— Любопытная дура, — отражение промолчало.

Я пошла в дом. В прихожей никого не было. Первым я увидела красное пальто. Оно лежало на спинке кресла возле двери. Не висело аккуратно на вешалке. Не было сложено. Просто брошено. Почему-то я остановилась.

Это ничего не значило. Люди бросают пальто на кресла. Особенно если приходят ненадолго. Я подошла ближе. Тонкая дорогая шерсть. Чёрные пуговицы. Рядом на сиденье — кожаная сумка. От ткани едва ощутимо пахло духами. Сухой, пряный аромат. Совершенно незнакомый. Я вдруг поймала себя на желании коснуться пальто и одёрнула руку.

Что ты делаешь?

Ещё немного — и полезу проверять карманы. Я тихо фыркнула.

— Совсем уже.

Из глубины дома донеслись голоса. Я подняла голову. Это из кабинета. Сначала Риандре. Потом женщина. Потом Эмилио. Все трое говорили одновременно. Я нахмурилась. Эмилио не просто пошёл узнать, кто приехал. Он остался. И судя по интонации — разговор ему совершенно не нравился. Я сделала несколько шагов по коридору. Слова стали отчётливее.

— Ты не должна была приезжать сюда, — Эмилио.

Я остановилась. Не потому, что услышала что-то страшное. Пока — ничего. Но его голос… Я редко слышала его таким. Не мягким. Не тёплым. Даже не злым в привычном смысле. Жёстким. Отрывистым. Чужим. Женщина ответила:

— Я тоже рада тебя видеть.

В её голосе была усмешка.

— Я серьёзно.

— Ты всегда был серьёзным, когда пытался казаться похожим на него.

— Соланж, — Риандре.

Одно имя, произнесённое предупреждением. Я замерла. Соланж. Красивое имя. Незнакомое. Я была уверена, что никогда прежде его не слышала.

— Что? — спросила женщина. — Я всего лишь поздоровалась.

— Ты приехала не здороваться.

— Наконец-то мы добрались до сути.

Я сделала ещё шаг. Дверь кабинета была приоткрыта. На паркет падала узкая полоса света. Можно было войти. Просто толкнуть дверь. Это мой дом. Там мои мужья. Мне совершенно не нужно стоять в коридоре и подслушивать. Я даже протянула руку, когда услышала:

— Ты получила всё пять лет назад.

Рука остановилась. Пять лет?

— Нет, Риандре. Пять лет назад я получила твоих адвокатов.

— И подписала документы.

— Подписала.

— Тогда нам не о чем говорить.

— Вот поэтому с тобой невозможно разговаривать.

— Ты приехала обсуждать мой характер?

— Боже упаси. На это не хватит воскресенья.

Эмилио раздражённо выдохнул.

— Скажи уже, зачем ты здесь.

— А ты куда-то спешишь?

— Да.

— К ней?

Тишина. Я почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Ко мне?

— Не говори о ней, — произнёс Риандре.

Очень тихо. Я знала этот тон. Он никогда не повышал голос, когда действительно злился. Наоборот. Чем опаснее становился Риандре, тем тише говорил.

— Я ещё ничего не сказала, — ответила Соланж.

— И не скажешь.

— Какая преданность.

— Соланж.

— Хорошо, — она произнесла это почти весело. — Не буду трогать твою новую семейную идиллию.

Новую. Слово неприятно зацепилось. Я тут же одёрнула себя. Конечно новую. У Риандре была жизнь до меня. У Эмилио тоже. У меня была. Мы не родились в день нашей встречи. И всё-таки я не вошла. Теперь уже сознательно. Мне хотелось понять, почему женщина, имени которой я никогда не слышала, разговаривает с обоими моими мужьями так, словно знает их много лет.

— Говори, — потребовал Риандре.

— Дельгадо.

У меня в голове сразу вспыхнул экран ноутбука — DELGADO GROUP. Полтора миллиона.

— Что с ним? — спросил Эмилио.

— Их юристы начали поднимать старые соглашения.

— Я знаю, что делают их юристы, — отрезал Риандре.

— Не всё.

— Просвети.

Соланж помолчала. Я почти увидела её улыбку.

— Нашлось приложение.

— Какое ещё приложение?

— К соглашению с Vernier Holdings.

Я нахмурилась. Название показалось знакомым. Где я его… Экран. Сегодня. Под названием компании Дельгадо. VERNIER HOLDINGS.

— Этого приложения нет, — сказал Риандре.

— В вашей копии — нет.

— Откуда оно у тебя?

— Нашла.

— Где?

— Среди старых документов.

— Каких?

Пауза. На этот раз короткая.

