Вор, ищет что-то ценное, но что можно украсть в институте? Деньги? Драгоценности студенток? Нет, скорее бы уже в апартаменты полез, а не в подвал.

Маньяк, который выбирает жертву, заманчиво…

Маньяк.

Нет.

А что если…

А если он здесь ради девушки?

Ради какой-то конкретной девушки. Красивой богачки из студенток с основного курса, там как раз дочери элиты учатся. Он проник в институт, чтобы быть рядом с ней.

Нет, это… нет.

Глупости, я преподаватель, а он изображает студентку. Мне всё равно, за кем он там охотится.

Я представила, как Катя, нет, не Катя, а он стоит рядом с какой-нибудь Викторией Беловой. Улыбается ей своей наглой улыбкой, говорит комплименты, при этом держит за руку.

И меня передёрнуло.

Так, стоп.

Я вышла из архива и закрыла дверь.

В голове крутилось: он не девушка и здесь ради какой-то студентки.

Странно, почему этот вариант меня так задел?

Я остановилась у окна.

Где-то там была Катя или он.

Я выясню, кто ты, и внутри что-то дрогнуло. Опять.

Почему мне так важно это узнать?

Ответа не было.

#

Михаил Ильич считал себя мужчиной видным, эдаким альфа-самцом. Делал девушкам пошлые комплименты. Кого-то соблазнял, кто-то соглашался или, наоборот, угрожал пожаловаться, но дальше угроз не зашло, и он почувствовал безнаказанность.

Эти богачки вообще берега потеряли, за всё время одно новое лицо, Анна Сергеевна. Михаил Ильич рефлекторно потёр запястье. После близкого знакомства с Титовой очень уж болела рука, кто же знал, что она дерётся как боец спецназа, за такими формами подобный отпор сложно ожидать.

Но и на его улице появился праздник. Да, курсистки. Так, между собой в институте называли учащихся благотворительных курсов. Все как на подбор молодые.

Он так и вился вокруг группы курсисток, свежее мясо. Пришли на два месяца и можно порезвиться без претензий от администрации.

Он уже попытал счастье с тремя, все три раза был отшит грубым образом. Вот сразу видно это неблагородные ледя.

И вот сегодня он решил подкатить к Кате Савельевой, чудо как хороша.

И что самое интересное Катя не отказала, а буквально с радостью согласилась на встречу в лаборатории.

— Катюшенька, я так рад, что ты решила зайти ко мне на чай в лабораторию — он подмигнул Кате.

Катя прикрыла глаза.

Михаил Ильич подошёл и закрыл дверь изнутри на ключ, ключ спрятал в карман и мило улыбаясь сказал.

— Не хочу, чтоб нам мешали, очень редко удаётся попить чай в такой чудесной компании.

И тут он быстро подошёл к Кате и резко схватил её руками за зад, притянув к своему паху, и потянулся за поцелуем.

Катя залепила нахалу пощёчину.

Михаил Ильич отлетел к столу, и от удара на пол посыпались чашки, было видно, что препод в отключке.

Катя постояла в образовавшейся тишине и закричала.

— Помогите, насилуют — но как-то без экспрессии.

Дверь слетела с петель, не образно, а реально. В проёме появилась Анна. Катя офигевшим взглядом посмотрела на Анну, потом на дверь.

— Как? — только и выдавила Катя.

Отодвинув Анну, в комнату, вошёл Гвоздиков.

Катя выдохнула, но всё равно подозрительно смотрела на Анну.

— Кого насилуют? Где насильник? — буднично уточнил Гвоздиков, складывалось впечатление, что это его ежедневное занятие — входить в выбитые двери и задерживать насильников, приелось.

Катя молча показала на Степанова.

Гвоздиков наклонился над ним, проверил пульс, пощупал челюсть. Потом уважительно посмотрел на Катю.

— Девушка за что, а главное, чем?

— Он... он меня за задницу руками... и целоваться полез — заикаясь, произнесла Катя — и я сама не ожидала, как влепила ему пощёчину, чисто на автомате.

Гвоздиков покивал, потом ещё раз осмотрел Степанова.

Катя побледнела, Анна забегала вокруг неё.

— Катерина. Принцесса. Где болит? Тебе плохо?

— Всё нормально — ответила Катя, поморщившись на «Принцессу», потом подумала, посмотрела на Гвоздикова и добавила: руку отбила.

