В конце концов Корделия вздохнула и закатила глаза.

— Ладно, — сказала она. — Я все равно уже закончила с ногтями. Погоня за плохими парнями на лошадях очень портит маникюр.

— Большое тебе спасибо, — сказал Джайлс, вложив в эти слова истинное чувство.

Которое от Корделии явно ускользнуло.

— Яркая сегодня луна, — сказала Ива негромко.

— Я ее чувствую.

Оз посмотрел на Иву и слегка пожал плечами. Полнолуние ожидалось только в конце следующей недели, но иногда странное притяжение, которое он испытывал к луне, бывало сильнее, чем в другие дни. Сегодня оно его почти преследовало. Даже как-то тревожило.

Он вывел фургон на длинный подъездной путь к дому Ангела. Казалось, огромное здание пылает в лунном свете. Почему-то у Оза было странное чувство, что дома никого нет. Нет жизни внутри. Но в определенном смысле это было правдой.

Они вышли из фургона и пошли к дому. Сильно похолодало, и Оз дал Иве кожаную куртку, которую вытащил из кучи барахла, лежащего в конце фургона. Сам Оз сильно мерз, но не хотел, чтобы Иве было неловко от того, что он отдал ей куртку, и потому старался не дрожать. Конечно, уже осень, но так холодно еще не должно было быть*

Подойдя к двери, Ива замерла в нерешительности. Оз взял ее за руку, думая, что ей просто трудно сюда приезжать после того, что случилось за последние полгода. Но она нахмурилась и оглянулась вокруг.

— Ты что-нибудь слышишь?

— Ты о чем? — спросил Оз, гадая, что могло привлечь ее внимание.

— Именно об этом. Я ничего не слышу. Даже цикад. Помнишь, как они громко верещали, когда мы здесь были в прошлый раз. А теперь — тихо. Разве это не странно?

— Странно, — согласился Оз.

Они переглянулись и одновременно пожали плечами. Ива взошла по ступеням и постучала в дверь.

Они ждали в жутковатой тишине, но ответа не было. Оз стал насвистывать «Где-то над радугой», оглядывая дом. У дорожки, там, где он поставил фургон, рос бурьян, и Озу показалось, что в нем копошатся какие-то мелкие зверьки. Он вздохнул, надеясь, что это не скунсы. Эти твари обрызгивали его фургон чуть ли не каждый месяц.

Ива снова застучала в дверь.

— Ангел! Есть кто дома?

— Кажется, никого, — просто сказал Оз. — Может быть, ему еще рано вставать. Либо он принял нас за свидетелей Иеговы.

Ива посмотрела на Оза, еще раз глянула на дверь, и они, повернувшись, пошли к фургону.

Наверху разлетелось стекло.

— Ива, давай обратно! — крикнул Оз, хватая ее за руку и увлекая по дорожке.

Они повернулись и взглянули вверх, закрываясь руками от стеклянного дождя, усыпавшего то место, где они стояли секунду назад.

Это был Ангел.

Он кувыркался в воздухе, рыча от злости, размахивая руками и ногами, и с глухим стуком грохнулся на землю. Когда он поднялся, стали видны крошечные гоблины, терзавшие его одежду и тело. С жутким смехом они вонзали в Ангела когти и клыки.

Темные эльфы. Это точно они.

Ива взвизгнула, увидев еще нескольких, вылетевших из окна вслед за Ангелом. Оз уже действовал. Он вытащил из кармана ключи и сунул их в руку Ивы.

— Подгони машину!

И потом, преодолевая все инстинкты, он бросился вперед и стал хватать мелких тварей, отрывая их от Ангела. Одну из них Оз раздавил каблуком, она завопила, а потом послышался хруст.

Он старался об этом не думать.

— Ангел, давай! — крикнул он. — Надо убираться!

Вампир обернулся к нему, горя желтыми глазами и сверкая клыками, и зарычал:

— Зачем? Эти гады кусаются, как дьяволы, но им меня не убить. Я не уйду, пока не поквитаюсь с ними!

Оз вскрикнул, ощутив острую боль одновременно в ноге и в спине. Мелькнула мысль перекатиться через спину, но тогда он будет более легкой мишенью. Вместо этого он оторвал тварь от ноги и прислонился спиной к каменной стене, давя вцепившегося гада. Еще несколько тварей рассыпались по земле.

— Ангел! — снова крикнул Оз.

Фургон подъезжал к ним, рыча мотором.

