— Целый день есть руками? А почему нет? К тому же мне всегда хотелось знать, что делает рыцарь, если ему надо пописать?

— Ну, на Ярмарке у них есть привязные резиновые емкости, — заметила Ива. — Но я думаю, что в средние века аналогов такого устройства не было.

Корделия уставилась на них с удивлением.

— Вы шутите? — Она покачала головой. — Ни за что.

— Слишком невыносимо старомодно? — спросил Ксандр.

— Ну, если ты так ставишь вопрос, то да. На такое могут пойти только надоедливые взрослые и притворщики.

— Кор, ты одного не учла, — напомнил Ксандр. — Там ты можешь купить по-настоящему классный маскарадный костюм, в котором у тебя талия будет невероятно тонкой, а... хм... остальные атрибуты будут выглядеть огромными. Для такой великолепной крошки, как ты, это будет отличный прикид на Хэллоуин.

— Ксандр, ради Бога... — начала Корделия, но потом задумалась. Ива просто слышала, как у нее в голове вертятся колесики и она представляет себя в соблазнительном костюме эпохи Возрождения.

— А еще там продают множество украшений, — продолжал искушать ее Ксандр. — Блестящих украшений.

— И играют шекспировские пьесы и концерты на лютнях, — с энтузиазмом вставила Ива и тут же замолчала, поймав беглый взгляд Ксандра, явно сказавший ей, что она выступает не по делу.

— Может, если мы просто там встретимся... — медленно произнесла Корделия. — Тогда, если я встречу знакомых, что вряд случится, я смогу сказать, что меня мама заставила пойти. Или что-нибудь еще.

Джайлс сидел у себя в кабинете, а рядом стояла чашка холодного чая. Он делал вид, что просматривает справочник судебной медицины, изучая следы укусов, но на самом деле он глядел на подборку фотографий, изображавших его с Дженни Кэлендар. Они были сняты на отдыхе, когда ездили смотреть потешные автомобили. Он слегка улыбнулся. На фотографии он ухмылялся, как идиот, а Дженни строила смешные гримасы. Он даже сейчас помнил, как это было здорово, когда она велела ему сесть на табурет, а сама села наполовину на табурет, наполовину к нему на колени.

— Не двигайся! — свирепо сказала Она, и тут мелькнула первая вспышка. — А то на фотографии ты будешь размытым.

— Ни в коем случае! — Он хлопнул ее по плечу. — Никаких размытостей.

— Прекратить разговоры, англичанин! И сидеть тихо! — приказала она.

Он попытался сидеть тихо. Ох, как попытался!

Джайлс вздохнул. Счастливые времена. Они были проще? Быть может.

Memento mori, Дженни, милая Дженни.

Он открыл верхний правый ящик, чтобы положить туда драгоценные фотографии. Рука зацепила пачку открыток с соболезнованиями, перевязанных черной лентой. Сердце защемило. Сверху пачки лежала открытка, как полагается, простая белая с черной рамкой. От отца, который когда-то предупредил его, что любовь для Куратора — большой риск. Он не стал развивать эту мысль, а Джайлс не настаивал.

Дженни...

Он опустил голову, стараясь справиться с чувствами.

— Здравствуйте.

Он понял, что кто-то его ищет, и на миг обозлился. Будто кому-то в этой проклятой Богом стране аттракционов и стриптизов на самом деле нужна книга.

— Да! — буркнул он мрачно и попытался произнести более дружелюбно: — Чем я могу вам помочь?

Это был молодой парнишка с припухшими желёзками и модной стрижкой.

— Я тут ищу что-нибудь про... — Он нахмурился. — Про одного типа, названного по имени этого кадра из «Титаника»... Он еще изобретатель...

Джайлс вздохнул:

— Леонардо да Винчи?

— Ага! — энергично закивал парень. — А откуда вы знаете?

Иногда Баффи задумывалась, как это Джайлс справляется со своей работой. Конечно, его любили ученики и учителя. Но каждый, кто хоть раз побывал в библиотеке старшей школы Саннидейла, признал бы, что Джайлс не создавал атмосферу, способствующую учебе.

Библиотека была темной, мрачной и неуютной. Журналы, которые выписывал Джайлс для школы, редкости от «Бон аппетит» до «Фортин таймз» вовсе не были необходимы учащимся старших классов. На самом деле ученики редко пользовались школьной библиотекой. Уж скорее этой библиотекой мог бы воспользоваться кто-то, выполняющий научную работу.

