Весь разговор занял три минуты. Риандре был прав хотя бы в одном: я действительно потеряла время, а новая программа оказалась короче первоначальной. И знаете что? Мне было всё равно. Это была моя потерянная процедура, моё время и моё решение. Оказалось, даже не самый удачный выбор легче принять, если делаешь его самостоятельно.

До назначенного времени оставалось больше часа, поэтому я припарковалась неподалёку от салона и немного прошлась пешком. Потом купила кофе — именно кофе, а не привычный чай — и устроилась за уличным столиком. Телефон молчал. Я проверила сообщения. От Риандре ничего. Эмилио написал:

«Не отвечай, если не хочешь. Просто сообщи, когда доедешь».

Я набрала:

«Доехала. Запись на два».

Он ответил коротким:

«Хорошо».

И больше ничего. Я снова посмотрела на экран. От Риандре по-прежнему не было сообщений. Я злилась, хотя прекрасно понимала почему: сама сказала «не сейчас», и он наконец меня услышал. Вот только какая-то часть меня уже хотела, чтобы он нарушил просьбу. Позвонил, приехал, сказал, что был неправ. Иногда собственные противоречия раздражали сильнее чужих ошибок.

Я сделала глоток кофе. Нет. Я могла одновременно хотеть, чтобы Риандре приехал, и не хотеть, чтобы он этого делал. Два разных чувства. Мир как-нибудь выдержит.

Массаж действительно помог. Не в каком-то глубоком психологическом смысле, а совершенно физически. Через двадцать минут я перестала думать о ссоре, а ещё через двадцать почти уснула. Потом был бассейн. Вода, приглушённые звуки и никаких телефонов, бывших жён или бесконечных разговоров о личных границах. Только я и возможность ни о чём не беспокоиться.

Когда я вышла из салона, было почти пять. В раздевалке включила телефон и обнаружила три сообщения: одно от Эмилио и два от Риандре. Первое от мужа было отправлено два часа назад.

«Я был неправ».

Второе пришло через час.

«Не отвечай сейчас. Я не буду объяснять, почему так поступил. Это не отменит того, что я сделал. Поговорим, когда захочешь».

Я долго смотрела на экран. Вот это было уже совсем другое. Не «я хотел как лучше», не «ты неправильно поняла» и даже не «но ты действительно устала». Просто признание ошибки.

Я не ответила. Пока не хотела. Но убрала телефон в сумку уже без желания разбить его о ближайшую стену. Тоже прогресс.

Домой я вернулась около шести. Машина Риандре стояла во дворе, хотя сегодня он собирался работать в офисе. Я остановилась, пытаясь вспомнить его расписание. Утром он был дома, после обеда планировал уехать на встречу. Видимо, вернулся раньше. Из-за меня? Раздражение немедленно вернулось.

Я вошла в дом. Эмилио сидел в гостиной. Один.

— Привет, — сказал он.

— Где Ри?

— В кабинете.

— Он не уехал в офис?

— Уехал.

— Тогда...

— Вернулся.

— Почему?

Эмилио внимательно посмотрел на меня.

— Хочешь услышать мой ответ или его?

Я немного помолчала.

— Его.

— Тогда спроси у него.

Я кивнула и направилась в кабинет. Дверь была закрыта. Постучала.

— Да.

Я вошла. Риандре сидел за столом без пиджака, с расстёгнутым воротником рубашки. Галстук лежал рядом с аккуратно сложенными бумагами. Я сразу поняла, что он не работал. Ручка на столе лежала слишком ровно. Для Риандре это было почти тем же самым, что сидеть и смотреть в стену. Он поднялся.

— Привет.

— Почему ты вернулся?

— Хотел быть дома, когда ты приедешь.

Раздражение снова кольнуло.

— Я не просила.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Он задумался. Уже хорошо. Хотя бы не ответил автоматически.

— Потому что это был мой выбор.

Я замолчала. Вот как. Очень красиво. Сволочь.

— Не используй мои слова против меня.

— Не использую.

— Используешь.

Он едва заметно усмехнулся.

— Возможно, немного.

Мне почти захотелось рассмеяться, но я сдержалась.

— Ты отменил встречу?

— Перенёс.

