— Мам? — нежно позвала Баффи, опускаясь на колени возле плачущей матери.

— Напрасно... — хриплым голосом сказала Джойс вытирая глаза рукой. — Напрасно ты мне не сказала что у нас гость. Он меня напугал до смерти.

— Это сделал Роланд? — в ужасе спросила Баффи,

— Нет. Это другие. На этот раз не чудовища, а просто люди. Они сказали, что пришли его забрать. И тут начался погром. — Она снова взглянула на дочь. — Баффи, ты должна была мне сказать. Он что, целый день прятался в подвале?

— Да, в подвале... Он... шевелился?

— Что? — уставилась на нее Джойс. — Шевелился? Баффи, я же не идиотка! Он что, прятался у нас в подвале, потому что шевелился?

— Нет, я в том смысле... — Баффи поняла, что теряет драгоценные секунды, и сменила тему. — Что это были за люди, мам? Расскажи мне. Обыкновенные люди?

— Баффи, я не понимаю.

Мать попыталась взять себя в руки, но уронила голову и приложила руку ко лбу. На лбу был небольшой порез, и Джойс, отводя волосы, слегка размазала кровь. После всех разговоров на этой неделе это было нужно матери меньше всего.

Но Баффи знала, что ей необходимо заставить мать рассказать.

— Эти люди — они что, пришли за Роландом, он стал сопротивляться, а они его все равно забрали?

— Все случилось очень быстро, — ответила Джойс. — Как раз перед твоим приходом.

Как раз после захода солнца.

— А с ними не было... лошадей?

Мать уставилась непонимающим взглядом.

— Я не думала, что это так будет, — сказала Джойс, и Баффи не поняла, обращается мать к ней или к себе.

Она обняла маму и закусила губу, чтобы самой удержаться от слез. И при этом знала, что теряет время. Если люди с Ярмарки пришли за Роландом, они, быть может, не собираются оставаться в Саннидейле. Надо будет позвать кого-нибудь починить двери, но она понимала, что матери сейчас ничего не грозит, поскольку Роланда у них больше нет.

— Я люблю тебя, мама, — сказал Баффи, все равно ощущая расстояние, которое разделяло ее с Джойс. — Я знаю, ты хотела, чтобы я стала доктором или кем-то в этом роде.

Джойс шмыгнула носом, провела рукой по глазам и посмотрела на дочь. Баффи не отводила глаз от «гусиных лапок» в углах материнских глаз.

— Я никогда на тебя не давила, Баффи, — сказала Джойс.

— Я знаю, мам, что ты знаешь, что я...

— Неважно, что ты думаешь, я никогда тебя не заставляла... — говорила мать. — Я поддержала бы тебя во всем, что бы ты ни стала делать. Во всем. Ты моя дочь, Баффи, и я люблю тебя. Единственное, чего я всегда хотела, чтобы ты была счастлива.

Джойс пристально всмотрелась в лицо дочери и добавила:

— Мне не кажется, что ты счастлива, Баффи.

Минуту Баффи не могла вздохнуть. Она судорожно сглотнула, потом встала и отодвинулась. Снова взглянула на разбитую лампу. Под ногой что-то хрустнуло. Старинное зеркало, которое висело еще в старом доме в Лос-Анджелесе, лежало на полу мелкими блестящими осколками в красивой раме.

— Мама, я...

— Знаю, детка, — сказала Джойс. — Иди. Я займусь и дверью, и уборкой.

— Мам, оставайся в доме. Не выглядывай даже наружу. Обещай. — Она сжала кулаки. — Мам, обещай мне!

— Обещаю, — грустно ответила Джойс.

Баффи пошла к двери. Еще не успев выйти со двора, она снова бежала, и в ушах звучали слова матери.

«Я не думала, что это так будет».

— Джейми, пожалуйста, опусти пистолет.

Джайлс приподнял руку, будто готовый протянуть ее и выхватить пистолет. «Если бы это было возможно», — подумал он.

Офицер полиции держал служебный револьвер у виска, и лицо его скривилось в гримасе отчаяния.

— Извини, Руперт, не могу, — сказал Джейми Андерсон. — Это единственный выход, разве ты не понимаешь? Ты ведь сам говорил, что они... — На минуту он замолчал, подбирая слова. — После твоего разговора с Брайаном о том, что он видел, я понял, что ты в этом разбираешься. Мне не понять, насколько глубоко, но любой идиот поймет, что ты знаешь куда больше, чем сказал мне, Руперт. Я ведь коп, и подумал, что если за тобой прослежу, может, удастся сообразить, что делать дальше. — Этот замок уже был сломан, — продолжал Джейми, показав на заднюю дверь. — Я вошел и услышал, о чем вы говорите... Господи, это же сумасшествие.

