Я прикусила нижнюю губу, чувствуя, как забилось сердце.

Я:Возможно.

Кейс:Мэтти.

Я:Да?

Кейс:Ты меня в могилу свести пытаешься?

Это заставило меня рассмеяться.

Я:Возможно. Все честно, учитывая то, что ты устроил вчера в своем грузовике.

Кейс:Что я устроил? Это мне потом пришлось дважды принимать ледяной душ.

Я:Дважды?

Кейс:Да. Потому что стоило мне лечь в постель, как я вспомнил, какой ты была, когда кончала прямо у меня на коленях от моих прикосновений.

У меня перехватило дыхание.

Я:У вас очень умелые руки, мистер Галлоуэй.

Кейс:Малышка, ты еще и половины не видела. Подожди, пока я доберусь до тебя губами.

Бедра инстинктивно сжались. Я плотнее завернулась в рубашку.

Я:Обещания, одни обещания.

Кейс:Это гарантия .

Кейс:И в следующий раз я заставлю тебя умолять.

Позвоночник обдало холодом.

Я:Тебе нравится мысль о том, что я буду умолять?

Кейс:Охренеть как нравится.

Кейс:Ты. В моей рубашке. Выкрикиваешь мое имя, пока мои руки и губы ласкают твое тело.

Я тяжело сглотнула, дыхание окончательно сперло.

Я:И что потом?

Кейс:Нет.

Я:Что «нет»?

Кейс:Не по переписке.

Кейс:Я хочу показать тебе это вживую. Чтобы видеть твое лицо.

Я:Когда?

Кейс:Завтра. Заеду за тобой на обратном пути из Джексона. Собери вещи на ночь.

Я смотрела на экран, пульс бешено колотился в ушах.

Я:Хорошо.

Кейс:Сладких снов, Мэтти.

Я:Спокойной ночи.

Я спрятала телефон под подушку, поглубже зарылась в пахнущую им фланель и закрыла глаза.

Сон пришел быстро.

И сны мои были сладкими — спасибо сексуальному ковбою, который сыграл в них главную роль.



Глава 29

Когда я подъезжаю к усадьбе Уайлдхейвен Шторм, Мэтти уже ждет на крыльце. Небо за ее спиной окрасилось в нежно-розовый цвет, солнце опускается все ниже за горный хребет. На ней джинсы и блузка с длинным рукавом, на плече висит холщовая дорожная сумка, светлые волосы распущены и падают волнами. При виде нее сердце у меня в груди на миг замирает.

Она спешит к пикапу, из-под сапог летит гравий, а я выскакиваю из машины и обхожу ее, чтобы открыть перед ней дверь.

— Добрый вечер, красавица.

Она выгибает бровь.

— Вечер добрый, ковбой.

Я усмехаюсь.

— Ты налегке.

— Мне много не нужно на одну ночь, — говорит она, и ее губы трогает озорная улыбка.

Я хмыкаю, забираю у нее сумку и бросаю ее за сиденье. Наклонившись ближе, шепчу ей на ухо:

— Я бы вообще тебя забрал и никогда не отпускал.

Ее взгляд смягчается, и она садится в салон. Я закрываю дверь и возвращаюсь на место водителя. Замечаю, как Эвелин и Чарли подглядывают из окна дома, и подмигиваю им.

Оказавшись за рулем, я притягиваю ее к себе и целую. Это не быстрый поцелуй; о таком я думал с тех самых пор, как в последний раз прикасался к ней. Она со вздохом тает в моих объятиях, слегка сжав пальцами воротник моей рубашки.

Когда я наконец нехотя отстраняюсь, то прислоняюсь лбом о ее лоб.

— Ничего, что я краду тебя на целую ночь?

Она медленно и лениво улыбается.

— Да. Я обо всем позаботилась. Отец с дедом согласились помочь Чарли с вечерними делами по хозяйству.

У меня ползут вверх брови.

— Сами вызвались, значит?

Она фыркает.

— Ну, не совсем. Но им трудно мне отказать.

Я облизываю губы.

— Прекрасно их понимаю.

Она усмехается.

— А еще я согласилась забирать яйца из курятника следующие два месяца.

— Два месяца? Жестко. — Я откидываюсь на спинку сиденья. — Какая-то слишком суровая расплата за один вечер работы.

— Дедушка терпеть не может морозные зимние утра, — пожимает она плечами и отворачивается к окну, пока я сдаю назад, выезжая с дорожки. — А мне нормально.

