Она сделала пометку.

Я смотрела, как перо выводит новое имя.

Все произошло удивительно быстро. Никто не произнес торжественных слов, никто не поинтересовался, счастливы ли мы были. Люди за соседним столом продолжали оформлять свой договор. В коридоре кто-то спорил о размере пошлины.

Мой брак закончился посреди обычного рабочего утра.

Когда мне выдали свидетельство, я провела пальцем по официальной печати.

«Нора Элден».

Буквы выглядели непривычно.

Но это было мое имя.

Альдар остановил меня у выхода.

— Ты можешь еще остаться в доме до пятницы. Не обязательно уезжать сразу.

— Спасибо. Я уже нашла, куда поехать.

Он внимательно посмотрел на дорожную сумку у моих ног.

— Так быстро?

— Да.

— И куда?

Я могла бы соврать. Могла бы сказать, что остановлюсь у знакомых, пока не решу, что делать дальше.

Но почему-то не захотела.

— На Север.

На лице Альдара появилось искреннее недоумение.

— Куда?

— В долину Фарн. Меня пригласили провести диагностику защитных маяков.

Он побледнел.

— Нора, ты с ума сошла?

Я молчала.

— Там военная территория. Ты не представляешь, во что ввязываешься.

— Поэтому и отправляюсь сначала на диагностику, а не обещаю переделать всю систему за день.

— Ты не можешь ехать в Фарн.

— Почему?

Он открыл рот, но не сразу нашел ответ.

— Потому что это опасно.

— Это ты сейчас беспокоишься обо мне или о своих контрактах?

Альдар нахмурился.

— Не смешивай одно с другим.

— Тогда объясни, почему ты спрятал приглашение, адресованное мне двенадцать дней назад.

Его взгляд резко изменился.

Он не ожидал, что я нашла письмо.

— Я хотел избавить тебя от лишних хлопот.

— Ты вскрыл мою корреспонденцию.

— Мы были супругами.

— Были. И даже тогда это письмо предназначалось мне.

Он понизил голос:

— Послушай внимательно. Северные военные — не обычные заказчики. Они требуют результатов и не станут разбираться, кто виноват, если возникнут проблемы. А генерал Дорн известен тем, что жестко спрашивает со своих людей. Ты привыкла к спокойной работе.

— Я привыкла работать, Альдар.

— В собственной мастерской. Под защитой торгового дома.

Эти слова окончательно убедили меня, что спорить бессмысленно.

Я посмотрела на него и произнесла:

— Если оборудование исправно, мне не о чем беспокоиться. Если неисправно, кто-то должен узнать почему.

Он шагнул ближе.

— Нора, я серьезно.

— Я тоже.

Несколько мгновений мы стояли друг напротив друга.

Потом он резко выдохнул.

— Делай что хочешь. Только потом не говори, что я не предупреждал.

— Не скажу.

Я пошла к выходу.

За спиной послышался его голос:

— Ты все равно вернешься. На Севере ты и недели не выдержишь.

Я остановилась, но не обернулась.

Еще вчера я могла бы расплакаться от этих слов. Сегодня мне стало неприятно, но ненадолго.

— В таком случае, — ответила я, — тебе совершенно не о чем беспокоиться.

Ливия Кэрн ожидала меня у экипажа.

— Уверены, что хотите уехать прямо сегодня? — спросила она.

— Да.

— Тогда вот доверенность на представление ваших интересов. Я продолжу работу по авторству и имуществу. Если появятся новые документы, присылайте заверенные копии. Оригиналы берегите.

Я убрала папку в сумку.

— Спасибо вам.

— Благодарить рано. Дело может оказаться долгим.

— Знаю.

— И еще, Нора. Не путайте самостоятельность с необходимостью делать все одной. Хороший специалист умеет просить помощи, когда она действительно нужна.

Я запомнила эти слова.

Тогда я еще не знала, насколько скоро они мне пригодятся.

В тот же день я покинула столицу.

Марта пришла проводить меня на вокзал вместе с двумя грузчиками. Мы успели перевезти личные инструменты и вещи, принадлежность которых не вызывала споров. Остальные материалы оставались под заверенной описью. Это меня не радовало, но я понимала, что пытаться вывезти всю мастерскую тайком было бы глупостью.

