— К Эмилио это имело отношение?

— Он был рядом в конце нашего брака.

— И знает, почему вы развелись?

— Да.

Я ждала. Риандре понял.

— Соланж использовала доступ к моим счетам и деловым контактам в интересах своей семьи. Когда я это обнаружил, подал на развод.

Я посмотрела на женщину у окна. Она не отвела глаз.

— Это правда?

На её лице появилось лёгкое удивление.

— В основном.

— Соланж, — предупредил Риандре.

— Что? Она спросила меня.

— Что значит «в основном»?

Соланж пожала плечом.

— То, что у каждого развода две версии.

— А документы? — спросила я.

— У документов версия обычно одна, — холодно сказал Риандре.

— Особенно если их готовят твои адвокаты.

— Не начинай.

Они обменялись короткими взглядами. Почти привычными. И вдруг я увидела между ними то, чего раньше не замечала: не близость — знание. Они знали, куда ударить друг друга. Где остановиться. Какая фраза заставит второго замолчать. Два года общей жизни не исчезли только потому, что Риандре решил закрыть папку. Мне стало не по себе.

— Ты её любил?

В комнате стало тихо. Даже Соланж перестала улыбаться.

— Нет, — ответил Риандре.

— Тогда зачем женился?

— Считал это правильным. Наши семьи были близки, мы принадлежали к одному кругу, хотели примерно одного. В двадцать шесть мне казалось, что этого достаточно.

— А сейчас?

Он посмотрел прямо на меня.

— Сейчас я знаю, что нет.

Сердце предательски сжалось. Я поняла, что он хотел сказать. И всё же легче не стало. Соланж отвернулась к окну.

— Мы оба тогда слишком хорошо знали, какой должна быть наша жизнь.

— Не говори за меня.

— Вот видишь, — усмехнулась она. — Совсем не изменился.

— Зачем ты приехала? — спросила я, пока они снова не начали говорить на своём старом, понятном только им языке. Соланж кивнула на белый конверт.

— Из-за документов. В старых бумагах осталось приложение к одному из соглашений. Оно касается сделки с Дельгадо и условий нашего развода.

— И полумиллиона? — спросил Эмилио.

— Возможной компенсации.

Риандре протянул руку.

— Дай.

Она положила бумаги перед ним. Несколько секунд он читал.

— Копия?

— Оригинал у юриста.

— Если претензия обоснована, получишь деньги. Если нет — встретимся в суде.

— Как романтично.

— Наш роман закончился пять лет назад.

Соланж усмехнулась.

— Два года брака, сведённые к юридической формулировке. Очень по-твоему.

— Достаточно.

Одно слово — и комната затихла. Я тоже. И только спустя секунду заметила это. Риандре сказал «достаточно» — и все подчинились. Так было всегда. Он занимал пространство, принимал решения, устанавливал границы. Эмилио смягчал их. А я… Что делала я? Соланж посмотрела на меня слишком внимательно.

— Что?

— Ничего.

— Тогда не смотрите так.

Она чуть приподняла брови.

— Просто пытаюсь понять.

— Что именно?

— Что он выбрал на этот раз.

Риандре резко поднял голову.

— Соланж.

Но она уже продолжила:

— Красивая. Спокойная. Вежливая.

Её взгляд прошёлся по мне.

— Послушная.

Слово ударило неожиданно больно.

— Закрой рот, — произнёс Риандре.

— Почему? Это был комплимент.

— Нет.

— Хорошо. Тогда наблюдение.

Я должна была разозлиться на неё. Она именно этого и добивалась. Но почему-то посмотрела на Риандре. Потом на Эмилио. И в голове мелькнуло слишком много мелочей. Сколько раз я соглашалась поехать туда, куда хотели они. Сколько раз говорила «мне всё равно», выбирая ресторан. Как легко принимала решения Риандре, потому что рядом с ним было приятно перестать решать самой. Как прятала плохое настроение, если Эмилио был счастлив. Ничего страшного. Обычные компромиссы. Наверное. Только почему тогда слово чужой женщины попало так точно?

— Не говори о ней, — голос Риандре стал ледяным. — Тебе не дано право обсуждать её в этом доме.

— Я всего лишь…

— Хватит.

Соланж замолчала. Я почувствовала влагу на щеке и растерялась. Слеза. Когда успела? Быстро стёрла её. Эмилио заметил.

