— Я согласна на развод. Но имущественные вопросы и права на разработки предлагаю рассматривать отдельно.

— Мы уже обсуждали условия.

— Ты предложил свои условия. Я от них отказалась.

Фосс поправил очки.

— Формально госпожа Вейр имеет право потребовать отдельного рассмотрения имущественных вопросов, — осторожно заметил он.

Альдар бросил на него раздраженный взгляд.

— Благодарю за пояснение.

Потом повернулся ко мне.

— Нора, ты понимаешь, что делаешь? Начнешь судебный спор, потратишь месяцы, а возможно, годы. Ради чего?

— Ради того, что действительно принадлежит мне.

— Компания разрабатывала эти устройства.

— Компания продавала их. Это не одно и то же.

Он сжал губы.

Вчера я боялась этого разговора. Сегодня тоже боялась, но рядом со страхом появилось другое чувство. Я больше не пыталась угадать, какими словами вернуть его расположение. Поэтому могла наконец отвечать на то, что он действительно говорил.

— Я не намерена терпеть публичное выяснение отношений, — произнес Альдар.

— Тогда не превращай развод в попытку забрать мои чертежи.

— Ты не способна вести самостоятельное дело.

Раньше такие слова заставляли меня оправдываться.

На этот раз я спросила:

— Тогда зачем тебе мои разработки?

Фосс кашлянул громче прежнего.

Альдар отвернулся к окну.

— Хорошо. Раз ты решила слушать чужих людей, поступим официально. Но не рассчитывай, что получишь больше, чем положено.

— Я и не рассчитываю на чужое.

— А жить на что собираешься?

— Работать.

— Где?

— Это уже не касается нашего развода.

Я увидела, как напряглась его челюсть.

— У тебя появились какие-то предложения?

— Возможно.

— От кого?

Я не ответила.

Он сделал шаг ко мне.

— Нора, если ты собираешься устраиваться к конкурентам, предупреждаю сразу: у торгового дома есть все основания оспорить использование служебных разработок.

— Я это услышала.

— Не надо так разговаривать со мной.

— Как?

Он замолчал.

Я вдруг поняла, что мое спокойствие раздражает его сильнее, чем вчерашние слезы. Плачущую жену можно было пожалеть, убедить, успокоить подарками. Женщину, которая требовала письменных условий, приходилось слушать.

Фосс осторожно разложил перед нами новые листы.

— Полагаю, существует компромисс. Стороны подпишут совместное заявление о прекращении брака. Отдельным документом зафиксируем, что имущественные требования не урегулированы, а каждая сторона сохраняет право обратиться за их рассмотрением. Рабочие материалы, по которым имеется спор, можно опечатать с участием независимых свидетелей.

Альдар посмотрел на него так, будто впервые услышал от собственного поверенного полезную мысль.

— Сколько времени потребуется?

— Если подпишете сейчас, свидетельство можно получить завтра.

Альдар согласился почти сразу.

Я заметила это и опустила глаза на бумаги.

Семь лет совместной жизни он был готов завершить за один день ожидания.

Я прочитала каждый пункт. Дважды проверила отсутствие скрытого отказа от имущественных претензий. Позвонила в контору Ливии через платную переговорную печать, получила подтверждение формулировок.

Только после этого подписала заявление.

Когда все закончилось, Альдар задержал меня возле двери.

— Послушай, Нора. Я не хотел, чтобы вышло так неприятно.

— Как именно?

— Чтобы ты воспринимала наши годы как что-то плохое.

Я посмотрела на него.

Передо мной стоял мужчина, которого я когда-то любила настолько сильно, что искренне радовалась каждому его успеху. Я помнила молодого Альдара с разбитыми костяшками пальцев, когда он пытался самостоятельно починить печь. Помнила его счастливое лицо после первого крупного заказа.

Все это было настоящим.

Но настоящим оказалось и то, что происходило теперь.

— Я не считаю наши годы плохими, — ответила я. — Мне жаль, что ты решил закончить их именно так.