Я взяла три платья, теплый плащ, ботинки, несколько комплектов белья и дорожный набор. Купила новые перчатки, потому что старые были слишком тонкими для Севера.

Марта принесла еще одну сумку.

— Здесь еда на дорогу. И маленький термос. Я знаю, вы забываете поесть, если заняты.

— Ты собираешься и на Севере следить за моим завтраком?

— Если понадобится, найду способ.

Я обняла ее.

Марта удивленно охнула. Обычно мы ограничивались короткими разговорами и благодарностью за помощь по дому.

— Не надо плакать, госпожа, — пробормотала она.

— Я и не плачу.

— Тогда и я тоже.

Мы обе рассмеялись.

Поезд ожидал на третьей платформе. Его длинные вагоны были окрашены в темно-зеленый цвет, по бокам тянулись серебристые полосы защитных рун. На крыше паровоза поблескивали магические стабилизаторы, которые помогали двигателю проходить крутые подъемы.

Я прежде ездила только в соседние города.

Северный маршрут казался почти путешествием в другую страну.

Марта помогла мне поднять сумку.

— Напишите, когда доберетесь.

— Обязательно.

— И не верьте каждому красивому мужчине, который станет говорить вам приятные слова.

Я замерла.

Марта покраснела.

— Простите. Это, наверное, лишнее.

— Нет, — ответила я. — Совсем не лишнее.

Я поцеловала ее в щеку и вошла в вагон.

Мое место находилось возле окна. Напротив сидела пожилая женщина в добротном коричневом пальто. У ног у нее стояла корзина, из которой пахло сушеными травами.

— На Север? — спросила она, когда я устроилась.

— Да.

— Первый раз?

— Настолько заметно?

— У вас слишком хорошие ботинки для человека, который собирается ходить по Фарну.

Я невольно опустила глаза.

— Они теплые.

— Теплые — это хорошо. Но подошва у них гладкая. В Фарне зимой на таких можно до ближайшей лавки не дойти.

Она представилась Рутой Васс.

Ехала из столицы к младшей дочери, которая содержала небольшую купальню неподалеку от северного рынка.

— В Фарне хорошие горячие источники, — объяснила она. — Если умеешь пользоваться теплом, жить можно. Главное, чтобы маяки работали.

Я насторожилась.

— А с ними что-то не так?

Рута вздохнула.

— Не то чтобы совсем. Но раньше свет был ровный, а теперь по ночам то один мигнет, то другой. Люди говорят, мастерам не хватает материалов. Военные уверяют, что все под контролем.

— Вы часто ездите туда?

— Два раза в год. Дочь у меня там пятнадцать лет живет. Зять кузнец, внучка уже в школе учится.

Она внимательно посмотрела на меня.

— А вы к кому?

Я на мгновение задумалась.

Раньше я всегда представлялась через мужа: «Нора Вейр, супруга владельца торгового дома». Люди сразу понимали, кто я, с кем связана и как со мной следует разговаривать.

Теперь придется учиться иначе.

— Я мастер рунных соединений, — сказала я. — Меня пригласили осмотреть северные защитные сооружения.

Рута просияла.

— Вот как! Тогда добро пожаловать. Хорошие мастера нам очень нужны.

Она сказала это просто, без удивления, будто женщине совершенно естественно ехать на край империи ради сложной работы.

Мне стало неожиданно приятно.

Поезд тронулся.

Столичные крыши поплыли за окном, затем исчезли за складами и промышленными дворами. Я смотрела на знакомые улицы, пока не показались поля.

Сначала мне хотелось плакать.

Я покидала город, в котором родилась, училась, вышла замуж и прожила большую часть жизни. Где-то там остался дом, в котором я когда-то была счастлива. Моя мастерская, библиотека, розовый куст под окном, посаженный нами после первой годовщины.

Я не знала, увижу ли все это снова.

Потом поезд миновал старую городскую стену, и столица окончательно исчезла.

Я достала журнал, открыла на чистой странице и написала дату.