— Скажи им, Эндора, — шепнула Корделия телевизору, когда интриганка — мать Саманты пыталась подчинить себе первого Даррина. Эндора сказала как раз то, что она думала. И она тоже была права. Вот красивая, умная, веселая, пленительная женщина с магической властью, которая влюбилась в приятного на вил, но совершенно нелепого и тощего шута.

Да, можно соотнести.

Корделия сделала звук потише, чтобы не разбудить мистера Андерсона. Окно было открыто, время от времени доносился шум машины и заглушал телевизор, но она не делала громче. Вдруг послышался грохот грузовика такой громкий, что Корделия даже хотела встать и закрыть окно. Ладно, проедет.

Но он не проезжал.

Кружка с чаем задрожала, поехала к краю стола и упала, разбившись о твердый деревянный пол.

Джейми Андерсон проснулся и широко раскрыл глаза, недоуменно оглядываясь. Наверное, он решил, что это землетрясение.

Корделия уже поняла, что это не так.

Это был не грузовик. И не землетрясение.

Завыли гончие, и Корделия услышала храп и ржание лошадей. Кто-то затрубил в охотничий рог — Корделия слыхала это, когда отец в Англии ездил охотиться на лис с каким-то герцогом или кем-то в этом роде. Но это не была охота на лис.

— Это они? — спросил мистер Андерсон, глядя на нее вытаращенными глазами, и на лбу у него проступил пот, хотя в квартире было прохладно.

Корделия кивнула, отчаянно пытаясь притвориться, что ей не страшно. Может, если она себя в этом убедит, пьяный офицер полиции тоже поверит.

— Я думаю, надо оставаться здесь, и тогда нам ничего не грозит, — сказала она, надеясь, что это правда. — Джайлс сказал совершенно ясно: есть правила, которым эти Охотники следуют. Только надо их соблюдать. Пока мы на них не смотрим, нам ничего не грозит.

 Собаки лаяли и выли, и копыта коней гремели огромными барабанами. «Они сейчас проезжают мимо нас», — подумала Корделия. Еще несколько секунд и можно будет снова дышать. И сердце снова забьется. Может быть, даже можно будет открыть глаза.

Сейчас она их крепко зажмурила. Нет нужды рисковать.

Вдруг она услышала проклятия Джейми Андерсона, наткнувшегося на кофейный столик. Он шел к окну.

Он собрался посмотреть.

— Нет! — заорала Корделия.

В одно мгновение она вскочила со стула и бросилась за ним. Он был крупный мужчина, куда сильнее Корделии, и когда-то умел драться. Но не сейчас. Теперь даже ветер мог вытянуть его в окно. Когда Корделия бросилась за ним, он тянулся к засаленным шторам, закрывающим выходящее на улицу окно. Но не дотянулся. Корделии никогда раньше не приходилось никого перехватывать, но у нее это получилось отлично — обхватить его руками поперек груди и дать подножку.

— Что ты делаешь? — завопил Джейми. — Если я на них взгляну, они меня заберут! Я останусь жив и увижу Брайана! Может быть, я даже его спасу!

— Вас просто убьют! — крикнула в ответ Корделия. — Поверьте мне, это не лучший план, если вы хотите вновь увидеть сына. Мы найдем другой способ, понятно? Если способ есть, Баффи и Джайлс его найдут! Только дайте им время. Только эту ночь!

Джейми глядел на нее красными припухшими глазами и беспомощно покачивал головой. Он хотел что- то сказать, может быть, извиниться. Но эти слова он так и не произнес. Снаружи донеслись громкие рыдания, будто десятки людей плакали и кричали от боли и звали на помощь. Стук копыт, храп и ржание лошадей удалялись, но крики пленников Охоты все еще отдавались эхом.

— Ты слышала? — осторожно спросил мистер Андерсон, будто сомневался, что она тоже услышала этот хор муки и ужаса.

Но она слышала, хотя не хотела бы слышать. Потому что среди воплей, криков и плача был голос, который Корделия, кажется, узнала.

— Ксандр? — шепнула она во тьму.

Топот копыт замирал. Корделия закрыла лицо руками, стирая слезы со щек.

— Боже мой, Ксандр!

