— Разумный человек.

— Очень. Только тогда я ужасно обиделась.

Мы говорили еще долго.

О северных городах.

О столичных рынках.

О том, как трудно бывает найти хороших специалистов.

И о том, почему люди иногда выбирают совсем не ту жизнь, которую представляли себе в молодости.

Я постепенно перестала чувствовать неловкость.

Рядом с Рейнаром было приятно молчать.

Но еще приятнее — разговаривать.

Когда ужин закончился, он налил мне чай.

— Нора, можно спросить?

— Конечно.

— Вы жалеете, что приехали сюда?

Я задумалась.

— Нет.

— Даже после всего, что произошло?

Я посмотрела на него.

— Особенно после этого. Здесь я хотя бы начала понимать, что могу справляться самостоятельно.

Он кивнул.

— Рад слышать.

Некоторое время мы молчали.

Потом я спросила:

— А вы жалеете о нашем поцелуе?

Рейнар медленно поставил чашку.

Он посмотрел на меня так внимательно, что я почувствовала, как теплеют щеки.

— Нет, — ответил он.

Я улыбнулась.

— Хорошо.

— А вы?

— Тоже нет.

Он поднялся.

Подошел ко мне, но остановился рядом, не пытаясь сразу обнять.

— Тогда могу поцеловать вас снова?

Я рассмеялась.

— Рейнар, если вы будете каждый раз спрашивать...

Он слегка приподнял бровь.

— Это плохо?

Я покачала головой.

— Нет. Просто сегодня ответ тот же.

Он наклонился.

На этот раз поцелуй был менее осторожным.

Я сама обняла его за шею, почувствовала, как его ладони легли на мою талию.

Несколько мгновений мы стояли совершенно неподвижно, словно проверяя, насколько близко теперь готовы подпустить друг друга.

Потом Рейнар мягко отстранился.

— Нора...

Я подняла глаза.

— Да?

Он помолчал.

— Мне нравится проводить с вами время.

Я улыбнулась.

— Мне тоже.

— И я хотел бы продолжить.

Это простое признание оказалось неожиданно важным.

Он не говорил, что я ему необходима.

Не обещал вечную любовь.

Не требовал немедленного ответа о будущем.

Он просто хотел снова меня увидеть.

— Я тоже хочу, — сказала я.

Рейнар улыбнулся.

И почему-то именно эта улыбка осталась со мной на весь следующий день.

Утро началось с плохих новостей.

На северном наблюдательном посту зафиксировали дальнейшее усиление холодов. Магический фон пока оставался в пределах обычных зимних колебаний, но синоптики предупреждали, что через несколько дней возможно формирование сильной бури.

Ивар принес новый отчет по складам.

Две накладные на запасные пластины подтвердились.

Двадцать штук действительно отправили на западный перевал. Двенадцать использовали при ремонте городского теплового узла, хотя запись об этом поступила с опозданием.

Но судьба остальных четырнадцати по-прежнему оставалась неясной.

Кроме того, выяснилось, что часть дорогого сплава в расчетах проходила как обычный ремонтный материал.

— Вот это уже странно, — сказала я, сравнивая документы.

Ивар кивнул.

— Очень странно.

— Кто мог изменить категорию?

— Служба снабжения.

— Только она?

— Формально да. Но иногда документы готовят помощники, а начальник просто утверждает.

Я вспомнила Альдара.

Он тоже любил говорить, что не может лично проверять каждую бумагу.

— Нужно установить, кто составлял эти ведомости, — сказала я.

— Уже запросили.

Мик, сидевший рядом, неожиданно поднял голову.

— А можно спросить?

— Конечно, — ответила я.

— Если пластину списали как обычную, значит, ее могли отправить куда угодно?

Ивар задумался.

— Теоретически да. Но тогда должен существовать документ о выдаче.

— А если не существует?

— Тогда возникает вопрос, кто разрешил списание.

Мик помолчал.

— Я однажды видел, как со склада вывозили ящики без обычной отметки у ворот.

