Он раздвигает меня пальцами, и его язык начинает исследовать мою разгоряченную плоть.

Я подаюсь тазом навстречу, цепляясь за его волосы.

— Так хорошо, — стону я.

Волна желания проносится по спине, пока я наблюдаю за тем, как жадно он меня ласкает. Его язык скользит у входа, а затем поднимается выше, дразня налившийся узелок нервов.

Я стону его имя, и стоит ему слегка прикусить мой клитор, как я буквально взлетаю над диваном.

Каждое нервное окончание в теле вспыхивает, внутри все завязывается в тугой узел наслаждения, когда он вводит палец и начинает двигать им внутри.

Он не торопится, доводя меня до исступления губами, языком и руками.

Я впиваюсь пальцами в его волосы, удерживая там, где мне нужно, и приподнимаю бедра навстречу его языку, пока окончательно не начинаю дрожать и извиваться под ним.

Он переводит взгляд на мое лицо, не отрывая глаз, и добавляет второй палец. Я с придыханием выкрикиваю его имя, когда оргазм взрывается внутри меня, затапливая его рот и прошибая позвоночник мощным разрядом электричества.

Пока я лежу, пытаясь перевести дыхание и прийти в себя после этой вспышки экстаза, он поднимается с дивана и протягивает мне руку.

Я разглядываю его, стоящего передо мной. Широкие плечи. Мощная, мускулистая грудь. Рельефный пресс и сильные бедра. Этот мужчина чертовски хорош в одежде, но без нее он выглядит просто сногсшибательно.

Я беру его за руку и иду за ним в спальню.

Я опускаюсь на кровать, и он взбирается на меня. Его гладкая, обнаженная кожа прижимается к моей. Стараясь не придавить меня своим весом, он тянется к прикроватной тумбочке и выдвигает ящик. Достает фольгированный пакетик и разрывает его зубами. Он слегка приподнимается, но прежде чем успевает натянуть латекс, я подаюсь вперед и слизываю каплю прозрачной смазки с самого кончика. Его глаза вспыхивают, когда я обвожу языком головку его члена, а затем глубоко заглатываю его.

— Мэтти, — стонет он, когда я принимаю его до самого горла. — Детка, подожди.

Он берет мое лицо в ладони, и я выпускаю его изо рта, переводя на него взгляд.

Он прикусывает нижнюю губу и хрипит:

— Я долго не продержусь, если ты продолжишь, а мне нужно быть внутри тебя.

Его рука опускается, я откидываюсь на подушку, пока он достает презерватив из открытого пакетика и надевает его. Одним резким толчком бедер он полностью входит в меня.

— Боже мой, да, — только и удается выдохнуть мне.

Он перекидывает одну мою ногу через свое бедро, чтобы двигаться еще глубже и быстрее. Моя голова запрокидывается назад, ударяясь о изголовье, а пальцы намертво вцепляются в простыню по бокам.

Он наклоняется, целуя мою обнаженную шею, и это контраст его нежных поцелуев с неистовым, жестким ритмом окончательно сводит меня с ума.

Его дыхание становится частым и тяжелым, пока моя нога намертво обхватывает его талию.

— Ты такая узкая, Мэтти, это просто кайф, — рычит он, когда мои мышцы сжимаются вокруг него.

Он перехватывает мое бедро, толкаясь еще сильнее и быстрее.

Я отпускаю простыню и провожу ладонями по его бедрам, слегка царапая кожу ногтями, а затем впиваюсь ими в его ягодицы, крепко удерживая.

Из его груди начинают вырываться те самые хриплые, утробные звуки, по которым понятно, что он уже на пределе.

Я и сама снова близка к разрядке и отчаянно жажду финала. В этот момент он запускает руку между нами, лаская меня точно там, где нужно. Мое тело заходится в судорогах, и я хрипло кричу:

— Да, Кейс!

Он окончательно теряет контроль и начинает мощно вбиваться в меня, одновременно впиваясь в мои губы голодным поцелуем. Его оргазм взрывается внутри меня.

Мы лежим в тишине, слишком обессиленные, чтобы говорить. Руки и ноги переплетены, кожа блестит от пота, пока мы медленно возвращаемся в реальность. Я лежу под ним, принимая его вес, и легонько глажу его по спине сверху вниз.

— Кейс, — наконец шепчу я.

— А?

— Там курица осталась? — спрашиваю я.

