Ивар Хольм произнес это, когда я в третий раз вычеркнула из сметы стоимость нового испытательного стенда.

Я посмотрела на него поверх очков.

— Они и не принадлежат мне. Пока это только предполагаемые доходы.

— Именно поэтому я предлагаю не строить расчеты на предполагаемых доходах. Возьмите то, что уже заработали, прибавьте гарантированные платежи по действующему контракту и посмотрите, что можете себе позволить.

— Тогда получится совсем маленькая мастерская.

— А вам сразу дворец нужен?

Я невольно улыбнулась.

— Нет.

— Вот и прекрасно. Начните с того, что сможете содержать, даже если первые три месяца заказов будет меньше, чем ожидаете.

Он подвинул ко мне лист.

На нем были перечислены расходы: аренда помещения, отопление, испытательное оборудование, инструменты, жалованье помощника, материалы для первых заказов.

Последняя строка называлась «Непредвиденные неприятности».

Я показала на нее пальцем.

— Это что?

— Очень важная статья расходов.

— Сумма впечатляющая.

— Еще увеличил бы. Но боюсь, вы решите, что я окончательно сошел с ума.

Я рассмеялась.

За окном мастерской начинался обычный рабочий день. На дворе скрипели телеги, солдаты разгружали ящики с металлическими креплениями. Из кузницы доносились голоса работников. После Белой Стужи прошло почти три недели, но крепость по-прежнему напоминала большую строительную площадку.

Седьмой маяк уже подключили к восстановленному центральному управлению. Четвертый пока работал с ограничениями. На остальных башнях проверяли новые проводники, стараясь не повторять ошибок прежней модернизации.

Работы оставалось много.

И все-таки впервые за последние недели мы могли обсуждать будущее, а не только следующий аварийный ремонт.

Передо мной лежали две папки.

В одной находилось предложение Имперского инженерного управления. Высокая должность в столице, отдельный исследовательский отдел, солидное жалованье.

Во второй — мои расчеты для небольшой независимой мастерской в Фарне.

Я открыла первую.

Потом вторую.

Ивар наблюдал за мной, не вмешиваясь.

— Вы ведь считаете, что я совершаю глупость? — спросила я.

— Какую именно?

— Если откажусь от столицы.

Он пожал плечами.

— Смотря ради чего откажетесь.

— Ради собственного дела.

— Тогда нет.

— А если оно не получится?

— Тогда будете думать, что делать дальше. Вы же не собираетесь спалить все дипломы и поклясться никогда больше не принимать работу по найму?

Я улыбнулась.

— Нет.

— Значит, трагедии не вижу.

Он наклонился ближе.

— Нора, я сорок лет занимаюсь техникой. Видел мастеров, которые начинали с одного стола и потом открывали большие предприятия. Видел богатые компании, которые разорялись из-за желания слишком быстро стать еще богаче.

Я посмотрела на него.

Ивар продолжил:

— Дело не в размере мастерской. Дело в том, понимаете ли вы, что продаете, кому это нужно и сколько стоит ваша работа.

Он постучал пальцем по моей смете.

— Вот здесь вы уже дважды уменьшили собственное вознаграждение. Почему?

Я опустила глаза.

В строке действительно стояла слишком маленькая сумма.

— Мне кажется, на первом этапе лучше брать меньше.

— Почему?

— Чтобы привлечь заказчиков.

— А если из-за этого не сможете заплатить за отопление и материалы?

Я промолчала.

Ивар вздохнул.

— Нора, люди приходят к мастеру не потому, что он самый дешевый. Особенно когда от его работы зависит безопасность дома. Им нужны честная цена, понятные сроки и исправное устройство.

Он вернул мне карандаш.

— Впишите нормальную оплату. За благотворительность возьметесь, когда научитесь зарабатывать на остальных заказах.

Я некоторое время смотрела на лист.

Потом исправила сумму.

Ивар довольно кивнул.

— Вот теперь можно продолжать.

Я улыбнулась.

Еще несколько месяцев назад мне казалось естественным работать без собственного жалованья, потому что все деньги считались семейными.

Теперь я училась назначать цену своей работе.

Не завышать ее.

Не требовать особенного отношения.

Но и не притворяться, что мои знания ничего не стоят.

Помещение для мастерской мы нашли через четыре дня.

Рядом со старой городской котельной стояло двухэтажное каменное здание, которое прежде использовали для ремонта почтовых экипажей. После строительства нового транспортного двора его почти перестали занимать.

Первый этаж имел широкие ворота, несколько больших окон и прочный каменный пол. На втором располагались две маленькие комнаты и складское помещение.

Главное достоинство находилось под землей.

Старая отопительная линия проходила прямо под зданием и соединялась с независимым верхним источником.

Именно такие линии мы недавно восстанавливали для городских укрытий.

Когда Хельма Рив показала мне помещение, я сразу представила, где можно поставить испытательные стенды.

У дальней стены — верстак для сборки.

Возле окон — чертежные столы.

В отдельной комнате — небольшой архив.

На втором этаже можно было устроить кабинет и место для занятий с учениками.

Я прошла по пустому залу, рассматривая трещины в штукатурке и старые крепления на стенах.

— Нравится? — спросила Хельма.

— Очень.

Она улыбнулась.

— Тогда теперь поговорим о неприятном.

Я обернулась.

— Об аренде?

— Именно.

Она достала из папки документ.

Здание принадлежало городу. Его предоставляли в долгосрочную аренду через открытый конкурс. Предполагалось, что новый арендатор восстановит помещение и будет использовать его для производственной деятельности.

Я быстро прочитала условия.

Сумма оказалась ниже, чем в столице, но все равно значительной.

Особенно с учетом ремонта.

— Нельзя просто заключить договор? — спросила я.

Хельма покачала головой.

— Городское имущество. Должны быть одинаковые правила для всех.

Я кивнула.

Ответ мне понравился.

Не потому, что хотелось дополнительных сложностей.

Просто я не собиралась начинать собственное дело с особых привилегий, полученных благодаря знакомству с генералом или бургомистром.

— Кто еще заинтересован? — спросила я.

— Один торговец хочет использовать здание под склад. Еще местная артель обсуждала аренду, но пока не представила предложение.

Я задумалась.

— Когда заканчивается прием заявок?

— Через неделю.

Хельма внимательно посмотрела на меня.

— Если решите участвовать, подготовьте план работ, финансовое обеспечение и условия использования здания. Город заинтересован не только в арендной плате, но и в том, какую пользу принесет новое предприятие.

Я снова огляделась.

В одном углу сквозь треснувшее стекло падал солнечный свет. Возле стены лежали старые деревянные балки. На потолке виднелись следы копоти, оставшейся от кузнечного горна.

Помещение требовало ремонта.

И все-таки я уже почти видела его другим.

Светлым.

Теплым.

Полным инструментов, чертежей и людей, которые умеют делать полезные вещи.

— Я подам заявку, — сказала я.

Хельма кивнула.

— Тогда желаю удачи.

Я остановилась возле ворот.

— Только один вопрос.

— Да?

— Если выиграет торговец, вы действительно отдадите ему здание?

Она посмотрела на меня с удивлением.

— Если его предложение окажется лучше по установленным условиям, конечно.

Я улыбнулась.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что не обещаете мне победу заранее.

Хельма рассмеялась.

— Нора, я пережила три городских совета и двух совершенно невыносимых казначеев. Если начну раздавать муниципальные здания знакомым генерала, меня собственные служащие съедят.

Мы обе рассмеялись.

И я отправилась готовить документы.

Следующие несколько дней оказались неожиданно трудными.