Мы оба посмотрели на него.

— Когда? — спросил Ивар.

Парень растерялся.

— Еще до приезда госпожи Элден. Ночью. Я возвращался из кузницы, потому что задержался с ремонтом.

— Почему раньше не рассказал?

— Думал, обычная срочная поставка. Солдаты иногда вывозят материалы ночью.

Я наклонилась ближе.

— Ты помнишь, какие были ящики?

— Деревянные. Длинные. На боках стояли синие знаки.

Ивар нахмурился.

— Знаки технического резерва?

Мик кивнул.

— Похожие. Но я не разглядел точно.

— Кто сопровождал повозку?

— Не помню. Было темно.

Я выпрямилась.

Это могло оказаться важным.

Но так же легко могло оказаться обычной служебной перевозкой.

— Мик, — сказала я, — попробуй вспомнить дату. Не торопись. Посмотри свои рабочие записи. Возможно, ты записал, какой ремонт выполнял в тот вечер.

Он кивнул.

— Хорошо.

Ивар посмотрел на меня.

— Думаете, связано?

— Пока не знаю. Но проверим.

Я не собиралась превращать мальчишку в свидетеля преступления только потому, что он видел ночью какие-то ящики.

Сначала факты.

Потом выводы.

К обеду выяснилось, что старый контур под ледяной дорогой действительно может пригодиться.

Бранн прислал предварительный отчет о состоянии галерей. После укрепления поврежденного свода удалось осмотреть следующий участок. Там сохранилась часть распределительной станции и два старых клапана.

Оба требовали ремонта.

Но главный тепловой проводник не был разрушен полностью.

Я внимательно прочитала заключение.

— Значит, верхний источник можно проверить без полного восстановления дороги.

Ивар кивнул.

— Да. Саперы подготовят безопасный доступ.

— А старые звонницы?

— Пока только две из трех. Третья почти разрушена.

Я задумалась.

Две звонницы не обеспечивали полноценное управление старой сетью. Но их резонаторы могли помочь восстановить отдельные участки.

— Надо проверить городскую башню, — сказала я. — Мик заметил там старое оборудование.

Ивар посмотрел на него.

Парень смутился.

— Я просто вспомнил.

— И правильно сделал, — ответил механик. — Завтра сходите вместе с городским мастером. Только ничего не включайте без испытаний.

Я кивнула.

В этот момент в дверь вошел капитан Ровен.

На его лице было напряженное выражение.

— Генерал собирает старших офицеров и представителей технической службы.

Ивар поднял голову.

— Что случилось?

— Пришло предварительное распоряжение из столицы. Пока не окончательное.

Я почувствовала неприятное предчувствие.

— О чем?

Капитан помолчал.

— О возможном выводе части гарнизона с Северного рубежа.

В кабинете генерала было тесно.

На столе лежала большая карта. Возле нее стояли капитан Ровен, Бранн, начальник городской связи и несколько старших офицеров.

Рейнар выглядел необычно мрачным.

Когда мы вошли, он указал на свободные места.

— Садитесь.

Ивар устроился рядом со мной.

Генерал поднял лист.

— Столица рассматривает возможность перевести основные силы Северного Уступа к южному перевалу. По предварительным сведениям, ожидается сильная Белая Стужа, а командование опасается потери стратегических частей в долине.

Капитан Ровен нахмурился.

— Значит, собираются оставить Фарн?

— Пока речь идет о частичном выводе. Окончательное решение еще не принято.

Я посмотрела на карту.

— А кто будет обслуживать маяки?

Рейнар перевел взгляд на меня.

— Именно это я собираюсь выяснить.

Он разложил перед нами копию предварительного отчета.

Я начала читать.

И почти сразу заметила странность.

В документе утверждалось, что большинство гражданского населения уже подготовлено к эвакуации.

Я подняла голову.

— Кто составил эти сведения?

Рейнар посмотрел на меня.

— Центральное управление снабжения. С использованием последних административных отчетов.