— Начальник снабжения передал копии накладных и технических приложений. Но исходные протоколы испытаний пока не предоставили.

Я открыла папку.

На первой странице стоял штамп торгового дома Вейров.

Сердце неприятно сжалось.

Я знала эту печать слишком хорошо.

Сколько раз сама приносила Альдару чертежи, чтобы он приложил их к очередному контракту. Сколько раз проверяла исправления в технических ведомостях, прежде чем отправить документы заказчику.

Теперь знакомый знак смотрел на меня с чужого стола.

— Можно я изучу все бумаги? — спросила я.

— Для того и принес.

Ивар поднялся.

— Я пойду проверить изготовление запасных креплений. Мик, со мной. Госпоже Элден пока достаточно бумажной работы.

Они ушли.

Я осталась одна.

Документов оказалось много.

Накладные, счета, акты приемки, списки комплектующих, разрешения на изменение конструкции.

Поначалу я пыталась читать их подряд.

Потом поняла, что так только запутаюсь, и разложила бумаги по датам.

Сначала — первоначальный контракт на модернизацию.

Затем — утвержденная спецификация.

Следом — изменения, внесенные несколько месяцев назад.

На первый взгляд все выглядело законно. Каждая поставка сопровождалась печатью, каждая сумма имела основание, каждый комплект был зарегистрирован.

Но на одной из страниц я заметила знакомую формулировку:

«Замена проводящего сплава допускается при сохранении расчетной устойчивости рунного соединения».

Я нахмурилась.

Фраза была опасно расплывчатой.

Какой расчетной устойчивости?

При какой температуре?

Какой продолжительности нагрузки?

Если испытания проводились только в обычных условиях, это не доказывало безопасность при Белой Стуже.

Я перевернула страницу.

Следующее приложение содержало таблицу с измененным составом сплава.

Серебра там действительно было меньше, чем в моем первоначальном проекте.

Именно столько, сколько обнаружила пробирная мастерская.

Я задержала дыхание.

Значит, металл не обязательно изготовили с нарушением собственной новой спецификации.

Проблема могла быть глубже.

Кто-то официально изменил требования.

И разрешил использовать менее устойчивый сплав в защитной системе.

Я быстро нашла дату.

Четыре месяца назад.

В то время я работала над несколькими другими проектами и почти не занималась северными поставками. Альдар говорил, что его технический отдел полностью контролирует модернизацию.

Я вспомнила один разговор.

Мы ужинали вдвоем. Я рассказала, что новая серия проводников требует дополнительных испытаний на морозе. Альдар ответил, что специалисты уже все проверили и мне не стоит беспокоиться.

Тогда я поверила.

Теперь передо мной лежал документ, согласно которому часть изменений приняли без завершенного периода полевых испытаний.

Я медленно перевернула последний лист приложения.

Внизу находились подписи.

Представитель производственного отдела.

Начальник снабжения Северного Уступа.

И руководитель торгового дома.

Я узнала подпись еще до того, как прочитала фамилию.

Широкая первая буква.

Короткий резкий росчерк в конце.

Альдар всегда подписывался именно так.

Я провела взглядом по строке.

«Утверждаю изменение состава и допускаю применение партии в соответствии с приложенной расчетной моделью».

Ниже стояло:

«А. Вейр».

Я долго смотрела на эти буквы.

Вчерашний разговор с Гроном внезапно приобрел другой смысл. Он не просто защищал поставщика. Его собственная подпись стояла на приемке измененной партии.

Но даже это еще не доказывало умысла.

Возможно, Грон действительно доверился расчетам компании.

Возможно, Альдар подписал приложение, не разбираясь в технических деталях.

Я знала, как он работал с документами. Некоторые читал внимательно, другие передавал помощникам, ограничиваясь итоговым заключением.

И все-таки от этой мысли не стало легче.

Потому что я предупреждала его.

Говорила о необходимости испытаний.

Показывала ограничения сплава.

А он уверял, что все в порядке.

Я закрыла глаза.

Передо мной снова возникла наша столовая. Альдар сидел за большим столом, просматривал бумаги и говорил, что я слишком осторожна. Что настоящие предприниматели не могут тратить месяцы на каждую проверку. Что клиенты не станут ждать, пока я удостоверюсь в безопасности всех возможных условий.

Я тогда рассердилась.

Но потом уступила.

Теперь в Фарне сотни людей зависели от системы, в которой использовали именно тот сплав, против которого я возражала.

Я открыла глаза.

Нужно было действовать.

Не злиться.

Не вспоминать вчерашние унижения.

А собрать доказательства.

Я взяла чистый лист и начала составлять перечень.

Первое: подтвердить подлинность технического приложения.

Второе: установить, кто готовил расчетную модель.

Третье: получить исходные результаты испытаний.

Четвертое: проверить другие проводники из той же партии.

Пятое: выяснить, кто именно предложил убрать защитный ограничитель.

Я дописала последнюю строку и остановилась.

На краю стола лежала моя старая ученическая тетрадь.

С маленькой засечкой на чертеже.

Я медленно открыла ее.

Сравнила дату первоначальной разработки с документами торгового дома.

А потом заметила еще одну подробность.

В техническом приложении к модернизации рунный узел назывался «соединением Вейра».

Я перечитала название.

Мое старое устройство.

Моя ошибка.

Мои исправления.

И чужая фамилия.

Впервые за последние дни мне захотелось не плакать и даже не кричать.

Мне захотелось немедленно вернуться в столицу и потребовать у Альдара объяснений.

Но я осталась сидеть.

Потому что теперь речь шла не только обо мне.

Ближе к вечеру пришел генерал.

Я услышала шаги в коридоре, затем короткий стук.

— Войдите.

Рейнар остановился на пороге.

— Ивар сказал, что пришли результаты исследования сплава.

— Да.

— Что показали?

Я подала ему заключение.

Он прочитал его внимательно, затем посмотрел на меня.

— Это серьезно.

— Да. Но есть еще кое-что.

Я разложила перед ним техническое приложение.

Рейнар подошел ближе.

Он не торопил меня.

Я показала таблицу состава, затем страницу с утверждением изменения.

— Здесь указано, что поставщик официально снизил долю серебра в проводниках. И применил измененную схему соединения.

Генерал нахмурился.

— Это согласовывали со снабжением?

— Судя по подписи, да.

Он посмотрел на нижнюю строку.

— Грон Хасс.

— Именно.

Рейнар долго молчал.

Я видела, как меняется его лицо.

Не сильно. Он вообще редко показывал эмоции.

Но взгляд стал жестче.

— А вторая подпись? — спросил он.

Я почувствовала, как напряглись плечи.

— Альдар Вейр. Директор торгового дома.

Генерал поднял глаза.

— Ваш бывший муж.

— Да.

Некоторое время мы молчали.

Затем я произнесла:

— Мне нужно, чтобы вы знали: я не могу пока утверждать, что он сознательно поставил опасные детали. Но именно его компания изменила спецификацию. И его подпись стоит на разрешении.

Рейнар снова посмотрел на лист.

— Вы уверены в подлинности подписи?

— Я узнаю ее. Но этого недостаточно для официального заключения. Требуется проверить оригинал и регистрационные записи.

Он коротко кивнул.

— Правильно.

Потом подошел к столу и сел напротив.

— Госпожа Элден, я задам неприятный вопрос.

— Спрашивайте.

— Вы сможете продолжать расследование, если выяснится, что ваш бывший супруг действительно допустил серьезное нарушение?

Я посмотрела на него.

Вопрос оказался гораздо сложнее, чем мог показаться.