Обычную усталость человека, который хорошо потрудился.

Я закрыла журнал.

— На сегодня закончим.

Ивар поднял голову.

— Добровольно?

— Да.

Он подозрительно прищурился.

— Подозрительно.

Я рассмеялась.

— Неужели вы не можете просто порадоваться?

— Могу. Только сначала хочу убедиться, что вы не собираетесь работать ночью в другом месте.

Я невольно покраснела.

Ивар заметил это.

Поднял брови.

Потом неожиданно усмехнулся.

— А-а.

— Что «а-а»?

— Ничего.

— Ивар.

— Я старый человек, Нора. Иногда мне кажется, что я понимаю больше, чем мне рассказывают.

Я почувствовала, как щеки становятся еще горячее.

— Я просто собираюсь отдохнуть.

— Вот и отдыхайте. Желательно не за чертежами.

Я взяла сумку и поспешила к двери.

За спиной послышался тихий смешок Мика.

Потом голос Ивара:

— А ты чего улыбаешься? Журнал дописывай.

Я вышла в коридор и наконец рассмеялась сама.

К вечеру я неожиданно занервничала.

Не из-за предстоящей встречи.

Вернее, именно из-за нее.

За последние недели мы с Рейнаром несколько раз оставались вдвоем. Разговаривали, спорили, целовались. Мне нравилось его общество, и я уже не пыталась притворяться, что это обычная дружба.

Но сегодняшний вечер ощущался иначе.

Я сама попросила о встрече.

Сама хотела провести с ним время.

Не потому, что он генерал.

Не потому, что мне требовалась поддержка после очередного разговора с Альдаром.

Просто мне хотелось быть рядом с этим мужчиной.

Я открыла шкаф.

На одной стороне висели рабочие куртки, шерстяные платья и несколько теплых свитеров. На другой — два более нарядных платья, которые я все-таки взяла из столицы.

Светло-голубое и темно-зеленое.

Я долго смотрела на них.

Потом выбрала зеленое.

Оно было простым, с мягкой тканью и удобными рукавами. Когда-то Альдар говорил, что цвет слишком темный для моего лица. Я перестала носить платье на приемы, хотя сама очень его любила.

Сегодня надела именно его.

Распустила волосы.

Потом собрала обратно.

Посмотрела в зеркало.

Распустила снова.

— Нора Элден, — сказала я собственному отражению, — тебе тридцать лет. Ты пережила развод, судебное слушание и ремонт опасного маяка. Неужели теперь не можешь решить, как уложить волосы?

Отражение ответа не дало.

Я усмехнулась.

В конце концов оставила волосы распущенными, закрепив у виска небольшой серебряной заколкой.

Никаких дорогих украшений.

Никакой попытки выглядеть как жена влиятельного человека.

Я хотела быть собой.

Когда раздался стук, я уже собиралась выходить.

Но за дверью оказалась Тесса.

Она держала небольшой пузырек.

— Забыла отдать тебе согревающий состав. Ивар сказал, завтра будете проверять старые металлические соединения.

Я взяла пузырек.

— Спасибо.

Тесса посмотрела на мое платье.

Потом на волосы.

Медленно улыбнулась.

— А-а.

Я закрыла глаза.

— Только не начинай.

— Я еще ничего не сказала.

— Именно это меня и пугает.

Она рассмеялась.

— Иди уже. Только не забудь, что завтра тебе снова работать.

Я почувствовала, как щеки теплеют.

— Тесса!

— Что?

— Ты невозможна.

— Мне об этом постоянно говорят.

Она ушла, явно довольная собой.

Я постояла несколько секунд возле двери.

Потом взяла теплый плащ и направилась в главный корпус.

Рейнар ожидал меня не в рабочем кабинете.

Он открыл дверь небольших личных покоев, расположенных в дальнем крыле крепости.

Я невольно остановилась.

Комната оказалась совсем не такой, какой я представляла жилище северного генерала.

Никаких огромных трофеев и оружия на каждой стене.

Большой камин.

Несколько книжных полок.

Низкий стол возле двух кресел.

