— Теперь самое трудное, — сказала я. — Согласовать ближние защитные поля, не перегрузив ни одну башню.

Первый запуск трех станций прошел хуже, чем мы надеялись, но лучше предыдущего.

Защитные дуги первого и второго маяков пересеклись над центральным кварталом. Третий начал закрывать западный разрыв, однако его кольцо опаздывало на несколько мгновений при каждом четвертом цикле.

— Растет нагрев переходного узла! — сообщил механик у первой башни.

Я взглянула на прибор.

Температура подходила к допустимому пределу, но не превышала его.

— Уменьшите частоту. Не трогайте тепловую подачу, только управляющий ритм.

Ивар проверил показания второго узла.

— Если замедлим еще, защитные поля будут расходиться на слишком долгий промежуток.

— Знаю.

Мы замолчали. Оба решения имели цену. Быстрый ритм перегревал слабые переходные соединения. Медленный оставлял в защите короткие промежутки. В обычных условиях можно было бы изготовить новый управляющий диск, но сейчас у нас не было ни времени, ни подходящего материала.

Мик показал на таблицу.

— А если третья звонница будет подавать сигнал на полцикла раньше?

— Тогда она начнет закрывать разрыв до того, как поле второго ослабнет, — сказала я.

Ивар нахмурился.

— Но обратная нагрузка?

Я быстро пересчитала порядок переключений.

— Старый ограничитель примет только управляющий импульс, а не тепло. Если переходные узлы останутся разомкнутыми по силовой линии, обратного потока не будет. Нужно изменить один временной зазор.

Мы передали команду и провели пробный цикл.

На карте светлые дуги сошлись плотнее.

— Перекрытие удерживается шесть секунд из восьми, — сообщил Орн.

— А два оставшихся? — спросил Ивар.

— Щель сохраняется у западных складов. Жилые укрытия внутри защиты.

Я посмотрела на Хельму, которая находилась у дальней переговорной пластины.

— Западные склады нужно оставить. Сегодня мы не сможем защитить их постоянно.

Она не стала спорить.

— Последнюю группу уже вывели. Там осталось имущество, которое не успели забрать. Людей больше нет.

— Тогда закрывайте доступ до окончания бури.

— Уже закрыт.

На долю секунды мне захотелось спросить, сколько стоили оставленные товары. Потом вспомнила сержанта Валля и промолчала. Деньги можно было подсчитать после бури. Людей вернуть нельзя.

Мы повторили испытание на большей продолжительности. Узлы нагревались, но оставались ниже опасного предела. Внутри городского защитного кольца стало немного теплее. Старый источник по-прежнему поддерживал отопление укрытий, а независимые маяки — магическую защиту над ними.

Ивар впервые за вечер позволил себе улыбнуться.

— Похоже, удержим.

В ту же минуту пришло сообщение с четвертого маяка.

— Контрольный проводник перегрелся. Мы снизили мощность. Каменный Лог теряет внешнюю защиту.

Я схватилась за край стола.

— Людей вывели?

Ответ пришел не сразу.

— Большинство. Остались одиннадцать работников у нижнего теплового узла. Они идут к укрытию, связь поддерживается.

Ивар взял другую переговорную пластину.

— Не пытайтесь возвращать прежний режим. У вас поврежденная перемычка. Если перегреется второй канал, потеряете всю башню.

— Поняли. Оставляем местное питание.

Рейнар находился где-то у Западной арки, и я не знала, сможет ли он вернуться. Городские укрытия заполнялись, четвертый маяк слабел, а от седьмого сообщали об ухудшении внешнего поля. Наша новая схема могла защитить только центр Фарна, и даже эта защита держалась на соединениях, которых несколько часов назад еще не существовало.

Я посмотрела на приборы.

— Ивар, нам нужно закрепить опорный ритм. Слишком много изменений приходят от отдельных башен. Каждый раз вся сеть пытается подстроиться заново.

Он внимательно изучил схему.

— У нас есть главный механический резонатор возле мастерской. Но его настройка еще не закончена.

— Знаю.

— Без нее сигнал будет дрожать, когда местные накопители начнут снижать мощность.

