— Нет.

— Недвижимость?

— Дом, мастерские, несколько складов. Все оформлено на торговый дом.

— А торговый дом создан до брака или во время?

— До свадьбы у Альдара была только небольшая мастерская. Компания расширилась позднее.

Поверенная отложила перо.

— Хорошо. Теперь объясните мне самую важную часть. Вы сказали, что супруг требует отказа от технических разработок.

Я достала старый журнал.

— Эти записи сделаны за два года до свадьбы. Здесь мои первые расчеты. Вот подпись преподавателя и дата регистрации работы в Цеховой палате.

Ливия начала внимательно листать страницы.

— А эти?

— Более поздние. Некоторые схемы я создавала уже в браке. Но почти все расчеты выполняла самостоятельно.

— На основании какого договора?

Я растерялась.

— Никакого отдельного договора у нас не было.

— Вам выплачивали жалованье?

— Нет. Мы же были супругами.

— А имя на коммерческих документах?

Я опустила глаза.

— Обычно Альдара.

Госпожа Кэрн некоторое время молчала.

— Нора, — сказала она наконец, неожиданно перейдя на имя, — я не стану обещать вам легкую победу. Доказать авторство и определить коммерческие права — разные задачи. Особенно если разработки использовались внутри семейного предприятия. Но это не означает, что ваш муж вправе одним соглашением лишить вас всего.

Я подняла голову.

— Значит, мне не обязательно подписывать его бумаги?

— Разумеется. Более того, я настоятельно советую этого не делать.

Она достала чистый лист.

— Нам нужно разделить два вопроса. Первый — прекращение брака. Если обе стороны согласны, это можно оформить быстро, без долгого процесса. Второй — имущество и права на разработки. Он может рассматриваться отдельно. И если ваш супруг настолько торопится жениться на другой женщине, вероятно, согласится на такой порядок.

— А если нет?

— Тогда ему придется ждать. И объяснять собственной истинной, почему он не может развестись с нелюбимой женой без предварительного получения ее интеллектуальной собственности.

Я невольно улыбнулась.

— Вы всегда так разговариваете с клиентами?

— Только когда они слишком долго позволяли другим людям решать за них.

Ливия вернулась к журналам.

Мы потратили еще почти час на составление списка работ. Я вспоминала даты, названия заказчиков, способы проверки, имена свидетелей. Госпожа Кэрн делала пометки на полях и несколько раз просила меня не торопиться.

Оказалось, за семь лет я помнила гораздо больше, чем думала.

Помнила, в каком месяце придумала двойное соединение для отопительных пластин. Помнила, кто присутствовал при первых испытаниях. Помнила старого поставщика, который однажды отказался продавать нам некачественную медь, хотя Альдар уверял, что разница несущественна.

При воспоминании об этом случае я невольно задержалась.

— Что-то еще? — спросила поверенная.

— Возможно, это связано с северным контрактом. Альдар хочет заменить состав проводников в защитных сооружениях. Мне кажется, это опасно.

— У вас есть доказательства?

— Пока только расчеты и образец, который я видела вчера.

— Тогда не стоит смешивать этот вопрос с разводом. Но сохраните записи. Если речь идет о безопасности людей, позднее может понадобиться независимая техническая проверка.

Я кивнула.

Затем рассказала о найденном приглашении.

Ливия прочитала его особенно внимательно.

— Вы намерены поехать?

— Если предложение еще действует.

— Хорошо. Но прежде чем соглашаться, получите письменные условия работы. Не подписывайте договор, который делает вас зависимой от чужой компании или лишает права на собственные исследования.

— Думаете, мне снова могут предложить что-нибудь подобное?

— Я думаю, вам полезно наконец научиться читать условия до того, как начинать работать.

В ее голосе не было насмешки.

Я вдруг поняла, насколько странно выглядит моя история со стороны. Образованная женщина, умеющая рассчитывать сложнейшие рунные конструкции, семь лет не интересовалась юридическим оформлением собственных разработок.