Он будто ожидал другого ответа.

— Ты еще поймешь, — сказал он. — Когда-нибудь встретишь человека, который подойдет тебе больше. И перестанешь злиться.

— Возможно.

Я взялась за ручку двери.

— Только это будет уже моя жизнь, Альдар.

И вышла.

Ответ с Севера пришел вечером.

Я сидела в мастерской, составляя опись инструментов, когда Марта принесла запечатанный лист.

— Срочная почта, госпожа.

Я невольно задержала дыхание.

Печать Северного Уступа была неровной, будто отправитель торопился. Внутри находилось всего несколько строк.

«Госпожа Элден!

Ваш ответ получен. Предложение действительно. Требуется срочная диагностика защитных маяков. Первоначальный контракт — двадцать один день с возможностью продления. Оплата, проживание и служебные перевозки обеспечиваются крепостью. Полные условия согласуем при прибытии до начала работ.

Просим сообщить дату приезда.

Ивар Хольм».

Ни обещаний богатства, ни уверений в моей исключительности.

Только работа.

Я перечитала письмо трижды.

Двадцать один день. За три недели можно было провести диагностику и выяснить причину большинства неисправностей. По крайней мере, так я считала тогда.

— Хорошие новости? — спросила Марта.

— Меня ждут.

Она посмотрела на письмо.

— На Севере?

— Да.

Марта присела на край стула.

— Вы ведь действительно собираетесь туда ехать?

— Собираюсь.

— Там очень холодно.

— Я слышала.

— И генерал этот... Про него такое говорят.

Я отложила лист.

— Что именно?

— Что он суровый человек. Солдат за мелкие провинности наказывает, никому не доверяет. В прошлом году привезли купца оттуда, он рассказывал, что в крепости даже за опоздание на ужин можно получить караул на всю ночь.

— Караул за ужин звучит необычно даже для военных.

Марта пожала плечами.

— Я говорю только то, что слышала. Еще рассказывают, будто генерал однажды сжег целую крепость.

Я посмотрела на нее.

— Сжег?

— Так говорят.

— А почему?

— Никто толком не знает.

Вот это уже походило на обычные столичные слухи. Чем дальше располагались события, тем свободнее люди обращались с подробностями.

Я сложила письмо и убрала его в карман.

— Пока мне нужен не генерал с приятным характером, а работа по специальности.

Марта вздохнула.

— Только пообещайте, что не будете там надрываться, как здесь.

Я рассмеялась.

— Постараюсь.

Но обещать ничего не стала.

На следующее утро мы встретились в магистрате.

Альдар приехал раньше меня. Стоял возле высокого окна, разговаривая с Фоссом. Увидев меня, прервался и кивнул.

Я приехала с Ливией Кэрн.

В зале регистрации пахло бумагой, чернилами и влажной шерстью. За соседним столом молодая пара оформляла брачный договор. Девушка тихо смеялась над тем, как жених пытался правильно переписать свою фамилию.

Я отвернулась.

Когда-то мы с Альдаром стояли в таком же зале. Он держал меня за руку и уверял, что никогда не пожалеет о сделанном выборе.

Сегодня между нами находился стол чиновника.

— Подтверждаете добровольное прекращение брака? — спросила женщина в серой форме.

— Подтверждаю, — ответил Альдар.

Я сглотнула.

— Подтверждаю.

— Стороны уведомлены, что имущественные вопросы выделены в отдельное производство и настоящим актом не разрешаются?

— Да, — сказала Ливия.

Фосс подтвердил то же самое.

Чиновница подвинула нам регистрационный лист.

Я поставила подпись. На этот раз рука почти не дрожала.

Потом расписался Альдар.

Печать опустилась на бумагу с коротким сухим звуком.

— Брак прекращен, — сообщила чиновница. — Свидетельства будут выданы после внесения записи в реестр. Госпожа, вы указали возвращение добрачной фамилии?

— Да. Элден.

— Подтверждаете?

— Подтверждаю.