Не потому, что требовалось придумать техническую часть будущей мастерской.

С этим все было понятно.

Я хотела заниматься созданием и ремонтом защитных систем, независимых тепловых контуров и безопасных управляющих устройств. Отдельным направлением должны были стать резервные решения для небольших поселений.

После Белой Стужи потребность в них была очевидной.

Сложность заключалась в другом.

Мне предстояло научиться думать как владелице предприятия.

Сколько заказов сможет выполнить маленькая мастерская?

Как оплачивать работу помощников?

Где закупать металл?

Что делать, если поставщик нарушит сроки?

Как организовать независимые испытания, чтобы не оказаться в положении торгового дома Вейров, где красивая бумага постепенно стала важнее настоящей проверки?

Я составляла таблицы до позднего вечера.

Потом обнаруживала ошибку и начинала заново.

Ивар помогал с техническими расходами.

Мик с огромным удовольствием подсчитывал необходимое количество инструментов, хотя постоянно предлагал купить слишком много.

— Зачем нам сразу четыре больших измерителя? — спросила я.

— Чтобы хватало на все столы.

— У нас пока будет два рабочих стола.

— Но потом появятся другие.

Я улыбнулась.

— Тогда и купим еще два.

Он вздохнул.

— Вы все время думаете о деньгах.

— Именно поэтому у нас есть шанс не разориться в первый месяц.

Ивар, сидевший рядом, довольно хмыкнул.

— Учится.

Я покачала головой.

Они оба были невыносимы.

Но мне нравилось работать с ними.

Мы постепенно уточнили план.

На первом этапе мастерская сможет принимать небольшие частные заказы, выполнять диагностику городских отопительных контуров и изготавливать отдельные защитные элементы.

Для больших военных систем потребуются специальные разрешения и отдельная сертификация.

Я не собиралась обещать того, к чему еще не была готова.

Особенно теперь, когда магический слух оставался ненадежным.

Часть тонких настроек придется поручать другому мастеру.

Ивар согласился работать со мной после завершения основных восстановительных работ в крепости. Он не собирался немедленно оставлять военную службу, но уже обсуждал постепенную передачу обязанностей младшим механикам.

Мик должен был продолжить обучение.

Я предложила ему стать первым официальным учеником новой мастерской, когда мы получим разрешение на преподавание и оформим необходимые документы.

Он так обрадовался, что едва не опрокинул чернильницу.

— Правда?

— Правда.

— А Ивар не будет против?

Старый механик посмотрел на него.

— Я сам хочу убедиться, что ты научишься чему-нибудь, кроме умения задавать вопросы.

— Я уже много умею!

— Тогда и экзамен сдашь.

Мик улыбнулся так широко, что я не удержалась от смеха.

Но когда он ушел за новым листом бумаги, Ивар вдруг посерьезнел.

— Нора, вы уверены, что хотите учить других?

Я подняла голову.

— Почему спрашиваете?

— Потому что преподавание отнимает время. Иногда гораздо больше, чем самостоятельная работа.

Я задумалась.

Потом посмотрела на тетрадь Мика.

На его аккуратные записи, исправления и новые вопросы.

— Уверена, — сказала я. — Мне нравится видеть, как человек начинает понимать то, что раньше казалось ему невозможным.

Ивар кивнул.

— Тогда у нас действительно получится хорошая мастерская.

Первое серьезное препятствие появилось еще до подачи заявки.

Я получила письмо от Ливии Кэрн.

Поверенная напоминала, что окончательное распределение прав на некоторые разработки остается предметом судебного разбирательства.

Использовать собственные ученические решения я могла.

Но отдельные технические схемы, созданные в браке и применявшиеся торговым домом, все еще требовали правового уточнения.

А в моем бизнес-плане находилось несколько устройств, основанных именно на таких разработках.

Я перечитала письмо.

Потом снова посмотрела на чертежи.

Самым выгодным первым заказом мог стать новый тип защитного ограничителя для небольших поселений. Мы с Иваром уже подготовили образец, используя решения, похожие на те, над которыми я работала еще в столице.

Технически устройство было хорошим.

Но юридически ситуация оставалась сложной.

Если Альдар продолжит спор, он наверняка попытается обвинить мою мастерскую в незаконном использовании его компанииных чертежей.

Я закрыла папку.

На следующий день показала письмо Ивару.

Он прочитал его и нахмурился.

— Значит, опять этот проклятый торговый дом.

— Пока суд не завершен, лучше не давать им повода для нового спора.

— Но вы сами создавали эти соединения!

— Некоторые — да. Но нам нужно подтвердить права на конкретные коммерческие варианты. И я не хочу начинать работу с нарушения собственного же принципа.

Ивар некоторое время молчал.

Потом взял один из чертежей.

— Тогда сделаем новый ограничитель.

Я посмотрела на него.

— За несколько дней?

— Не обязательно за несколько. У нас есть другие заказы, с которых можно начать.

Он показал на старую схему городской звонницы.

— А вот эту систему мы разработали уже здесь. По официальному контракту. Авторство зафиксировано. Право использовать результаты нужно согласовать с крепостью и городом, но никаких ваших семейных споров в ней нет.

Я задумалась.

Он был прав.

Мы могли начать с диагностических услуг, обучения и независимых отопительных контуров, не используя спорные коммерческие схемы.

А параллельно создавать собственные новые устройства.

Не копии разработок торгового дома.

Не попытки обойти чужие документы.

Настоящие самостоятельные решения.

Я взяла карандаш.

— Тогда придется изменить план доходов.

— Придется.

— И уменьшить ожидаемую прибыль в первые месяцы.

— Возможно.

Я посмотрела на него.

— Вас это не пугает?

Ивар пожал плечами.

— Меня гораздо сильнее пугает предприятие, которое начинает с обещаний, не подтвержденных ни расчетами, ни правами.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

Мы провели почти весь день, переделывая финансовую модель.

К вечеру первый вариант стал гораздо скромнее.

Но я наконец могла честно сказать, что понимаю, на чем именно будет зарабатывать моя мастерская.

И это оказалось важнее красивых цифр.

Ответ в Имперское инженерное управление я написала на следующий день.

Письмо получилось сложнее, чем ожидала.

Несколько раз я начинала с благодарности за предложение, затем пыталась объяснить, почему не могу принять высокую должность.

Но каждый раз выходило так, словно я оправдываюсь.

Будто отказываюсь от чего-то настолько великого, что должна просить за это прощения.

В конце концов я отложила перо.

Посмотрела на пустой лист.

И написала просто:

«Благодарю за высокую оценку моей работы и приглашение возглавить исследовательский отдел. После внимательного рассмотрения условий я приняла решение остаться на Севере и развивать независимую мастерскую защитных систем.

При этом заинтересована в профессиональном сотрудничестве с Имперским инженерным управлением: независимой проверке проектов, разработке резервных контуров и обмене результатами испытаний.

Готова обсуждать отдельные договоры при условии сохранения самостоятельности моей мастерской и четкого оформления прав на новые разработки».

Я перечитала письмо.

Потом дописала перечень возможных направлений сотрудничества.

И подписалась.

Нора Элден.

Не госпожа Вейр.

Не жена генерала.

Не будущая начальница имперского отдела.

Просто мастер, который принимает собственное деловое решение.

Когда письмо было отправлено, я несколько минут стояла возле почтовой конторы.

Ждала, что почувствую сожаление.