— Справедливо.

Я села напротив.

— Мы ведь договорились, что будем следить не только за приборами, но и за собой.

— Помню.

— Тогда почему вы все еще здесь?

Он посмотрел на документы.

— Потому что утром понадобится принять несколько неприятных решений.

— Они станут лучше, если вы не будете спать?

Рейнар тихо рассмеялся.

— Кажется, я сам научил вас задавать такие вопросы.

Я улыбнулась.

Потом протянула руку через стол.

Он накрыл ее своей ладонью.

Тепло его пальцев оказалось неожиданно приятным после долгих часов под землей.

— Сегодня я испугалась, — призналась я.

Рейнар посмотрел на меня внимательнее.

— Когда пропал сигнал?

— Да. Сначала казалось, что это обычная неисправность управляющего канала. Но потом мы нашли следы вмешательства.

Я замолчала.

Он не торопил.

— Мне не хочется думать, что кто-то в крепости сознательно подвергает опасности остальных, — продолжила я. — Особенно теперь, когда приближается буря.

Рейнар кивнул.

— Мне тоже.

— Вы подозреваете Грона?

Он помолчал.

— У него есть полномочия, позволяющие согласовывать технические заявки. И его подпись стоит на нескольких документах, которые вызывают вопросы. Этого достаточно для проверки, но пока недостаточно для обвинения.

Я почувствовала облегчение.

Именно такой ответ мне и был нужен.

— Хорошо, — сказала я.

Рейнар слегка сжал мою руку.

— Нора, я прошу вас об одном.

— О чем?

— Если обнаружите что-то подозрительное, сообщайте сразу. Не пытайтесь самостоятельно выяснять, кто виноват.

Я посмотрела на него.

— Это рекомендация или приказ?

Он улыбнулся.

— На этот раз просьба. Но вполне серьезная.

Я тоже улыбнулась.

— Тогда согласна.

Он поднялся.

Подошел ко мне и осторожно коснулся моей щеки.

Я сама потянулась навстречу.

Наш поцелуй был коротким.

Без вчерашней неторопливости.

Мы оба слишком устали.

Но мне почему-то стало легче от простого прикосновения.

— Идите отдыхать, — тихо сказал Рейнар.

Я посмотрела на него с укором.

— Только если вы тоже.

Он вздохнул.

— Договорились.

Я поднялась.

У двери обернулась.

Рейнар уже закрывал папку с документами.

И впервые за весь вечер я позволила себе поверить, что мы действительно справимся.

Утро началось с нового сообщения от Ливии Кэрн.

Она получила ответ Цеховой палаты на запрос о моих ранних разработках.

Оригиналы ученических свидетельств действительно сохранялись в архиве. Кроме того, мастер Верн нашел журнал испытаний, в котором подробно описывалась неудачная версия вспомогательного отвода.

С той самой засечкой.

И предупреждением о перегреве при обратном потоке.

Я прочитала сообщение и села на край кровати.

Долгое время мне казалось, что прошлое существует только в моей памяти.

Что никто не вспомнит старые разговоры, ночные расчеты и первые ошибки.

Теперь выяснялось, что многие доказательства сохранились.

Не потому, что кто-то заранее знал, насколько они пригодятся.

Просто хороший мастер вел документы.

Я вспомнила, как раздражалась в юности, когда Верн заставлял меня переписывать журналы после каждого испытания.

Теперь хотелось послать ему огромную корзину лучших северных пирогов.

Ливия сообщала, что собирается потребовать оригинал спорного соглашения из торгового дома Вейров.

Альдар по-прежнему утверждал, что документ подлинный.

Но пока не представил независимых свидетельств его подписания.

Я убрала письмо в папку.

До окончательного решения оставалось далеко.

Однако на этот раз судебный спор перестал казаться непобедимой стеной.

У меня были документы.

Поверенная.

Свидетели.

И право защищать свое имя.

