он прочитал.

Потом поднял глаза.

— Ты отказалась?

— Да.

Рейнар несколько секунд молчал.

— Почему?

Я посмотрела на него.

— Потому что хочу открыть мастерскую здесь.

Он осторожно положил письмо на стол.

— Ты уверена?

— Да.

— Не из-за меня?

Я улыбнулась.

— Ты действительно собираешься спрашивать об этом каждый раз, когда я принимаю решение остаться?

Он чуть опустил голову.

— Возможно, еще несколько раз.

— Тогда отвечу заранее. Нет, не только из-за тебя.

Рейнар посмотрел на меня.

Я продолжила:

— Мне нравится Фарн. Мне нравится работать с Иваром и Миком. Я вижу здесь возможность сделать дело, которое будет принадлежать мне. Не столичному управлению. Не торговому дому. Мне.

Он слушал внимательно.

— Конечно, ты тоже одна из причин, по которым я хочу остаться, — добавила я. — Было бы странно притворяться, что это не так.

Рейнар улыбнулся.

— Рад слышать.

— Но если бы я не хотела жить здесь, мы бы разговаривали о том, как строить отношения на расстоянии. А не о том, что мне следует отказаться от своей работы.

Он кивнул.

— Согласен.

Я взяла его за руку.

— Рейнар, можно спросить?

— Конечно.

— Если тебя снимут с командования, что ты будешь делать?

Он задумался.

Вопрос явно был ему неприятен.

Не потому, что он боялся говорить со мной о будущем.

Просто всю взрослую жизнь Северный рубеж занимал огромное место в его жизни.

— Пока не знаю, — ответил он.

Я кивнула.

— Тогда, возможно, нам обоим придется учиться жить без уверенности, что все останется как прежде.

Рейнар посмотрел на меня.

Потом тихо рассмеялся.

— Не ожидал, что когда-нибудь буду обсуждать это с человеком, который способен спорить со мной из-за толщины медной пластины.

Я улыбнулась.

— Ничего не поделаешь. У каждого свои недостатки.

Он осторожно обнял меня.

— Нора, я очень рад, что ты остаешься.

Я положила голову ему на плечо.

— Я тоже.

Некоторое время мы молчали.

Потом я тихо сказала:

— Знаешь, мне все еще страшно.

— Из-за мастерской?

— И из-за нее тоже. Вдруг я не справлюсь? Вдруг без магического слуха не смогу работать достаточно хорошо?

Рейнар не ответил сразу.

Я почувствовала, как он осторожно гладит мои волосы.

— Тогда ты изменишь способ работы, — сказал он. — Наймешь мастеров, которые умеют то, что сейчас трудно тебе. Или займешься другой частью дела. Ты ведь уже так работаешь.

— А если однажды вообще не смогу заниматься магическими устройствами?

Он немного отстранился и посмотрел мне в глаза.

— Тогда я все равно захочу проводить с тобой вечера.

Я почувствовала, как сжалось горло.

Рейнар продолжил:

— Даже если ты перестанешь чинить мои маяки. Даже если однажды решишь, что тебе больше нравится выращивать цветы, преподавать или сидеть в купальне Руты и спорить с Тессой.

Я невольно рассмеялась сквозь слезы.

— Представляешь, сколько времени я смогу спорить с Тессой?

— Боюсь, вы обе переживете меня.

Я улыбнулась.

Но Рейнар оставался серьезным.

— Нора, я уважаю твою работу. И восхищаюсь тем, что ты сделала для Фарна. Но я не собираюсь строить наши отношения вокруг твоей способности быть полезной.

Я долго смотрела на него.

И впервые смогла спокойно принять эти слова.

Не потому, что больше никогда не буду сомневаться в себе.

А потому, что уже видела, как он ведет себя, когда я не могу работать.

После потери магического слуха он не стал менее внимательным.

Не перестал искать встречи.

Не начал сравнивать меня с другими мастерами.

Он продолжал оставаться рядом.

И мне больше не требовалось доказывать, что это возможно.

Конкурс на аренду здания состоялся через неделю.

Я пришла в ратушу вместе с Иваром.

Мик просился с нами, но в последний момент его отправили проверять новый распределитель на четвертом маяке.

Он ужасно возмущался, пока Ивар не напомнил, что настоящая работа важнее присутствия на скучном заседании.

В зале находились представители городского совета и трое заявителей.

Один торговец действительно предложил использовать здание под склад.

Второй участник представлял небольшую ремесленную артель, которая собиралась открыть там кузницу.

Я представила проект независимой мастерской защитных систем.

Когда пришла моя очередь, руки неожиданно задрожали.

Не сильно.

Но достаточно, чтобы я вспомнила первый прием Альдара, на котором боялась даже заговорить с его партнерами.

Теперь все было иначе.

На столе лежали мои документы.

Мой бизнес-план.

Мои расчеты.

И мне предстояло объяснить, почему город должен доверить помещение именно мне.

Я поднялась.

Рассказала о предполагаемых работах, независимой проверке изделий и обучении новых специалистов.

Показала расчеты доходов и расходов.

Объяснила, почему мастерская не сможет сразу принимать большие военные заказы, но сможет обслуживать городские отопительные системы и отдельные защитные устройства.

Один из членов совета поднял руку.

— Госпожа Элден, вы планируете работать с государственными контрактами?

— Если получу необходимые разрешения и пройду стандартную процедуру отбора.

— А генерал Дорн имеет отношение к вашему предприятию?

Я почувствовала, как напряглись плечи.

— Нет. Он не является инвестором, совладельцем или гарантом моих обязательств.

— Но вы знакомы?

— Да.

Я не стала притворяться, что это тайна.

— Мы состоим в личных отношениях. Именно поэтому я считаю необходимым, чтобы любые договоры с гарнизоном проходили независимое согласование, без участия генерала в выборе подрядчика.

В зале стало тихо.

Хельма Рив коротко кивнула.

Один из советников сделал пометку.

— Разумно.

Я продолжила.

Объяснила, каким образом город сможет получать технические услуги и где будут обучаться будущие мастера.

Затем ответила на вопросы о безопасности, пожарных нормах и отоплении здания.

Никто не пытался сделать мне поблажку.

И это было правильно.

Когда выступления закончились, совет удалился для обсуждения.

Мы с Иваром вышли в коридор.

Я прислонилась к стене.

— Кажется, я сказала слишком много.

— О чем?

— О генерале.

Ивар посмотрел на меня.

— Вы сказали правду. Что здесь плохого?

— Ничего. Просто теперь все знают.

Он хмыкнул.

— Нора, половина Фарна уже давно знает. Вторая половина делает вид, что не интересуется.

Я закрыла лицо ладонью.

— Прекрасно.

Старый механик рассмеялся.

Потом посерьезнел.

— Вы хорошо выступили.

— Думаете?

— Да. Вы не обещали невозможного. И не пытались доказать, что ваше предприятие будет лучшим только потому, что вы спасали маяки.

Я посмотрела на него.

— Разве это не важно?

— Важно. Но прошлые заслуги не оплачивают будущие счета. Мне понравилось, что вы это понимаете.

Я улыбнулась.

В этот момент дверь открылась.

Нас пригласили обратно.

Хельма Рив стояла возле главного стола.

— Городской совет завершил рассмотрение предложений.

Я перестала дышать.

Бургомистр открыла документ.

— По результатам конкурса здание бывшего экипажного двора предоставляется в аренду на пять лет для размещения независимой мастерской защитных систем.

Я замерла.