— Львы, и тигры, и медведи, — тихо сказала Баффи.

— Ну и ну, — скупо улыбнулся Ангел. Он любил удивлять Баффи и был уверен, что его пристрастие к «Волшебнику из страны Оз» — не слишком известный ей факт.

Они спешили, как могли, преследуя темных эльфов, которые украли Роланда буквально у них из-под носа. Это Баффи понимала, что он беглец, и потому Охота им интересовалась. Но где же Охотники? И куда это эльфы его тащат?

От Ярмарки до шоссе Семнадцать было почти полторы мили. Несмотря на раны и усталость, Баффи и Ангел покрыли это расстояние в рекордное время.

Ночью это шоссе было пустым. Баффи думала, что они повернут на восток, но Ангел преследовал Роланда, и потому не повернул ни направо, ни налево, а пересек шоссе и спрыгнул в кювет на той стороне.

— Уже близко, — вполголоса сказал он.

Они стояли на опушке густого леса, такого темного, что Баффи ничего не видела за ближайшими деревьями. Казалось, лес наполнен чернотой более глубокой, чем сама ночь. Она почти что дышала.

— Дальше будут говорящие деревья и летающие обезьяны, — удрученно сказала Баффи, от души желая, чтобы вообще не надо было лезть в этот противный лес.

— А вервольфы? — спросил голос у нее за спиной.

Баффи обернулась, готовая к схватке. На краю шоссе, как раз там, где они перелезали ограждение, стоял вполне человекообразный, но очень напряженный Оз. Невозмутимость, казавшаяся его второй натурой, исчезла напрочь. Баффи думала, что Оза никогда и ничего не может вывести из равновесия.

До этой минуты.

Корделия откинула волосы назад, нагнулась над умывальником в ванной мистера Андерсона и плеснула в лицо водой. Она так сильно рыдала, что косметика растеклась, оставив на лице грязные следы. Порывшись в унылой аптечке, на полках шкафчика и под умывальником, Корделия нашла очень старую банку растрескавшегося кольдкрема. Нет уж, спасибо. Она так обойдется.

Еще раз плеснув в лицо холодной водой, она взяла полотенце, которое раньше достала из шкафчика и из которого долго вытряхивала пыль. Потом пригладила пальцами волосы и посмотрела на себя в зеркало. На нее взглянула не рыдающая развалина, которой она была несколько минут назад, а девушка с ясными и настороженными глазами. Без косметики. По случаю отсутствия заколки пришлось взять резинку с ручки двери в ванную, конечно, сначала как следует промыв под краном и смазав кремом, чтобы не повредить волосы. Всем известно, что обычные резинки разрушают волосяные луковицы...

Когда Корделия вышла из ванной, мистер Андерсон разговаривал по телефону. Она терпеливо ждала, пока он ее заметит. Как только это произошло, он вежливо кивнул ей и сказал своему собеседнику, что они увидятся утром.

— Это была Лиз де Марко, — сказал он, кладя трубку. — Ее дочь Конни тоже пропала какое-то время назад. Лиз держит местный приют для сбежавших детей. Мы собирались утром позавтракать. Я ей сказал, что пробиваю идею создания специальной группы в полиции. Надо ей помочь, но ведь я не могу ей сказать все, правда?

Корделия была недовольна, что ей приходится появляться на публике — ладно, перед этим человеком — совсем без косметики, но дело требует жертв.

— Знаете, многие дети просто убегают, — сказала она. — Может быть, вы ее и найдете.

— Я сказал ей, что попробую воспользоваться своими связями. Посмотреть, могу ли что-нибудь сделать.

Корделия поняла, что этот человек ждет любое ободрение.

— Это прекрасно! — сказала Корделия совершенно искренне. — Она не против, что вы звоните ей так поздно?

— Я звонил в приют, — объяснил Джейми. — Она почти никогда не уходит оттуда раньше полуночи — по крайней мере, так она говорит. Но ее муж... — Он закашлялся, будто поймал себя на словах, которые говорить не следовало. — Лиз мне сказала, что мать вашей подруги планирует большое собрание в школе. Джойс Саммерс. Она хочет, чтобы родители включились в эту ситуацию более активно. Я имею в виду ситуацию с беглецами.