Я оделась, спустилась в столовую и впервые за несколько дней спокойно позавтракала.

Потом отправилась в мастерскую.

Ивар уже ожидал меня.

На столе лежали ведомости складских перевозок и список деталей, которые нам удалось проверить за последние дни.

Старый механик выглядел сердитым.

— Нора, подойдите.

Я поставила сумку.

— Что случилось?

Он показал на документы.

— Нашли запись о ночной перевозке, которую видел Мик.

Я сразу выпрямилась.

— Когда?

— В ту самую дату. Он правильно вспомнил.

Ивар разложил два листа.

Первый представлял собой запись караульного поста о выезде саней через нижние ворота.

Второй — разрешение на перемещение технических материалов.

В обоих документах стояла подпись службы снабжения.

— Грон? — спросила я.

— Его канцелярии. Само разрешение подписано им.

Я внимательно прочитала назначение перевозки.

«Четырнадцать проводящих пластин высокого качества. Направление — внешний ремонтный участок».

Я подняла голову.

— Четырнадцать?

— Именно.

Столько пластин оставались неучтенными после сверки складских запасов.

Я почувствовала, как внутри поднимается неприятное напряжение.

— А где этот ремонтный участок?

Ивар мрачно усмехнулся.

— Вот в этом и проблема. По указанному адресу находится старый складской двор, закрытый несколько лет назад.

Я снова посмотрела на бумагу.

— Может, использовали прежнее название?

— Проверил. Ни одна действующая ремонтная группа не получала эту партию.

— Тогда куда она ушла?

— Пока неизвестно.

Я медленно села.

Теперь расхождение в четырнадцать пластин переставало быть обычной ошибкой учета.

Имелась конкретная запись об их вывозе.

С указанием количества.

И направлением, которое не подтверждалось получателем.

— Нужно проверить весь маршрут, — сказала я.

— Уже отправил запрос по постам. Если повозка проходила через город, должна остаться еще одна запись.

Я кивнула.

— И можно сравнить маркировку с документами поставщика.

Ивар посмотрел на меня.

— Именно этим и займемся.

Мы начали разбирать бумаги.

Вскоре выяснилось, что в одной из накладных партия высокосеребряных пластин была переоформлена как «материал, требующий повторной проверки».

Такая категория позволяла временно передавать детали на переработку.

Но для этого требовалось заключение технической службы.

Я просмотрела приложения.

Заключения не было.

Вместо него стояла краткая запись:

«По распоряжению начальника снабжения».

Я долго смотрела на эту строку.

— Ивар, вы знали о проверке этой партии?

— Нет.

— А ваши помощники?

— Я уже спросил. Никто не давал заключения о непригодности этих пластин.

Мы переглянулись.

Пока можно было утверждать только одно.

Четырнадцать качественных проводников вывезли со склада по документам, не соответствующим обычному порядку.

Куда именно они попали, предстояло выяснить.

Но теперь у нас появилось серьезное основание для служебного расследования.

— Надо передать все генералу, — сказала я.

Ивар кивнул.

— Соберем копии. Оригиналы останутся в архиве под описью.

Мы не успели закончить, когда дверь открылась.

Вошел Грон Хасс.

Он выглядел необычно напряженным.

— Мастер Хольм, — сказал он, — мне сообщили, что вы изучаете старые складские ведомости.

Ивар поднял голову.

— Да.

— На каком основании?

— По распоряжению командования. Проверяем запас материалов для ремонта маяков.

Грон посмотрел на бумаги.

— Некоторые документы относятся к внутренним операциям службы снабжения.

Я спокойно ответила:

— Именно поэтому мы запросили заверенные копии через канцелярию. Оригиналы остаются у вас.

Он повернулся ко мне.

— Госпожа Элден, я ценю вашу техническую работу. Но вы не военный ревизор.

— Согласна.

Мой ответ, кажется, удивил его.