— Челюсть сломана — констатировал Гвоздиков, поднимаясь — Ушибли вы ручку об него, Катенька.

После этого события Анна написала докладную на Степанова, ещё несколько студенток подали на него жалобы за домогательства. Степанова уволили, его жена ушла следом, не вынеся позора.

#

Анна

Как Степанов повёл Катю в лабораторию, я не видела. Сидела в холе на диване, читала документы для лекции, и тут Гвоздиков нарисовался, вид жутко недовольный. Путём недолгих пыток выяснила про Катю и Степанова. Абсолютно согласна с Колей это недопустимо, предложила пойти и прекратить домогательства, он согласился, мы подошли к лаборатории, дверь заперта. Недолго думая, я выбила дверь, она поддалась с первого удара.

Картина маслом, домагатель в отключке, посуда побита, а невинная дева посреди этого разврата бледная и беззащитная, вот только вопрос. А дева ли?

«Принцесса».

Слово вырвалось само, и я сразу поняла, не само. Я хотела его сказать, хотела проверить.

Как отреагирует мужик, которого назвали Принцессой?

Катя поморщилась, не сильно, рот скривился. Она быстро взяла себя в руки, но я успела заметить.

Вот и всё, Принцесса. Ты попался.

Я буду называть тебя Принцессой. Каждый раз. Потому что каждый раз ты будешь морщиться, а я буду смотреть и убеждаться, ждать, когда ты сдашься.

Принцесса.

#

Константин

М-да, дожил, хожу в гости к престарелым «альфа-самцам» на чай, а главное, отказаться нельзя, вдруг он замешан, я просто обязан его прощупать, но вот смотрю я на него и понимаю, щупать будут меня…

Передо мной стоял подмигивающий лысеющий папик, с натянутой на пузе рубашкой, того и гляди пуговицы расстреляют, если ближе подойти.

Меня сейчас стошнит. Так, надо подышать.

Вот никому доверять нельзя, только я прикрыл глаза, как этот… запер дверь!!!

Я аж офигел. Вот так просто? Пригласил на чай, оп дверь на ключ, и всё? Птичка в клетке?

Надо как-то передислоцироваться, так чтобы между нами был стол, а то вдруг он на мне чего лишнего нащупает…

Так, Константин, соберись. Ты на задании. Ты женщина. Что там они обычно… голова болит? Нет, не то. В обморок? Боюсь, тут наоборот ему в тему будет.

Я так увлёкся выработкой стратегии, что не заметил, как моя задница оказалась в руках Степанова. Опустил взгляд вниз, Степанов гораздо ниже меня, увидел, как он тянется ко мне с поцелуем.

Всё, занавес.

Перед моим взором пронёсся падающий шлагбаум, отсекая осознанное от бессознательного. Тело работало на инстинктах. Кисть сжалась в кулак, рука согнулась в локте, ноги слегка развернули корпус, и кулак резко вылетел для удара.

Где-то на задворках просигналило: Константин ты девочка, кулак разжался сам, но силу удара погасить не успел, поэтому «погас» Степанов.

Очнувшись, я стал лихорадочно думать, что делать. Я девочка, ко мне пристал старый козёл, так.

— Помогите, насилуют?

Блин. По-моему, это вопрос. Надо больше паники. Я уже набрал в грудь воздуха, чтоб, так сказать, добавить экспрессии, но не успел.

Дверь слетела с петель.

И в проёме появился… Пончик?

Я подавился воздухом и, вероятно, выглядел не очень, потому что Анна, влетев кабинет, начала кружиться вокруг меня, спрашивая, всё ли со мной в порядке. И это её «Принцесса» прям перекосило меня, она решила, что мне стало хуже.

М-да, вместе с ней зашёл и Гвоздиков, и пока Анна кружила вокруг меня, Гвоздиков обстоятельно осматривал Степанова.

Вот я его прям зауважал. Спокойно, без нервов, всё выяснил, посочувствовал, но я заметил сомнения, не явные, но…

Дверь выбил Пончик…

Я в шоке…

#

Через пару дней, днём Анна снова увидела Катю, ожидаемо та стояла у двери, ведущей в подвал особняка, и разглядывала замок. Анна остановилась.

— Опять? — спросила она.

Катя обернулась и, увидев Анну, смутилась.

— Ну, я же говорю, интересно.