Широкое окно, выходившее на ночной Фарн.

На одной стене висела старая карта Северного рубежа, но не служебная, а нарисованная вручную, с маленькими пометками возле поселений и перевалов.

Рейнар был без мундира.

На нем находились темная рубашка и простые брюки. Волосы выглядели чуть растрепанными. Без военного воротника и знаков отличия он казался моложе.

Но широкие плечи и уверенная осанка никуда не исчезли.

Он посмотрел на меня.

И на несколько мгновений замолчал.

Я почувствовала неловкость.

— Что?

Рейнар улыбнулся.

— Вы очень красивы.

Я неожиданно растерялась.

Комплименты я слышала и раньше.

Альдар часто говорил, что я прекрасно выгляжу перед приемами. Особенно когда сам выбирал мне платье и украшения.

Но сейчас все было иначе.

Рейнар смотрел на меня так, словно ему действительно нравилось то, что он видел.

Не одежда.

Не дорогие серьги.

Я.

— Спасибо, — ответила я.

Он отступил, пропуская меня внутрь.

— Проходите.

Я сняла плащ.

Рейнар помог повесить его возле двери, затем предложил сесть у камина.

На столе уже стоял чайник, две чашки и небольшое блюдо с пирожными.

Я улыбнулась.

— Кажется, сегодня меня все решили кормить сладким.

— Это плохо?

— Нет. Просто необычно.

Он сел напротив.

— Я собирался заказать ужин, но вспомнил, что вы сегодня были у магистрата. Не знал, захотите ли есть после такого дня.

— Уже успела поужинать.

— Тогда хорошо.

Он налил чай.

Несколько минут мы разговаривали о совершенно обычных вещах.

Рейнар рассказал, что в юности собирался служить на южной границе. Там было теплее, дороги легче, а гарнизоны располагались возле больших городов.

Но после первых лет службы его перевели на Север.

— И вы остались? — спросила я.

— Да.

— Почему?

Он задумался.

— Сначала потому, что здесь не хватало опытных офицеров. Потом потому, что привык. А позднее понял, что не хочу уезжать.

Я улыбнулась.

— Совсем как Тесса.

— Она тоже говорила?

— Что приехала на два сезона, а осталась на двенадцать лет.

Рейнар усмехнулся.

— Тесса пережила здесь трех командующих. Если однажды решит уехать, крепость, вероятно, остановится раньше маяков.

Я рассмеялась.

Потом заметила на полке несколько старых книг.

— Вы читаете исторические хроники?

— Иногда.

— Даже после целого дня с военными отчетами?

— Они хотя бы заканчиваются.

Я улыбнулась.

Он тоже.

Разговор постепенно стал спокойнее.

Я рассказала о своих родителях, о маленькой мастерской отца и о том, как в детстве разбирала все устройства, которые попадались под руку.

— Родители не сердились? — спросил Рейнар.

— Очень. Особенно когда я разобрала домашний нагреватель за день до сильных морозов.

— И собрали обратно?

— Почти.

Он поднял бровь.

— Почти?

— Остались две детали. Отец потом неделю пытался понять, куда их поставить.

Рейнар рассмеялся.

Не коротко, как обычно.

По-настоящему.

Я смотрела на него и неожиданно почувствовала, что именно таким хочу запомнить этот вечер.

Без тревожных колоколов.

Без документов Альдара.

Без необходимости доказывать кому-либо собственную полезность.

Просто двое людей, которым интересно друг с другом.

Рейнар заметил мой взгляд.

— Что?

Я улыбнулась.

— Ничего. Просто редко вижу вас смеющимся.

— Причины появляются не так часто.

— Тогда будем искать чаще.

Он некоторое время смотрел на меня.

Потом тихо произнес:

— Я бы хотел.

Сердце ударило сильнее.

Я опустила чашку.

В камине потрескивали дрова.

За окном лежал Фарн, окруженный огнями маяков.

Мне вдруг захотелось подойти к Рейнару.

Не ждать, пока он сам сделает первый шаг.

Я поднялась.

Он тоже встал, немного удивленный.