Народ очумело переглядывался и наконец то один то другой подхватили и вскоре над людской толпой пронесся единый крик «Ура».

Командир бойцов по ту сторону забора, услышав рев, подумал, что толпа идет на штурм города и приготовился приказать открыть огонь. Однако через десять минут Игнатова и его подельников, крепко держа за руки, вывели рабочие и передали их в руки сотрудников госбезопасности, которые наблюдали со стороны.

Для сравнения жены Варенникова и Судоплатова.

Все это время как я оказался после смерти в теле Павла Анатольевича я очень редко забегал на квартиру Судоплатовых по адресу: Милютинский переулок, дом 9, предупредив супругу и сыновей моего донора, чьим телом я бессовестно пользуюсь, о необходимости ночевать на работе из-за крайне сложной обстановки в стране. Хотя квартира мне понравилась своим уютом, планировка четырехкомнатной квартиры была довольно просторной: из прихожей вели в кабинет и гостиную-столовую, которые соединяли анфиладные двери. От прихожей коридор обеспечивал доступ в две спальни, два санузла, кухню с чуланом и комнату прислуги.

Эмма Карловна Каганова (Суламифь Кримкер) в звании подполковника ГБ вот уже пару лет ушла со службы и домохозяйничала, будучи пенсионеркой. Я просто не мог с ней вести полноценную семейную жизнь. Увы, но я был однолюб и до самой смерти любил свою Ольгу. Неожиданно я вспомнил своих родителей. Воспоминания были будто яркая вспышка.

Моя матушка, Мария Алексеевна Шкорина, казачка во всех поколениях, родилась в Краснодаре в семье потомственного ремесленника. Дед Алексей в молодости жил в станице Пашковской. Затем переехал в Краснодар, женился, с помощью своих родителей и родителей жены построил добротный дом. Был известным в городе мастером по шитью сбруи. Слыл очень трудолюбивым и старательным человеком. Его дети — два сына и две дочери — получили определенное образование. Сыновья окончили церковно-приходскую школу, а дочки учились в гимназии. Моя мать еще успела закончить гимназию, а ее младшей сестре, в связи с событиями Февральской революции 1917 года, не довелось. Матушка была очень доброй. Это качество она унаследовала от своей матери. А еще она была исключительно красивой. Ею открыто восхищались. Она вышла замуж за моего будущего отца, который был старше ее на пять лет. Родитель мой, Иван Евменович, тоже казак, но воронежский.

Я лежал на диванчике в своем служебном кабинете и размышлял. Какое счастье, что удалось так красиво разыграть партию с Берией! Хрущев никогда не сможет втоптать в грязь имя Сталина и спустить в унитаз все его достижения. А как же эта сука подвела вождя в сорок третьем!