Но это, конечно, вполне устраивало Джайлса. И Баффи с ее друзьями, которые де-факто использовали библиотеку как базовый лагерь. Но все же Баффи недоумевала, что Джайлс до сих пор работает в школе. Верно, что преподаватели посещали библиотеку так же редко, как и студенты, но тут должно было быть что-то еще. В конце концов она была вынуждена списать такое снисходительное отношение к Джайлсу на его британское происхождение. Был же он раньше служителем Британского музея. Наверное, для школьного совета этого было достаточно.

Как бы там ни было, Баффи была довольна. Хотя иногда он доводил ее до бешенства, но, что она стала бы делать без Джайлса?

Баффи сидела на краю библиотечного стола и смотрела, как Джайлс без особого энтузиазма ставит штамп «возвращено» на те немногие книги, которые ученики действительно позаботились вернуть. После ее вчерашней вспышки между ними было некоторое напряжение, и Баффи не знала, как его снять. И надо ли ей пытаться это делать. Но ей было неуютно. Все же он ее Куратор. И друг.

«Но не отец», — напомнила она себе твердо. И должен знать, что иногда и ему надо отступить.

— Джайлс, я прошу про... — начала она торопливо.

Но тут же поняла, что он ее не слышит.

— Значит, вчера ночью вы никого не сразили? — сказал он сухо.

— Хм, да. — Ей стало неловко. — Мы, то есть я, смотрела и смотрела, но не было желающих пыхнуть. То есть вознестись в дыму или обратиться в пепел.

Он пристально смотрел на нее, будто выплывая из тумана собственной памяти.

— Извини, Баффи. Ты хотела что-то сказать?

— Нет-нет, — быстро ответила она. Ее задел его отстраненный тон. — Я просто думала, не захотите ли вы пойти на эту Ярмарку Ренессанса вместе со всеми?

Стоп! Она не собиралась этого говорить. Но не такая плохая мысль, если она хочет починить мост, который вчера взорвала, как отступающий диверсант.

— Со всеми — в смысле со мной и с остальными, которых вы знаете.

— Что ж, Баффи, это прекрасно. — Его голос звучал мягче. — Но я полагал, что Ярмарка ни для кого из вас не представляет интереса.

— Что ж, значит, сюрприз. — Она поерзала на столе.

— Должен согласиться, что может быть несколько скучновато, — пошел ей навстречу Джайлс. — Люди, которые устраивают такие мероприятия, имеют самые лучшие намерения, но часто допускают исторические ошибки. Пышные платья не того десятилетия, бритые лица, когда в моде были бороды, — такого рода ошибки. Но если не вдаваться в подробности, это может быть достаточно занимательно.

— О да, я верю... что вы так думаете, — сказала она искренне.

— Разумеется. — К нему вернулся отстраненный вид. — Однако мне нужно обсудить с тобой некоторые безотлагательные дела. Боюсь, что у меня довольно неприятная новая информация о «енотах».

Баффи застонала.

В субботу утром небо закрыли густые слоистые облака, грозящие дождем. Но с океана дул сильный бриз, и еще до полудня последнюю тучу сдуло в сторону материка, и небо стало величественно голубым, как будто никогда на нем не было ни облачка.

К сумеркам, когда все договорились встретиться на Ярмарке, у Баффи за спиной уже остался длинный день. Она помогала матери распаковывать экспонаты новой выставки в галерее, а потом они пили переслащенный ледяной чай на заднем дворе. Они не вспоминали Тимми и других беглецов, но Джойс ответила по сотовому на несколько звонков из приюта. Баффи при каждом звонке вздрагивала.

— Простите, э-э, Оз, — сказал Айра Розенберг. Он всегда спотыкался на имени Оза.

Оз относился к этому спокойно. У него было не совсем обычное имя.

— Ваши планы после школы, включают ли они в себя... э-э... что-нибудь?

Они сидели за столом в кухне. Мать Ивы хлопотала вокруг, готовя на гриле сандвичи с сыром. Она поначалу выдавала вскользь замечания насчет нарушения кошерности кухни, но перестала, перехватив предупреждающий взгляд мужа.