Он вскидывает голову и смотрит на меня.

— Чего?

— Мы всю курицу съели?

В его глазах пляшут смешинки, когда он отвечает:

— Ты хочешь обсуждать курицу, пока я все еще внутри тебя?

Я пожимаю плечами.

— Я нагуляла аппетит.

Он наклоняет лицо к моему и слегка прикусывает мою нижнюю губу.

— Тогда пойдем я тебя снова покормлю. Надо заправиться перед вторым раундом.



Глава 31

Неделя пролетела как один миг. Строительство арены шло полным ходом. В среду мы утвердили заявку от подрядчиков из Джексон-Хоул, которых нам очень советовали, а в четверг они уже начали геодезическую съемку.

Мы с Карлой часами просиживали за графиками и бюджетом, пока Холланд летал в Кентукки, оставив все дела на меня.

Вечер четверга я провел в Уайлдхейвен Шторм. Поужинал с Мэтти и ее родными, а потом мы вдвоем сбежали в амбар и там тискались как пара озабоченных подростков. Она кончила, согнувшись раком над тюком сена, когда я трахал ее языком.

Это было самое запредельное зрелище в моей жизни.

В пятницу я вскочил ни свет ни заря, чтобы успеть на встречу с кредитным инспектором. Нужно было подписать все бумаги, оформить ипотеку и закрыть сделку по земле, а уже потом ехать на выходные на ферму.

Когда я подъезжаю к дому, мама возится на лужайке, сгребает листья.

— Я же для этого нанял садовников, — говорю я, подбегая к ней и забирая грабли.

Она вытирает лоб рукой в перчатке.

— Я сказала этим ребятам, чтобы до весны не возвращались.

— Почему? Они бы все сделали за тебя.

Она лишь плечами пожимает.

— Да я и сама не замечала, что тут такой кошмар с листьями, пока Хауи не привез тыквы и хризантемы, которые я заказывала. Вот я и вышла украсить двор ко Дню благодарения.

— Твои украшения с дороги все равно никто не увидит, — напоминаю я.

— Знаю. Но это не значит, что мне не хочется видеть аккуратный двор. Я-то его увижу, да и почтальон тоже.

Я качаю головой, понимая, что спорить с женской логикой бесполезно.

Я отправляю ее в дом, а сам заканчиваю сгребать и фасовать по мешкам всю опавшую листву. Потом подметаю крыльцо и дорожку, ведущую от дома к почтовому ящику у дороги.

Закончив, я умываюсь, и мы садимся за ужин, который она приготовила.

— Значит, на следующей неделе ты оформляешь права на свой новый участок, верно? — спрашивает она.

— Да, мам. Как раз сегодня утром подписал бумаги на кредит, — отвечаю я и беру булочку, чтобы собрать грибной соус, в котором плавает мой бифштекс.

— А деньги на строительство у тебя есть? — интересуется она.

Я киваю.

— Ага, я заложил эти расходы в сумму кредита. К тому же у меня есть неплохие сбережения.

— Хорошо. Просто чтобы ты знал: у меня лежат деньги, которые выплатили по страховке твоего отца...

— Мам, — перебиваю я, — эти деньги нужны тебе, чтобы спокойно жить дальше.

Она отмахивается.

— Ой, да брось. На что мне их тратить? За ферму все выплачено, и я получаю его пособие по социальному обеспечению.

— Они пригодятся на непредвиденные расходы. Налоги на имущество, страховка дома и машины, медицинские счета и вообще все, что не входит в обычную коммуналку и продукты. К тому же этот старый джип не вечен, — говорю я.

Я отламываю кусочек хлеба, макаю в тарелку и вдруг слышу тихое шмыганье носом. Поднимаю глаза.

— Мам? Все хорошо?

— Я просто... твой отец всегда сам этим занимался. Я даже не знаю, кому и сколько должна.

Я протягиваю руку и накрываю ее ладонь своей.

— Все нормально. Счета сами придут, когда настанет срок оплаты.

— А вдруг не придут? Вдруг их пришлют на какую-нибудь его старую электронную почту?

— Мам, отец ушел не внезапно. Он знал, что умирает. И позаботился о том, чтобы тебе было как можно легче. В том числе оформил хорошую страховку. Тебе абсолютно нечего бояться, — заверяю я ее. — Давай сделаем так. Завтра я зайду в его кабинет, переберу все папки, наведу порядок и покажу тебе, где что лежит.