— Tesoro…

Он пошёл ко мне. Я отступила. Всего на шаг. Но его лицо изменилось так, будто между нами захлопнулась дверь. Мне тут же захотелось сказать, что всё нормально. Что я не сержусь. Что просто устала. Успокоить его. Риандре. Себя. Всех. И именно это желание напугало сильнее всего.

— Мне нужно побыть одной.

Я повернулась к двери.

— Лея, подожди, — попросил Эмилио.

Я продолжила идти.

— Стой, — Риандре.

Тело остановилось раньше, чем я успела подумать. Мгновенно я застыла. И вдруг всё остальное перестало иметь значение. Соланж. Развод. Полмиллиона. Документы. Я медленно обернулась. Риандре уже понял. Я увидела это по его лицу. Он сказал одно слово и я послушалась. Не решила остановиться. Не согласилась. Просто подчинилась знакомому голосу. Соланж больше не улыбалась. Эмилио смотрел на меня так, словно тоже впервые что-то увидел. Я вытерла вторую слезу. Нет. Не здесь. И не так. Выпрямила спину.

— Хорошо, — вернулась в кабинет и села на диван у стены, ладони положила на колени. — Я слушаю.

Риандре не выглядел победителем, наоборот, несколько секунд он просто смотрел на меня. Потом медленно произнёс:

— Соланж Вернье. Моя бывшая жена. Брак длился два года. Развод оформлен за три года до нашей встречи. Эмилио знал. Ты — нет. Это было моё решение.

— И моё, — сказал Эмилио.

Риандре повернулся к нему.

— Нет.

— Да. Ты решил не рассказывать. Я согласился. Не снимай с меня ответственность.

Они посмотрели друг на друга. На этот раз Риандре не стал спорить. Я опустила глаза. Странно. Именно признание Эмилио оказалось первым за весь разговор, от чего стало хоть немного легче. Не потому, что я простила. Потому что он не спрятался. Риандре положил ладонь на документы.

— С Соланж у меня не было контакта после развода. Сегодня я увидел её впервые за пять лет.

— Хорошо, — мой голос прозвучал почти чужим.

Соланж забрала сумку.

— Думаю, семейную часть встречи можно считать законченной.

Риандре посмотрел на неё.

— Документы оставь. Юрист свяжется с тобой сегодня.

— Сегодня воскресенье.

— Он переживёт.

Она усмехнулась и направилась к двери. Поравнявшись со мной, остановилась. Я подняла глаза. Несколько секунд она молчала.

— Прости.

Я не ожидала. Кажется, никто не ожидал.

— За что?

— Ты не должна была узнавать обо мне так.

В её голосе впервые не было насмешки. Я кивнула.

— Да. Не должна была.

Соланж задержала на мне взгляд, потом вышла. Через несколько секунд в коридоре зашелестело красное пальто. Щёлкнула входная дверь. Тишина.

Мы остались втроём. Как всегда. Только теперь эти слова почему-то звучали неправильно. Эмилио первым шагнул ко мне. Я подняла ладонь.

— Пожалуйста.

Он остановился.

— Мне нужно подумать.

— Конечно.

— Эмилио.

Он замолчал. Я посмотрела на обоих.

— Есть что-нибудь ещё, о чём вы оба знаете, а я нет?

— Нет, — сразу ответил Эмилио.

Риандре выдержал мой взгляд.

— Нет.

Я кивнула. Хотелось верить. Очень. Но вера и уверенность, оказывается, совершенно разные вещи. Я встала.

— Я услышала тебя, Риандре. Спасибо, что не стал врать сейчас.

Он чуть нахмурился. Словосейчас осталось между нами.

— Могу я идти? Мне нужно побыть одной.

На этот раз Риандре не пытался остановить.

— Можешь.

— Спасибо.

Я направилась к двери.

— Лея… — Эмилио.

Не обернулась. Если посмотрю на него, начну успокаивать. А я впервые не хотела делать вид, что мне не больно ради того, чтобы не было больно другим. Вышла в коридор. Поднялась по лестнице. Прошла мимо нашей спальни. Остановилась. За дверью была огромная кровать. Три подушки. Мои вещи вперемешку с их вещами. Фотография на комоде. Мы. Я не вошла. Пошла дальше. В конце коридора находилась гостевая комната. Когда-то я оставалась в ней на ночь, ещё до того, как мои вещи появились в их спальне. До колец. До свадьбы. До «мы».