— Наших, Риандре.

Что-то внутри меня остановилось. Наших.

— После развода твои юристы прислали мне несколько коробок, — спокойно продолжила Соланж. — Личные бумаги, старые выписки, копии договоров. Всё, что вы решили больше не хранить. Я не открывала их годами. А месяц назад понадобился один документ. Начала разбирать и нашла приложение.

После развода. Я смотрела на полоску света на паркете. Слова были простыми. Абсолютно понятными. Только мозг почему-то отказывался соединять их. Соланж. Риандре. Наши документы. Твои юристы. После развода. Непосле какого-то развода. После их развода. Соланж была женой Риандре. Мой муж был женат. Странно, но первой эмоцией стала не боль, а удивление. Огромное, почти абсурдное. Как если бы я внезапно узнала, что Риандре умеет играть на арфе. Просто факт совершенно не помещался в известную мне версию человека. Риандре был женат. Когда? На ней? Как долго? Почему развелись? Почему он никогда не…

— Ты обещал, что это закрыто.

Голос Эмилио ударил сильнее всего остального. Я застыла. Он обращался к Риандре. Не к Соланж.

— Закрыто, — ответил тот.

— Тогда какого чёрта она стоит здесь?

— Потому что у меня есть документ, который ваш дорогой Дельгадо очень захочет увидеть, — спокойно сказала Соланж.

Но я почти не слышала её. Эмилио знал. Вот что имело значение. Он знал. Я медленно опустила руку. Сам факт предыдущего брака Риандре всё ещё не укладывался в голове, но не причинял той боли, которую, наверное, должен был. У него была жизнь до меня. Ему не двадцать. Конечно, были женщины. Отношения. Возможно, любовь. Даже брак. Почему нет? Мы никогда не составляли друг другу подробные списки бывших. Я сама почти ничего не рассказывала о Пабло. Ни одному из них. Они знали только, что когда-то я была помолвлена и свадьба не состоялась. На вопросы я отвечала шутками. Они не давили. Разве Риандре не имел права на то же самое? Имел. Наверное. Тогда почему мне становилось трудно дышать?

— Пять лет назад, Риандре, — голос Эмилио стал громче. — Ты сказал: всё. Развод оформлен, претензий нет, контакта нет.

— Так и было.

Пять лет назад. Эмилио знал не случайную деталь. Он знал всё. Знал о разводе. Знал её имя. Знал, чем закончился брак. И за всё время нашей жизни втроём ни разу… Ни разу. Я закрыла глаза. Перед ними возникло лицо Эмилио в машине. Женщина в красном пальто идёт к дому. Грудь сдавило. Нет. Не думаю. Почему он так сказал? Не узнал издалека? Сомневался? Или… Нет. Не начинай. Факты. Только факты. Риандре был женат на Соланж. Они развелись пять лет назад. Эмилио об этом знал. Я — нет. Всё остальное пока было догадками.

— Документы подписаны, — сказала Соланж. — Развод оформлен. Я здесь не за этим.

— Тогда оставь приложение и уходи, — ответил Риандре.

— Даже не спросишь, чего я хочу?

— Денег.

Она рассмеялась.

— Всё ещё считаешь, что любую проблему можно купить?

— Нет. Только те, которые приезжают ко мне домой с документами и театральными паузами.

Несмотря ни на что, уголок моих губ дёрнулся. Да. Это был мой муж. Даже сейчас. Даже с неизвестной мне бывшей женой в своём кабинете.

— Ты совершенно не изменился, — сказала Соланж.

— К счастью.

— Не уверена.

— Мне всё равно.

— Конечно, — пауза. — Интересно, она знает?

Улыбка исчезла. Я открыла глаза. В кабинете стало тихо.

— Не смей, — произнёс Эмилио.

Слишком быстро. Так быстро, что мне не понадобилось объяснение. Соланж тоже всё поняла.

— Не знает.

Это уже не был вопрос.

— Тебя это не касается, — сказал Риандре.

Его голос оставался ровным, спокойным и почти деловым. Почему-то именно это причинило боль. Не касается. То есть решение было принято когда-то без меня. Он решил, что мне знать не нужно. Эмилио согласился. И жизнь продолжилась. Мы завтракали. Путешествовали. Ссорились из-за ерунды. Выбирали мебель. Спали втроём в одной кровати. Планировали отпуск. Эмилио рассказывал мне истории из их юности. Риандре иногда поправлял его. Они спорили, кто из них первым познакомился со мной. Мы смеялись. А где-то между всеми этими разговорами существовал брак Риандре с женщиной по имени Соланж. И оба мужчины знали, что я об этом не знаю.