Особенно когда речь идет о защитных сооружениях.

К вечеру первые два резонатора прошли испытания.

Третий еще требовал доработки.

Ивар не возвращался.

Я несколько раз отправляла ему короткие сообщения, но получала только подтверждения, что он занят в центральной станции.

Когда часы показали почти девять, я отложила карандаш.

— Мик, закончим на сегодня.

Он поднял голову.

— А третий привод?

— Его закончат механики. Наши расчеты уже переданы.

— Но если завтра начнется Стужа...

— Именно поэтому нам нужно сохранить силы.

Парень посмотрел на меня.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Я собрала бумаги.

В этот момент раздался тревожный удар колокола.

Один.

Затем второй.

Но на этот раз сигнал шел не с внешних башен.

Он раздался из самого главного корпуса крепости.

Я замерла.

Мик поднял голову.

— Что это?

Сразу после третьего удара над дверью мастерской вспыхнула красная руна.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Центральная станция, — произнесла я.

Мы одновременно бросились к выходу.

Коридоры главного корпуса уже заполнялись людьми.

Солдаты бежали вниз с инструментами и защитными щитами. Из лазарета вышли санитары с носилками.

На лестнице мне навстречу попался один из дежурных механиков.

— Что случилось? — спросила я.

Он остановился.

— Пожар во вспомогательной технической комнате!

Я почувствовала, как внутри все оборвалось.

— Где именно?

— Возле управляющих линий Сердца. Ивар уже там.

Я побежала вниз.

Мик попытался последовать за мной.

— Мик, — остановила я его, — иди в мастерскую. Возьми резервные измерители и передай Бранну. Вниз без разрешения не спускайся.

— Но...

— Сейчас!

Он кивнул и развернулся.

Я продолжила бежать.

Возле входа в центральную станцию стояли двое саперов.

Из нижнего коридора тянуло дымом.

Я остановилась.

Не потому, что передумала идти.

Потому что поняла: входить внутрь без проверки было бы безумием.

— Где Ивар? — спросила я.

Один из саперов указал на дверь.

— В основном помещении. Помогает отключать поврежденный участок.

— А пожар?

— Во вспомогательной нише. Огонь локализуют. Через нее проходит управляющая шина.

Я почувствовала холод.

Именно в той комнате хранились журналы технических работ.

Именно там Грон Хасс недавно проводил какую-то неясную проверку.

— Позовите старшего, — попросила я. — Мне нужно знать, какие линии уже отключены.

Сапер быстро передал сообщение.

Через минуту появился Бранн.

Его лицо было испачкано сажей.

— Госпожа Элден, внутрь пока нельзя.

— Я понимаю. Но мне нужны показания.

Он протянул планшет с измерениями.

Я начала читать.

Пожар начался возле архивных шкафов.

Одновременно поврежден один из вспомогательных управляющих проводников.

Система автоматически отключила часть каналов, чтобы предотвратить перегрузку.

Но центральное распределение уже работало нестабильно.

— Кто обнаружил пожар? — спросила я.

— Дежурный техник. Услышал треск, потом увидел дым.

— Кто находился внутри?

Бранн помолчал.

— Сейчас выясняем.

Мне не понравилась его пауза.

Но я не стала задавать следующий вопрос.

Пока важнее было другое.

— Если управляющая шина повреждена, нельзя пытаться сразу восстановить все каналы, — сказала я. — Сначала нужно изолировать участок и проверить Сердце.

— Ивар уже этим занимается.

Я кивнула.

— Хорошо.

В этот момент из центральной станции вышел Рейнар.

Он был в темном мундире без плаща. На лице — жесткое сосредоточенное выражение.

Увидев меня, сразу подошел.

— Нора. Вы здесь.

— Что произошло?

— Пожар возле вспомогательного архива. Ивар пытается удержать управление. Часть линий уже переведена в ограниченный режим.

— Кто-то пострадал?

— Один техник получил ожоги. Его отправили к Тессе.

Я кивнула.

Рейнар посмотрел на Бранна.

— Проверка помещения?

— Огонь почти потушен. Но нижний кожух поврежден, и там еще сохраняется опасный заряд.

— Пока не подтвердите безопасность, никого не впускать.

— Есть.

Я посмотрела на генерала.

— Мне нужны данные Сердца. Если оно теряет согласование между каналами, мы должны заранее подготовить маяки к ручному управлению.

Он кивнул.

— Идем в основное помещение. Там безопасный проход.

Мы спустились через боковой коридор.

Внутри центральной станции было жарко.

Гул Сердца стал заметно громче обычного.

Я увидела Ивара возле главной панели.

Он стоял с измерителем в руках, а Орн быстро записывал показания.

На огромной схеме горели четыре красных знака.

Я остановилась.

— Что случилось с остальными линиями?

Ивар поднял голову.

— После короткого замыкания вспомогательная шина начала давать неправильные команды. Мы отключили поврежденный участок, но часть распределителей уже приняла лишнюю нагрузку.

— Какие?

— Четвертый, пятый, шестой и седьмой.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Все четыре уже имели проблемы за последние дни.

— Температура?

Ивар показал журнал.

Несколько проводников нагревались быстрее нормы.

Один из контрольных элементов пятой линии уже достигал предельного значения.

— Нужно остановить перераспределение, — сказала я.

— Пытаемся.

Он перевел рычаг.

На панели вспыхнула желтая руна.

Потом красная.

Гул усилился.

Я резко подняла голову.

— Не включайте резервную шину!

Ивар уже остановился.

— Вижу.

Он посмотрел на меня.

— Она тоже принимает неправильный отклик.

Я поднесла измерительную рамку к контрольному выходу.

Звук оказался ужасным.

Несколько рунных потоков отвечали с разной задержкой.

Словно четыре человека пытались одновременно говорить через одну узкую трубу, перебивая друг друга.

Я убрала прибор.

— Центральный узел теряет согласование.

Рейнар подошел ближе.

— Что это означает?

Я повернулась к нему.

— Сердце больше не может безопасно распределять нагрузку между маяками. Если продолжим принудительно удерживать прежний режим, поврежденные проводники могут перегореть один за другим.

— Тогда снизить мощность.

— Уже снижаем, — сказал Ивар. — Но часть управляющих каналов не отвечает.

Я быстро посмотрела на схему.

У Сердца имелась аварийная защита.

Если температура и резонанс выходили за пределы допуска, система должна была самостоятельно остановить центральное распределение, чтобы не допустить разрушения основных тепловых шахт.

Обычно это считалось надежным решением.

Но сейчас остановка Сердца означала потерю согласованной защиты долины.

Я почувствовала, как учащается дыхание.

— Ивар, — сказала я, — готовьте полное отключение центральной управляющей части.

Он резко поднял голову.

— Нора...

— Иначе потеряем еще и основные проводники.

Старый механик посмотрел на приборы.

Несколько секунд молчал.

Потом кивнул.

— Вы правы.

Рейнар повернулся к нам.

— Если отключить Сердце, что произойдет с маяками?

Я ответила не сразу.

— Местные источники продолжат давать тепло, пока работают автономные клапаны и накопители. Но башни перестанут согласовывать защитные кольца. При обычном морозе это можно удерживать вручную некоторое время.

Я посмотрела на красные знаки.

— Во время Белой Стужи этого недостаточно.

Рейнар задержал взгляд на моем лице.

— Есть другой способ?

Я хотела сказать «да».

Хотела уверенно показать на старую карту и объяснить, как мы завтра все исправим.

Но не могла.

— Пока нет способа сохранить прежний режим без риска разрушения системы, — ответила я.