Джайлс шагнул к Джейми, и тот поднял руку предупреждающим жестом.

— Джейми, еще есть вероятность, что Брайана удастся вернуть, — настаивал Джайлс. — Нельзя так легко сдаваться.

Андерсон коротко рассмеялся — страшный звук, полный отчаяния и неверия.

— Ты не врубился, Руперт, — сказал он. — Я тебя слышал. Вот этот тип с рогами, Охотник, как вы его называли, он и взял моего сына. У меня нет ни одного шанса его выследить, но есть один способ заставить его прийти и взять меня. Так?

Джайлс несколько раз мигнул, потом взъерошил свои волосы руками.

— Это... Боже мой, Джейми, это же только легенда!

— Как и твой Охотник, — отрезал Джейми. — Но он оказался вполне реальным, чтобы украсть у меня сына.

Джайлс глянул на Корделию и слегка кивнул.

— Пожалуйста, мистер Андерсон, не делайте этого, — попросила она. — Мистер Джайлс прав. Вы даже не знаете, выйдет ли так, как вы хотите. Нам приходилось иметь дело с куда более страшными типами, чем этот.

— Ты врешь, — прищурился на нее Джейми.

— Уж простите, не вру! — сердито ответила Корделия. — Я не говорю, что у каждого из нас свои трагедии — оставим это в стороне, ладно? Я только говорю, что если вы не знаете точно, что поступаете правильно, любое самоубийство — это трусость. Вы хотите быть трусом?

— Корделия! — одернул ее Джайлс, сопроводив окрик сердитым взглядом, опасаясь, не слишком ли далеко она зашла.

— А что? — Она вскинула руки вверх. — Это же правда!

На глазах Джайлса Джейми Андерсон как-то обмяк, будто поддерживающая его невидимая сила вдруг ослабла. Револьвер в руках задрожал, но Джейми продолжал держать его около головы.

— Это не то, чего хотел бы Брайан, Джейми, — медленно заговорил Джайлс. Наступил критический момент, и могло случиться что угодно.

И случилось, когда резко распахнулась задняя дверь библиотеки и Ксандр прыгнул вперед, схватив револьвер Джейми обеими руками.

— Ксандр, не надо! — крикнула Корделия.

Но Ксандр уже выдернул револьвер из руки Андерсона, оставив копа лежать безмолвной грудой горя. Осмотрев оружие, Ксандр передал его Джайлсу.

— Постарайтесь никого не подстрелить, — тихо сказал он. — Это револьвер, если вы не заметили.

Тут Корделия притянула его к себе, и эти двое обнялись на глазах у всех — первый случай, когда Джайлс увидел публичное проявление их чувств. Если штабеля книг можно назвать публикой.

— Он недавно ко мне вернулся, — вдруг сказал Джейми измученным и отчаянным голосом. — Я не могу потерять его снова. Не могу.

Джайлс присел рядом с ним и заставил его посмотреть себе в глаза.

— Послушай, старик, — сказал Куратор. — Было время, когда я мог бы дать тебе обещание. Больше я обещаний не даю. Но вот что я тебе скажу: если есть способ спасти твоего сына, я его найду. И мы вернем Брайана в твой дом.

Джейми Андерсон минуту испытующе глядел в глаза Джайлса, потом молча кивнул.

Джайлс поглядел на остальных.

— Корделия, ты не могла бы сделать мне одолжение и отвезти мистера Андерсона домой? — попросил он и нажал, пока она не успела возразить: — Мы с Ксандром еще останемся и продолжим поиски. Я бы очень хотел, чтобы ты побыла с Джейми и дождалась, пока кто-то из нас тебе позвонит.

Корделия снова открыла рот, но ничего не сказала. Приподняв бровь, она вопросительно посмотрела на Джайлса. Джайлс надеялся, что она поймет, о чем он ее просит. Не просто поработать шофером, но не дать этому человеку снова впасть в безумие от горя. Он сам был против того, чтобы возлагать на Корделию такую ответственность, но в то же время думал, что она лучше всех подходит для этого. Она может предложить Джейми Андерсону свое сочувствие, но нянчиться с ним определенно не будет. Вполне возможно, это как раз то, что нужно сейчас, чтобы сохранить Джейми Андерсона в здравом уме.