— Поэтому и нужно закончить.

Он посмотрел на мои руки.

— Не предлагайте опять работать через прямой контакт.

— Я собиралась предложить испытание на малом управляющем потоке. Не подключать к Сердцу. И не держать настройку дольше, чем позволит прибор.

Ивар помолчал.

— Сначала покажите расчет. И время.

Я взяла карандаш. На этот раз ни у одного из нас не было желания спорить ради собственной правоты.

Управляющая рамка находилась на отдельном столе у внутренней стены мастерской. Мы собрали ее за несколько дней до бури и использовали для проверки резонаторов, но на настоящий опорный узел она до сих пор не годилась. Один из боковых каналов откликался с небольшой задержкой. В обычной работе это можно было исправить перестановкой пластины. Теперь металл остыл так сильно, что механическая подгонка не давала точного результата: при нагреве каналы расходились снова.

Я показала Ивару расчет.

— Понадобится меньше двух минут на малом потоке, — сказала я. — Я не собираюсь подпитывать систему собой. Только выровнять управляющий отклик. После этого рамка должна держать ритм самостоятельно.

— Вы уже один раз рассчитывали время, — напомнил он.

— И ошиблась. Поэтому теперь предлагаю два независимых прибора, ограничитель температуры и ваше право прекратить работу в любую секунду. Даже если я буду возражать.

Ивар снял очки и потер переносицу.

— Мне не нравится, что мы вообще обсуждаем это.

— Мне тоже. Но три звонницы уже соединены, а управляющий ритм нестабилен. Если сейчас не исправим опорную рамку, могут перегреться переходные узлы у ближних маяков.

Он долго смотрел на схему, потом позвал Мика.

— Ты станешь у второго выключателя. Отключишь, если я прикажу, даже если Нора будет говорить обратное. Понял?

— Понял.

— И приготовь механическую поправку по таблице. Если настройку придется остановить, закончим приборами.

Мик кивнул. Он больше не выглядел учеником, который радуется каждой возможности заглянуть в сложный механизм. Только внимательно проверял ремни на перчатках и положение ключа.

Перед началом мы связались с городским узлом и Западной аркой. Все три станции перешли на устойчивый, но медленный ритм. У нас появилось несколько минут, пока контрольная рамка была отключена от общего сигнала. Сами маяки продолжали работать автономно, но защитный шов над центром города постепенно терял ровность.

Я надела две пары защитных перчаток. Между ними находилась тонкая проводящая вставка, которую предстояло подключить лишь к слабому сигнальному потоку. Тесса запретила мне прямую настройку не из каприза. Я прекрасно помнила онемение пальцев после Каменного Лога.

— Последний шанс передумать, — произнес Ивар.

Я взглянула на часы и ответила:

— Включайте.

Сначала управляющая рамка звучала ровно. Потом появился знакомый второй тон, слегка ниже первого. Я сдвинула маленькую настроечную пластину, не касаясь силовых проводников. Звук изменился.

— Пятьдесят секунд, — сообщил Ивар.

Я внимательно слушала.

Магический слух никогда не был похож на обычное человеческое ухо. Я различала не громкость, а порядок колебаний. Не могла заставить руны говорить или узнать по ним чужие мысли. Просто чувствовала несоответствие, которое прибор показывал числом. Сейчас два тона почти совпали.

— Еще немного, — сказала я.

По перчаткам прошел резкий холод. Белая Стужа добралась до внешних металлических линий, и даже отдельный слабый контур стал быстрее отдавать тепло. Ограничитель сработал: уменьшил поток, сохранив возможность настройки.

— Семьдесят секунд, — сказал Ивар. — Температура падает.

Я подвинула пластину на последнюю отметку.

Два тона слились.

— Есть. Проверьте отклик.

Мик назвал показания. Они совпадали с расчетом.

— Отключаем, — сказал Ивар.

В этот момент снаружи ударил колокол. Не наш пробный, а тревожный — из городской школы. Резкая смена нагрузки от ближнего маяка прошла по управляющей линии. Рамка вздрогнула, а через перчатки меня обожгло холодом.