Не потому, что не понимала важности документов.

Просто я доверяла мужу.

— Мы подготовим отдельное уведомление, — продолжила Ливия. — Все спорные рабочие материалы останутся под описью до выяснения принадлежности. Ваши личные журналы, созданные до брака, и инструменты можно забрать, если их происхождение подтверждается. По поздним записям лучше сделать заверенные копии и потребовать независимого хранения оригиналов.

— А если Альдар откажется?

— Тогда будем действовать через магистрат. Но пока давайте предложим разумное решение.

Она протянула мне лист.

— И еще одно. После развода вы хотите сохранить фамилию мужа?

Вопрос застал меня врасплох.

Семь лет я была Норой Вейр. Так меня представляли гостям, так обращались в магазинах, так подписывались письма.

Но под самыми ранними чертежами стояло другое имя.

— Нет, — ответила я. — Хочу вернуть Элден.

— Записываю.

И от этих двух коротких слов мне стало неожиданно легче.

Выйдя от поверенной, я отправилась на городскую почту.

Главная контора располагалась неподалеку от Цеховой палаты. По утрам здесь всегда было многолюдно: торговцы отправляли счета, чиновники — распоряжения, семьи — обычные письма родственникам.

Я некоторое время стояла в очереди, прижимая конверт к груди.

Когда подошла моя очередь, служащий за стойкой спросил:

— Обычная отправка?

— Мне нужно доставить письмо в Северный Уступ как можно быстрее.

Он поднял глаза.

— Срочная руническая передача стоит три кроны. Длинные документы не принимаем, только текст до двухсот слов.

Я пересчитала монеты.

Три кроны за одно письмо казались непозволительной роскошью. Когда-то на такие деньги мы с Альдаром жили почти неделю.

Теперь у меня был выбор: сэкономить и ждать ответа неизвестно сколько либо потратить часть средств на возможность устроить собственное будущее.

— Срочная, — сказала я.

Служащий достал узкий бланк.

— Получатель?

— Главный механик Ивар Хольм. Северный Уступ, долина Фарн.

Он записал адрес.

Я сократила вчерашнее письмо до нескольких предложений, оставив главное: мое согласие прибыть для независимой диагностики, просьбу подтвердить условия и необходимость письменного контракта.

Подписалась: «Нора Элден».

Служащий посмотрел на подпись, затем на документ, удостоверяющий личность.

— Здесь указано Вейр.

— Возвращаю девичью фамилию. Пока можете отправить с двойной.

Он пожал плечами.

— Доставим. Ответ, если отправят тем же способом, поступит через несколько часов после подтверждения приема.

Я вышла на улицу и долго стояла перед дверями почты.

Вокруг ходили люди. Кто-то смеялся, спорил о цене муки, торопился на работу. По мостовой проехала телега с ящиками, возле булочной двое мальчишек делили горячий пирог.

Мир продолжал жить.

А мне хотелось остановить случайного прохожего и сказать: вчера муж сообщил, что любит другую. Сегодня я отправила письмо на край империи, потому что больше не знаю, где мой дом.

Но прохожие не имели отношения к моему несчастью.

И я пошла обратно.

Альдар ожидал меня в кабинете.

Рядом с ним сидел незнакомый сухощавый мужчина в темном костюме. На столе лежала та самая папка, которую я отказалась подписать вчера.

— Нора, наконец-то. Где ты была?

— У поверенной.

Альдар медленно поднялся.

— У какой еще поверенной?

— У своей.

Сухощавый мужчина кашлянул.

— Госпожа Вейр, меня зовут Герман Фосс. Я представляю интересы вашего супруга. Уверен, мы сможем урегулировать ситуацию к взаимному удовлетворению.

— Я тоже на это надеюсь.

Я положила на стол документы Ливии Кэрн.

Альдар взял первый лист, пробежал глазами и нахмурился.

— Что это значит?