Ангел сзади поддал одного из темных эльфов ногой, и что-то в нем хрустнуло, когда он летел через двор. Еще двое шарахнулись в стороны, чтобы избежать такой судьбы. Ангел, хотя и с лицом вампира, казалось, немного успокоился.

— Извини, — сказал он. — Меня малость занесло.

Оз взвыл от боли и сшиб с себя еще одного эльфа, который вылетел из окна и приземлился ему на плечо, выпустив когти.

— Могу понять, — ответил Оз, устремляясь к фургону. Ангел бежал следом. Эльфы сначала погнались за ними, потом отстали. Один попытался влезть в фургон вслед за Ангелом, но вампир хлопнул дверцей изо всех сил, почти перерезав эльфа пополам. Оказавшаяся внутри часть трупа съежилась высохшей оболочкой. Оз содрогнулся от мысли, что потом ее придется брать в руки, чтобы выбросить.

Фургон запрыгал по траве и выехал на дорожку. Скоро они уже ехали обратно в город, к школе.

— Пожалуйста, поосторожнее, — попросил Оз Иву, и она улыбнулась в ответ.

— А где Баффи? — спросил Ангел. Лицо его снова было человеческим.

— Она пошла домой за Роландом. Мы должны были снова встретиться в библиотеке, — ответила Ива.

Ангел выругался.

— Останови машину!

Баффи прошла на территорию Ярмарки, стараясь двигаться бесшумно. На воротах висело объявление, что Ярмарка в эту ночь закрыта из-за болезни актеров и что деньги за билеты будут возвращены. Но Баффи в этом сомневалась. Они собираются сложить вещи и удрать. В этом у нее не было сомнений.

Но Роланда им с собой не увезти. Баффи много думала о различных теориях Джайлса, и одно решила определенно: кем бы ни был Роланд, у него есть душа. Что-то было в нем такое, что она видела собственными глазами. Она видела достаточно холодных, пустых взглядов, лишенных душ. У Роланда есть разум, сердце и душа. И она его заберет отсюда любой ценой.

Хотя почти вся территория Ярмарки была погружена в темноту, в том числе палатки и трейлеры, где жила труппа во время стоянок, откуда-то доносились голоса и мелькал свет. Баффи решила, что труппа собралась возле маленькой сцены, на которой для посетителей исполнялись пьесы Шекспира.

Она миновала длинный ряд расписных деревянных киосков, где раньше продавали еду. Прижимаясь спиной к бревнам, Баффи медленно пробиралась к сцене. Голоса становились разборчивее, свет ярче. Она узнала гулкий голос актера, игравшего короля Ричарда.

— Убираемся до рассвета! — ревел король. — Здесь оказались люди, которые знают правду или что-то подозревают. Никто не должен знать, что Роланд с нами. Этой ночью наконец появились всадники. Охота уже здесь, и нам надо уходить.

Выкрики, бормотанье, но из них Баффи мало что могла понять. И слова короля тоже были до конца не ясны. Эти люди прятали Роланда, но она не понимала зачем. Знать бы побольше... И еще он говорил об Охоте...

 — Вы просто не умеете оставлять людей в покое, не так ли, юная мисс? — произнес позади нее тихий голос.

Баффи резко обернулась, приготовившись защищаться. Во тьме, откуда она пришла, горела пара тусклых зеленых огней, и эта пара приближалась.

Это был Робин Гуд. Или, по крайней мере, актер, который изображал Робин Гуда. Но Баффи подумала, что он не герой. Не такой герой, как ей приходилось видеть. Слишком белые глаза, слишком длинные пальцы — странно, что она этого раньше не заметила.

Но сейчас не заметить его пальцы было нельзя. Потому что вокруг них горел потрескивающий зеленый огонь.

— Магия, — прошептала Баффи.

— Конечно, магия, — согласился Робин Гуд. — Магия и много чего еще похуже. У нас еще много дел до рассвета, моя милая, а в тебе, я чую, есть гораздо больше, чем видит глаз. Ты не обычная девушка, без сомнения. И потому я дам тебе шанс, красавица. Уходи.

— Без Роланда не уйду, — резко ответила Баффи.

— После того, что пришлось проделать Ричарду, чтобы заполучить этого дурака, он его ни за что не отпустит. Последний шанс, девочка. Уходи и не оборачивайся, а то начнутся неприятности.

— Мы с неприятностями, — сказала Баффи, недобро усмехнувшись, — живем вот так.