«Что-то» недовольно мяукнуло и уставилось на Берни, склонив голову. Это был Саймон. Он встал, потянулся и медленно, с достоинством отошел с дороги.

Нельзя сказать, что Берни был рад его видеть.

— Если ты тут, кой черт там шарудит на кухне? — требовательно спросил он.

— Мяу, — ответил Саймон.

Старшая школа Саннидейла относилась к разряду благополучных. Ученики в целом вели себя хорошо, хотя иногда озорничали. Надписи никогда не украшали здание средиземноморского стиля более чем на несколько часов. Никто не заливал пену в олимпийских размеров плавательный бассейн. Классы не запирались между уроками, как это делалось во многих школах Южной Калифорнии, и учителя по-прежнему разрешали своим подопечным пользоваться кабинетами для конференций.

Поэтому тот факт, что ответственность за проблему роста числа беглецов в Саннидейле возлагалась на плохих детей, а увеличивающееся число актов вандализма ложилось на плечи тинэйджеров, казался явно несправедливым. То, что директор обсуждал это на собрании родителей и администрации в течение почти двух первых уроков, могло кого-нибудь и озадачить. Но остальные понимали, что он просто защищает свое... реноме. Оно у него было очень маленькое и похожее на жабу.

Директор гундел насчет уважения к собственности, нулевой терпимости, ля-ля-ля, тра-та-та, и делал это так долго, что экзамен по истории пришлось отложить на понедельник. В ответ на это студенты заявили, что экзамен в понедельник — это крышка выходным. А они, в конце концов, старшеклассники. И заслужили право чуть расслабиться.

Учительница не соглашалась.

— Если вы мне скажете, на что вы потратите время в выходные и что вас чему-нибудь научит, я перенесу экзамен на вторник.

Ива подняла руку.

— Мисс Розенберг?

— У нас в городе Ярмарка Ренессанса, — жизнерадостно заявила Ива. — А это должно быть здорово.

Судя по выражению лиц, некоторые ученики в этом сомневались. Но экзамен был отложен, а Иву вознаградили аплодисментами.

Оз встретил ее после уроков, и в холле они поймали Корделию и Ксандра. Они совершенно не подходили друг другу — Ксандр в своей обычной одежде (которая Иве нравилась) и Корделия, одетая, как французская модель на работе. Короткий клетчатый джемпер, новая белая блузка. Ива обрадовалась, что они с Озом были одеты одинаково небрежно — она в вельветовых штанах и коричневом свитере, он — в одной из своих классных спортивных рубашек — на этот раз зеленой с коричневым.

Корделия с Ксандром как всегда спорили и продолжали спор, пока все четверо проталкивались локтями сквозь толпу студентов, заполнявших коридор школы между звонками. Наконец Корделия крикнула Ксандру:

— Не подходи ко мне так близко! Ты вторгаешься в мое личное пространство!

«Что же это за влечение такое, — подумал Ксандр, — которое тянет меня к этой женщине?»

Но объекту своего влечения он сказал:

— Да, ваше величество, — и очень подчеркнуто сделал несколько широких шагов, очутившись слегка впереди нее. Потом сказал через плечо: — Что-то ты не жаловалась на это вчера вечером. Или сегодня утром.

Оз хихикнул, когда Корделия злобно запыхтела.

После секундного молчания она сказала:

— Тогда ты на меня не натыкался.

— Ой, натыкался.

— Заткнись!

Теперь уже Ива хихикнула.

— Корди, милая, хорошая!

Ксандр замедлил шаг настолько, что Корделия должна была либо остановиться, либо налететь на него. Он картинно взял ее за руку, а она тяжело вздохнула и закатила глаза. Он показал на девушку, которая шла за ними с безразличным, почти как у зомби, выражением лица.

— Беглый взгляд на окружающих дает возможность заметить, что ученики, не имеющие друг с другом ничего общего, вынуждены толпиться в этих коридорах, как скот.

Корделия выдернула руку:

— Ксандр..

Он просунул ее руку себе под локоть и по-отцовски похлопал.

