— Нора?

Я подошла ближе.

— Вы ведь говорили, что хотите продолжить наши встречи.

— Да.

— Я тоже.

Он смотрел на меня внимательно.

Я подняла руку и коснулась его щеки.

Кожа была теплой. Под пальцами ощущалась короткая щетина. Рейнар не двигался, позволяя мне самой решить, что делать дальше.

Я улыбнулась.

— Можно я вас поцелую?

На его лице появилась редкая открытая улыбка.

— Я очень на это надеялся.

Я рассмеялась.

Потом поднялась на носки и поцеловала его.

На этот раз между нами не было осторожной неловкости первого поцелуя.

Я уже знала, как тепло его ладоней ощущается на моей спине. Знала, что он не станет удерживать, если я захочу отступить. Знала, что может быть суровым генералом при подчиненных и удивительно внимательным мужчиной, когда мы остаемся вдвоем.

Рейнар обнял меня.

Я прижалась ближе.

Некоторое время мы целовались, забыв о чае и недоеденных пирожных.

Потом он осторожно отстранился.

— Нора, — произнес он негромко. — Я не хочу, чтобы вы подумали, будто обязаны мне чем-то после всего, что произошло.

Я подняла глаза.

— Я так не думаю.

— Вы работаете по контракту с крепостью. Я командую гарнизоном. Не хочу, чтобы мое положение влияло на ваше решение.

Мне стало неожиданно тепло от его слов.

Но одновременно захотелось немного рассердиться.

Не на него.

На саму мысль, что кто-то снова может воспринимать меня как женщину, не способную выбирать.

Я осторожно положила ладони ему на грудь.

— Рейнар, я пришла сюда сама.

— Знаю.

— И сама вас поцеловала.

— Заметил.

Я улыбнулась.

— Тогда, пожалуйста, не пытайтесь решить за меня, чего я хочу.

Он долго смотрел мне в глаза.

Потом кивнул.

— Хорошо.

Я коснулась пальцами его шрама возле брови.

— Сегодня я хочу быть с вами.

Рейнар глубоко вдохнул.

— А завтра?

Я задумалась.

Вопрос был серьезным.

И я не собиралась отвечать красивыми словами только потому, что этот вечер оказался счастливым.

— Завтра я все еще буду Норой Элден, — сказала я. — Мастером, который иногда спорит с вами и слишком долго сидит над чертежами. У меня останется судебное дело, работа и множество проблем.

Он улыбнулся.

— Это я уже понял.

— И я не готова сейчас обещать, что мы никогда не поссоримся или что у нас все обязательно получится.

— Я тоже не стану обещать невозможного.

Я посмотрела на него.

— Но завтра я не хочу делать вид, будто между нами ничего нет.

Рейнар осторожно убрал волосы с моего лица.

— Я тоже.

Мы снова поцеловались.

На этот раз медленно, без спешки.

Я чувствовала его близость, спокойную силу объятий, осторожность, с которой он позволял мне самой задавать темп.

Когда он предложил остаться, я не ответила сразу.

Не потому, что сомневалась в своем желании.

Мне просто хотелось убедиться, что решение действительно принадлежит мне, а не рождается из страха снова оказаться одной.

Я посмотрела на него.

На взрослого мужчину, который мог быть нетерпимым к чужой небрежности, признавал собственные ошибки и умел слушать слово «нет».

На человека, рядом с которым я впервые за много лет не чувствовала необходимости заслуживать каждый ласковый жест.

— Я останусь, — сказала я.

Он улыбнулся.

И не стал задавать лишних вопросов.

Позднее, когда огонь в камине прогорел почти до углей, мы оказались в его спальне. Я волновалась сильнее, чем ожидала, и не стала скрывать этого. Рейнар заметил мою неуверенность и остановился, давая возможность передумать.

Но я не хотела уходить.

Я сама притянула его ближе и поцеловала.

Впервые после развода мне не хотелось сравнивать настоящее с прошлым.

Я не думала об Альдаре.

Не пыталась доказать себе, что новый мужчина обязательно окажется лучше прежнего.

Мне просто нравилось быть рядом с Рейнаром. Нравилось, как он смотрел на меня, как произносил мое имя и как внимательно относился к каждому моему движению.

Ночь стала продолжением нашего разговора — без громких признаний и обещаний, которые никто из нас пока не был готов давать.

Когда мы наконец уснули, я чувствовала спокойствие, которого давно не знала.

Не потому, что все проблемы исчезли.

Они оставались.

Но сегодня я позволила себе счастье, не требуя сначала заслужить его тяжелой работой.

Утром меня разбудил запах свежего чая.

Я открыла глаза и некоторое время смотрела на незнакомый потолок.

Потом вспомнила, где нахожусь.

Рейнар сидел возле окна в простой рубашке и просматривал короткую записку.

Услышав, что я проснулась, отложил бумагу.

— Доброе утро.

Я улыбнулась.

— Доброе.

Он подошел к кровати.

— Как спалось?

— Хорошо.

И это было правдой.

За последние недели я впервые проснулась без тяжелых мыслей о разводе и судебных документах.

По крайней мере, первые несколько мгновений.

Потом взгляд упал на часы.

Я резко села.

— Ивар!

Рейнар удивленно посмотрел на меня.

— Что с ним?

— Я обещала прийти в мастерскую к восьми.

Он взглянул на часы.

— Сейчас семь.

Я выдохнула.

— Тогда еще успею.

Рейнар улыбнулся.

— Не сомневался, что первым делом вы вспомните о работе.

Мне стало неловко.

— Простите.

Он сел рядом.

— За что?

— Наверное, не слишком романтично просыпаться рядом с мужчиной и сразу думать о старых проводниках.

Рейнар рассмеялся.

— Нора, я сам проснулся раньше вас, чтобы прочитать донесение с северного поста. Не думаю, что имею право жаловаться.

Я улыбнулась.

Он осторожно коснулся моей щеки.

— Вы не жалеете?

Я посмотрела на него.

Вопрос был ожидаемым.

Но ответ оказался еще проще, чем вчера.

— Нет.

Рейнар немного расслабился.

— Хорошо.

Я взяла его за руку.

— А вы?

— Нет.

Мы некоторое время сидели рядом.

Потом он сказал:

— Я хотел бы, чтобы мы продолжили встречаться.

Я почувствовала, как сердце забилось быстрее.

— Я тоже.

— Но не хочу торопить вас с решениями о будущем.

Я улыбнулась.

— Тогда пока просто не будем делать вид, что ничего не произошло.

Рейнар кивнул.

— Договорились.

Он поцеловал меня.

А затем совершенно серьезно спросил:

— Вы хотите завтракать здесь или в столовой?

Я рассмеялась.

— Если Ивар увидит, что я снова пропустила завтрак, он напишет на меня жалобу.

— Тогда лучше не рисковать.

Мы оба улыбнулись.

И почему-то именно этот простой разговор окончательно убедил меня, что вчерашняя ночь не была случайностью.

Между нами не возникло неловкого молчания.

Рейнар не стал внезапно холодным.

Я не почувствовала необходимости немедленно выяснять, что теперь означаю для него.

Мы просто проснулись рядом.

И оба хотели снова увидеться вечером.

Пока этого было достаточно.

К девяти утра я уже работала в мастерской.

Ивар посмотрел на меня, потом на часы.

— Опоздали на семь минут.

Я улыбнулась.

— Виновата.

Он подозрительно прищурился.

— И даже спорить не будете?

— Нет.

— Совсем странный день.

Мик поднял голову от чертежа.

— Может, госпожа Элден просто хорошо выспалась.

Я почувствовала, как щеки теплеют.

Ивар посмотрел на меня.

Потом на Мика.

— Вот видишь, ученик, — произнес он совершенно серьезно, — иногда человек становится разумнее, если не проводит всю ночь возле неисправного оборудования.

Я закрыла лицо ладонью.

Мик ничего не понял.

— Я тоже хорошо спал, — сообщил он.

Ивар тяжело вздохнул.

— Вот поэтому тебе еще учиться и учиться.

Я рассмеялась.

И мы наконец занялись работой.

На столе лежали новые расчеты старого аварийного контура.