После разгрома немцев в Сталинграде войска Юго-Западного фронта, как и другие, развили наступление на большую глубину; на определенном этапе Генштаб предложил временно приостановить его (растянулись коммуникации, передовые части были недостаточно оснащены). Это было очевидно для всех. За исключением члена Военного совета фронта Хрущева. И тот обратился к Сталину: убеждал его, что нельзя останавливать наступающие войска — нанесем большой ущерб моральному духу личного состава, да и Днепр уже рядом, рукой подать! Хрущев «закрывал глаза» на то, что боеприпасы иссякли, продовольствия нет, горючее кончилось, а передовые части — «жидкие», неукомплектованные. И разве только это? Резервов нет. Фланги у фронта открыты, управление неустойчивое; базирование авиации далеко в тылу — не сможет оказать активной поддержки; тяжелая артиллерия и танки отстали. Хрущев продолжал названивать Сталину, ручаясь за победу. Возможно, на него так подействовало присвоение в феврале 1943-го воинского звания «генерал-лейтенант». Но звание не давало знаний военной науки, тем более не прибавляло ума. Соблазн был большой, и Сталин согласился… Уверен, Сталин горько сожалел об этом. Ведь произошла катастрофа. Противник сосредоточил на флангах Юго-Западного фронта мощные группировки, затем ударил по тылам. Немцы захватили Харьков и Белгород, значительные силы фронта оказались в окружении. Началась трудная эпопея вывода войск из окружения. Вот такой Никита Сергеевич был полководец. Об этом случае почему-то умалчивали. Вторая причина ненависти Хрущева к Сталину объясняется его личной трагедией. Сын Никиты Сергеевича Леонид (офицер-летчик) в начале войны, будучи в нетрезвом состоянии, застрелил товарища. Трибунал обязан был вынести приговор с учетом военного времени. Хрущев бросился к Сталину. Тот сказал, чтобы Леонида отправили на фронт — там он сможет искупить вину. На фронте Леонид по-прежнему продолжил пить. И опять совершает преступление. Хрущев снова идет к Сталину и в буквальном смысле на коленях, с рыданиями просит о помиловании. Сталин на этот раз неумолим. Он сказал: «Будет так, как решит трибунал». Леонида расстреляли. И Хрущев, вместо того чтобы винить в смерти сына себя — ведь он не смог вырастить и воспитать его настоящим человеком, возненавидел Сталина. Собственное горе заслонило все. Подойти же к себе критически Хрущеву недостало ни ума, ни сил, ни мужества. А как он расправился с Василием Сталиным? Арестовали, судили, дали восемь лет тюрьмы — практически ни за что. Вышел Василий на свободу в 1962 году, без права проживания в Москве. И вскоре умер. Начав порочить Сталина, Хрущев первым стал расшатывать и наше государство. Он породил множество себе подобных — от Горбачева и Яковлева до Резуна. Их объединяет одно: в каждом душа изменника. Керенский, у которого, как известно, не было оснований для симпатий ни к Советской власти, ни к Сталину, тем не менее был объективен: «Сталин поднял Россию из пепла, сделал великой державой, разгромил Гитлера, спас Россию и человечество».

Мне приснился замечательный сон. Я только-только выпустился из военного училища. Естественно, в училище мы жадно ловили вести со всех фронтов и сами рвались в бой. Но вот закончились мои первые военные университеты в Свердловске и Горьком. Добившись «справедливости», наконец-то и я отправился на фронт. Меня распирало от гордости, хотелось кричать на каждом углу: «Я еду в Сталинград, я еду защищать Сталинград!» Но было и другое чувство — чувство горечи. Почему допустили немцев до нашей великой Волги? Почему⁈ Не мог я тогда всего понять… Тем более не мог не то что представить — даже знать всей суммы фактов. Но если бы они мне были известны, особенно данные по производству вооружения, — тем сложнее было бы объяснить прорыв врага к Сталинграду. Все-таки здесь, как выяснил я позже, имелись слабые места. И, может, связанные с нашей стратегической разведкой — прежде всего. Не это ли мешало Верховному Главному Командованию своевременно принимать необходимые решения? Именно это. Располагая достоверными данными о возможных действиях противника, Ставка несомненно могла избежать харьковского поражения, что в свою очередь открыло путь немецко-фашистским войскам на Сталинград. А тогда у меня была грандиозная перспектива — еду на фронт, в Сталинград!

Я вскочил весь покрытый холодным потом, на наручных часах было три ночи. Я сел, свесив ноги с диванчика, при свете настольной лампы с зеленым абажуром я намотал портянки и обулся. Дверь в мой кабинет приоткрылась, на пороге стоял министр:

— Я смотрю, что ты, Павел Анатольевич, решил к семье на возвращаться, раз каждую ночь проводишь на своем рабочем месте. Что-то случилось? Надеюсь, что твоя супруга тебе не изменила?

— Доброй ночи, Лаврентий Павлович! Неожиданно понял, что я не люблю свою жену.

— Неожиданно! Хотя я тебя понимаю, я в свое время тоже охладел к своей Ниночке.

Берия вздохнул — у него именно после этого стали появляться любовницы. В 1942 году одна из них открыто поселилась в особняке Берии:

— И развестись не получится — вмиг партком пропесочит!