— Ради меня?

— Ради себя.

Я нахмурилась.

— В чём разница?

— Если бы я сказал, что сделал это ради тебя, получилось бы, будто теперь ты должна что-то делать с моей жертвой.

Я внимательно смотрела на него.

— А я не должна?

— Нет.

— Хорошо.

Он не пытался приблизиться. Некоторое время мы молчали, затем Риандре спросил:

— Как прошло?

— Хорошо.

— Настоящее «хорошо»?

— Да.

— Хорошо.

Я немного помолчала.

— Я получила твои сообщения.

— Знаю.

— Почему ты отменил запись?

Риандре напрягся.

— Ты сказала, что не хочешь объяснений.

Я удивлённо посмотрела на него.

— Я сказала это тогда. Сейчас спрашиваю.

Он кивнул.

— Не уверен, что объяснение что-нибудь изменит.

— Я и не прошу ничего менять. Я хочу понять.

Риандре отступил к столу, но не сел.

— После разговора с Соланж ты выглядела измотанной. Вчера снова ушла спать в гостевую, а на сегодня у тебя была запланирована четырёхчасовая программа в спа и ещё одна встреча.

— Какая?

— С дизайнером.

Я моргнула. Совершенно забыла. Точно.

— И ты решил освободить мне день?

— Да.

— Почему не спросил?

Вот это было главным. Риандре посмотрел прямо на меня.

— Потому что боялся, что ты скажешь «нет».

— И?

Он немного помолчал.

— Считал, что в этом случае твоё «нет» будет неправильным.

Я опустила глаза. Снова та же ошибка. Но теперь он хотя бы произнёс это сам.

— А сейчас?

— Сейчас понимаю, что не мне определять правильность твоего ответа.

Я молчала, давая ему возможность продолжить.

— Я могу не соглашаться с твоим решением.

— Да.

— Могу считать его плохим.

— Да.

— И могу сказать тебе об этом.

— Конечно.

Он выдохнул.

— Но не имею права принимать его за тебя.

— Да.

Несколько секунд мы стояли молча. Потом Риандре добавил:

— Это не означает, что я больше никогда не сделаю что-нибудь подобное автоматически.

Очень в его духе. Я почти улыбнулась.

— Не самая красивая часть извинения.

— Зато честная.

— Да.

Он посмотрел на меня.

— Я попробую остановиться раньше.

Попробую.

То самое слово, которое недавно произнесла я, когда обещала не прятать свои чувства за привычным согласием. Не клятва никогда больше не ошибаться, а готовность замечать собственные ошибки до того, как они причинят вред.

— Хорошо, — сказала я.

И на этот раз действительно имела это в виду. Я уже собиралась выйти из кабинета, когда Риандре окликнул меня.

— Лея.

Я обернулась.

— Что?

— Насчёт «детского поведения».

Раздражение снова шевельнулось внутри.

— Что?

— Это было несправедливо.

— Да.

Он немного помолчал.

— И я сказал это, чтобы вернуть контроль над разговором.

Вот такого признания я не ожидала. Кажется, он и сам удивился, насколько точно сформулировал причину своего поведения.

— Потому что я не делала того, чего ты хотел, — сказала я.

— Да.

— И тебя это разозлило.

— Да.

Я медленно кивнула.

— Это хотя бы честно.

— Но не оправдание.

— Нет.

Мы стояли по разные стороны кабинета. Раньше я бы уже подошла к нему, а он протянул бы руку. Объятия позволили бы нам закончить неприятный разговор, даже если вопросы остались. Сегодня никто не двигался.

— Я всё ещё злюсь, — сказала я.

— Знаю.

— И сегодня буду спать в гостевой.

Его челюсть едва заметно напряглась.

— Хорошо.

Я подняла бровь. Риандре выдохнул.

— Мне не нравится. Но хорошо.

Вот так было лучше. Я вышла.

Эмилио сидел в гостиной на прежнем месте.

— Поговорили? — спросил он.

— Да.

— Кто победил?

Я остановилась.

— Что?

Он невинно пожал плечами.

— Проверяю.

Я схватила с дивана подушку и бросила в него. Эмилио ловко поймал её.

— Значит, лучше.