— Ты хорошая внучка, — замечаю я.

Мы погружаемся в уютное молчание, пока я выруливаю на главную дорогу. Небо уже темнеет, наливаясь сумеречной синевой, последние лучи солнца едва цепляются за горизонт.

Проходит несколько минут, прежде чем она бросает на меня взгляд и хмурится.

— Ты пропустил поворот.

Я смотрю на дорогу, сдерживая улыбку.

— Знаю.

Она оглядывается через плечо.

— Айронхорс остался позади. Я думала, мы едем к тебе?

— К нам.

В ответ она снова удивленно приподнимает бровь.

— И куда мы едем?

— Хочу тебе кое-что показать.

Мэтти больше ничего не говорит, только слегка скрещивает руки на груди и разворачивается в кресле ко мне, не скрывая любопытства. Я продолжаю вести машину и, проехав еще километров восемь по дороге, поворачиваю налево на узкий проезд. Ничего особенного — просто гравий и земля, петляющие среди высоких сосен.

Белый знак, торчащий в траве у поворота, гласит: «Продается», краска на нем наполовину выцвела.

Она хмурит брови.

— Ты покупаешь землю?

Я пока не отвечаю, просто подъезжаю к потемневшей от времени деревянной изгороди и паркуюсь. Пикап рокочет и затихает, я глушу мотор и убираю ключи в карман.

— Пошли, — говорю я, толкая дверь. — Хочу тебе кое-что показать.

Она выскакивает из машины и идет за мной, ее сапоги шуршат по опавшей хвое. Мы не спеша идем по широкой тропе в тени высоких густых деревьев. Легкий ветерок шелестит в ветвях, принося с собой морозную прохладу ноябрьского вечера. Примерно через сто метров деревья расступаются, и мы выходим на тихую поляну. Чуть дальше раскинулся большой спокойный пруд, его поверхность поблескивает в угасающем свете.

Мэтти останавливается рядом со мной, разглядывая пейзаж.

— Ну как? — спрашиваю я, пряча руки в карманы. — Что думаешь?

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а затем снова переводит взгляд на пруд.

— Красиво, — тихо произносит она.

Я киваю.

— Вот и я так подумал. Сегодня утром я сделал предложение о покупке.

Она резко поворачивает голову.

— Что ты сделал?

— Ага. — Я радостно улыбаюсь. — Это рядом с Айронхорсом, близко к городу. Тут сорок гектаров. В придачу идет небольшой дом, но главное достоинство — вот это место.

Она делает несколько медленных шагов вперед, пруд отражает ее силуэт как зеркало.

— Ты серьезно?

— Вполне. — Я подхожу и встаю рядом с ней, теперь мой голос звучит тише. — Я подумал, что это отличное место, чтобы кое-что построить. Один дом для меня. Один для мамы.

Мэтти снова поворачивается ко мне, хлопая глазами.

— Для твоей мамы?

— Да. Хочу, чтобы она была ближе. Ферма слишком большая, ей тяжело справляться одной, и мне не нравится, что она там совсем одна. Раз уж я остаюсь здесь, в Уайлдхейвене, то хочу, чтобы и она была тут. — Я указываю за линию деревьев на пологий холм вдали. — Ее дом будет вон там. Этот холм достаточно далеко, чтобы мы не сидели друг у друга на головах, но близко, чтобы я мог за ней присматривать.

Мэтти прикладывает ладонь к глазам, защищаясь от света, и смотрит туда, куда я показываю.

— Думаю, куплю ей лошадь, — добавляю я, — или, может, квадроцикл. Что сама захочет, лишь бы было на чем ездить туда и обратно.

Она смеется, качая головой.

— Ну, ты обо всем подумал.

Я приподнимаю плечи.

— Старался. Хотел, чтобы мне было удобно добираться до работы в Айронхорс, но и ей чтобы было легко съездить в город. В кофейню, салон красоты, продуктовый. Она ведь оставляет все, к чему привыкла. Хочется, чтобы переезд дался ей легко.

Мэтти снова переводит взгляд на воду, на ее лице задумчивое выражение.

— Это потрясающе, Кейсон. Правда, мне очень нравится.

— Мне тоже. Теперь осталось только убедить ее на это пойти.

— Ты сделал предложение, даже не сказав ей?

Я киваю.

— Я упоминал, что присматриваюсь к этому участку, и надеялся, что она приедет посмотреть. Определенного «да» она мне не сказала, но и «нет» не ответила. К тому же, приедет она или нет, здесь будет мой дом.