— Бычки из старших классов и телята-новички бредут на бойню независимой мысли, известной также как классная комната. И поскольку этот прогон стада мог бы, только мог бы, оправдать тот факт, что я оказался... — судорожный вздох, — в непосредственной близости от тебя, а ты все еще жива... Подумай, Корделия: никто не обращает на тебя внимания и никому нет до тебя дела.

Корделия выдернула руку, будто у него была чесотка.

Может быть, у Оза тоже такие же проблемы — кто знает? Но пока что Ива, в отличие от Корделии, не обвиняла своего друга во всех смертных грехах. Самым страшным из них был плохой вкус в одежде. Ладно, это он переживет.

С другой стороны, если это единственный недостаток, который Корделия смогла в нем найти, хотя она очень старалась, значит в глубине души она считает его... не заслуживающим презрения.

Когда они были наедине, она определенно не считала его заслуживающим презрения.

От всей этой шизофрении у Ксандра голова шла кругом. И мысли путались. А еще говорят, что у Ангела и Баффи странные отношения...

— Как будто никому дела нет. Ты же знаешь, что сплетни бегут за каждым моим шагом.

Корделия остановилась и откинула волосы назад.

Оз издал легкий смешок, и улыбка Ксандра стала шире. Все-таки в его величественной девчонке иногда бывало что-то очень симпатичное. Он уже собрался ответить ей, когда сверху прогремел раскат грома, и все собравшиеся в холле завопили и захлопали. Через несколько секунд по крыше загрохотал дождь.

— Колоссально! Что там с Ярмаркой Ренессанса? — мрачно спросила Ива.

— Скоро прояснится, — заверил ее Оз. А когда дождь пошел сильнее, добавил: — Хм. А может быть, и нет.

— Мне это не годится. — Корделия состроила гри-масу. — Я не собираюсь шлепать по грязи, глазея на дуэли лилипутов или вообще на что-нибудь.

Она перевела дыхание.

Дождь над головой застучал, как дробь из ружья. В ответ на злобный взгляд круто накрашенного глаза Корделии Ксандр пожал плечами. Как говорится, день без солнца подобен дню с Корди.

Хотя ей было противно это признать, Ива немного сочувствовала Корделии. Отличная одежда, отличные волосы, отличное тело — сложите все это вместе, и все равно не получается отличная жизнь. Ива до сих пор не могла понять, как это Корделия и Ксандр вообще стали встречаться — они презирали друг друга еще с детского сада, и, конечно, сюда еще примешивалась ревность. Ива и Ксандр были лучшими друзьями еще с пеленок, и Ива тайно надеялась, что они с Ксандром... ну, что он заметит ее как девушку, а не просто друга.

Но поскольку это казалось не более вероятным, чем то, что Джайлс начнет смотреть «Эм-Ти-Ви», Ива не слишком страдала. С тех пор как она это признала, готова была отнестись к Корделии с позиции презумпции невиновности. В конце концов, пусть эта девушка кажется такой поверхностной, но ведь она не раз рисковала жизнью вместе с остальными. Надо отдать ей должное. И когда Ксандр слишком далеко зашел со своими остротами, Иве стало жаль Корделию. Если не считать Оза, Ксандр был самым симпатичным парнем из всех ее знакомых, но юмор у него был остер настолько, что иногда мог поранить. Ива это знала по опыту.

— Если тебе будет лучше, — предложила Ива, обо-дряюще улыбнувшись Корделии, — мы с Озом можем отойти.

— Нет-нет, — быстро ответила Корделия. — Оз классный парень, а ты с ним. Только, знаешь, давайте поменьше говорить, ладно?

Оз обменялся с Ивой взглядом, и чуть стиснул ее руку.

— Ты добрая, — сказал он тихо. — Это мне в людях нравится.

Ива застенчиво пожала плечами, но сердце у нее отчаянно забилось. Озу всегда легко было этого добиться.

— Итак, вперед! — довольно сказал Ксандр, хлопая ладонями и потирая их, когда им снова пришлось почти остановиться в толпе. — Ярмарка Ренессанса. Завтра днем. Дуэль карликов в грязи ради удовольствия миледи. Кто за?

Ива подняла руку. Оз пожал плечами и сказал: