У Баффи по спине пробежал холодок.

— Это совпадает, — лениво сказала Корделия, отрывая взгляд от ногтей. — Ангел не дал Баффи смотреть на этих типов.

— Разумеется, — задумчиво согласился Джайлс и кивнул Озу. — Отличная работа, Оз. Спасибо. Но мне кажется, что подобные легенды существуют по всей Европе. Призрачная ночная одержимость охотников, коней и гончих, призраки и ведьмы — все это встречается в очень многих сказках.

Один такой миф утверждает, что Охоту ведет богиня Диана, карая ленивых и злых. Другой ставит во главе Охоты Гекату. Моя подруга из Германии указывает на одну местную легенду, где Охотой предводительствует довольно благожелательная богиня по имени Холда, и она вообще кажется личностью героической, если не замечать, что Охота похищает на своем пути души некрещеных детей.

На миг воцарилось напряженное молчание, Джайлс мигнул и поглядел на Баффи. Все подумали о внезапных смертях новорожденных в эту ночь. Баффи встретила взгляд Джайлса и отвела глаза.

— А что насчет... — начал Оз и замолчал, копаясь в собственной памяти.

— Оз? — Ива соскользнула с библиотечного стола и подтянула стул, чтобы сесть рядом с Озом.

Оз напряженно улыбнулся:

— Я пытаюсь вспомнить имя... Херн!

— Будь здоров, — не смог удержаться Ксандр. Но его слов никто даже и не заметил.

— Херн-Охотник, — сказал Оз. — В скандинавской мифологии он чаще всего заменяет Одина.

— Действительно, — согласился Джайлс. — Херн-Охотник среди всех мифологических персонажей — предпочтительный предводитель Дикой Охоты. Охотники ловят души некрещеных, погибших, а больше всего любят души тех, кто сам лишил себя жизни. И, конечно, тех, у кого хватит глупой дерзости глядеть на Охотников. Херн — мохнатый человек с ветвистыми рогами огромного лося. Хотя в некоторых английских легендах одним из участников Охоты является Генрих Восьмой, отказавшийся от короны и повесивший сам себя за преступления.

— Рога, — повторила Баффи. — Вы сказали, что Джейми Андерсон видел в эту ночь типа с рогами.

Джайлс кивнул:

— Что ведет нас к предположению, что это Херн.

— Но не объясняет появление мелких эльфов, напавших на Баффи с Ангелом. Разве что ваш Рогатый еще и Лесной Царь, — сказала Корделия, не отрываясь от ногтей.

— Пока что ни в одной работе связь между ними не установлена, — ответил Джайлс.

— Так что, продолжим исследования? — спросил Ксандр.

Джайлс ответил слабой улыбкой.

— Спасибо тебе, что вызвался добровольцем, Ксандр.

Ксандр вскинул руки:

— Кто вызвался? Кто слышал, чтобы я вызвался?

— Мне так показалось, — ответила Ива.

— Я не очень хорошо знаю, как именно должно звучать предложение добровольца, — добавил Оз, — но здесь не было твоих обычных насмешек, значит, действительно вызвался.

Ксандр надулся и замолчал.

— О’кей, но помогут ли новые изыскания Рональду? — спросила Баффи.

— Надо почитать про Глиняного Парня — предложил Ксандр. — Которого, кажется, надо то ли размо чить, то ли вымыть.

Баффи бросила на него сердитый взгляд.

— Он не всегда был из глины. Он был живым, из плоти, пусть сильно запущенной, но человеческой.

— Я на самом деле об этом думал, — сказал Джайлс. — Возможно, что он гомункулус или голем определенного рода, а

— Голлум? — спросила Ива. — Как в «Хоббите»?

— Голем — это лишенное разума создание, сотворенное из неживого материала, такого, как камень, дерево или...

— Глина. — Баффи отвернулась к двери, потому что ей уже хотелось идти, потому, что было жалко Роланда и не хотелось видеть сочувственные взгляды друзей.

— Голем в основном встречается в древнееврейской мифологии, а легенды о гомункулусах, созданиях подобной же природы, имеют истоки во многих других культурах, — пояснил Джайлс.

— Ну, у Роланда есть собственный ум, — обидчиво сказала Баффи. — То есть когда он не...

— Не глина, — согласился Джайлс. — Что ж, хотя возможно, что проезд Дикой Охоты лишил твоего друга Роланда той искры, что в нем была, но возможно также, что чары, обращающие его в живого человека, действуют только ночью. Это может означать, что...

— ...что он оживет после заката! — взволнованно перебила Ива.

— Именно так.

— Я не знаю, что там творится с этой Дикой Охотой или чем еще, — сказала Баффи. — Но я знаю, что то как-то связано с Роландом и той Ярмаркой. Можест быть, артисты — это сами Охотники. А потому я пойду домой и посмотрю, что с Роландом. Если он оживет после заката, я приведу его сюда. Если нет, я принесу... часть его, чтобы Джайлс ее исследовал. — Она глянула на Иву. — Вы с Озом возьмите фургон и привезите Ангела. После захода солнца он будет нам нужен, — и добавила, обращаясь к Ксандру: — Вы с Корделией помогите Джайлсу в поисках.

Потом она посмотрела на Джайлса:

— Что бы ни случилось, мы не можем допустить еще один визит Дикой Охоты в Саннидейл. Слишком много людей погибло. Слишком много матерей в слезах.

Очень скоро в библиотеке стало тихо. Корделия давно закончила полировать ногти и просматривала пыльные тома в кожаных переплетах в поисках упоминаний о Дикой Охоте, или Лесном Царе, или Херне, или еще о чем-нибудь. Добравшись до конца книги, она с тяжелым стуком опускала ее падубовый стол.

— Корделия! — попросил Джайлс, взглянув не нее поверх очков. — Не будешь ли ты так любезна посмотреть в разделе мировых религий текст по древнееврейскому мистицизму? Я бы предпочел сосредоточить усилия на мифологии, а не на магии. Если ты его просмотришь, я смогу перейти к Журналам Кураторов в поисках упоминаний о гомункулусах или об Охоте.

Корделия перестала слушать, как только поняла, чего он хочет. Радуясь возможности на секунду отвлечься, она пошла в дальний конец библиотеки. Еще не успев пройти по первому пролету, она поняла, что зашла не туда. Корделия повернулась, чтобы уйти вдруг услышала всхлипывания, тихие и жалкие.

— Хелло? — спросила она. — Кто там? 

— Корди? — отозвался снизу Ксандр. — Ты опять сама с собой разговариваешь?

Она дошла до конца пролета — всхлипывания стали громче.

— Корделия! — голос Ксандра уже был не дразнящим, а чуть взволнованным, но еще не встревоженным.

Она завернула за угол, посмотрела влево и чуть слышно ахнула.

За стеллажами была вторая дверь, выходящая на другую сторону школы. Обычно она была заперта, но когда они думали, что Джайлса нет, Баффи взломала замок, чтобы войти. 

Там, прислонившись к двери и приставив себе к виску пистолет, сидел мужчина. 

— Прошу вас, — прошептал он, и по его щеке скатилась слеза. — Помогите мне это сделать. Это единственное, что мне осталось. 

На небе догорал последний луч заката, и Баффи перешла с ускоренного шага на бег. Хотя миссис Кантвелл могла бы на нее наорать, если бы заметила, Баффи бросилась напрямик дворами. Пудель Кантвеллов бессильно залаял за стеклянной дверью, но Баффи даже не оглянулась.

Когда она выскочила на мостовую Ревелло-Драйв, уже зажглись уличные фонари.

Солнце село.

Баффи прищурила глаза, пытаясь разглядеть входную дверь, но сосны, которые так понравились маме, когда они покупали дом, закрывали обзор. Ноги болели, но Баффи рванулась, как спринтер. За три дома до своего она услышала вопль, звон разбитого стекла и грохот падающих предметов.

— Мама! — заорала Баффи и бросилась между двумя соснами.

Входная дверь была разбита, и обломок ее повис па одной петле.

Баффи быстро оглядела двор, окрестности, но ничего необычного не увидела. Готовая ко всему, она переступила порог дома и снова позвала мать.

Из гостиной доносился плач.

Комната была разгромлена. Не полностью. Много мебели уцелело. Но несколько контейнеров, которые мать распаковывала для галереи, превратились в щепки. Пара хрустальных ламп разбилась, и никакой клей уже не помог бы их восстановить.