Министр лёгкой и пищевой промышленности Косыгин вскочил с места:

— Товарищи! Я предлагаю обсудить разрешение на продажу оружия для самообороны населению Советского Союза и юридической защите граждан, применивших оружие для самозащиты. Я вот посчитал сколько страна получит при вооружении только одного миллиона человек и решил отдать голос за предложение товарища Судоплатова!

От Автора: предлагаю вашему вниманию новую книгу Александра Яманова:

Он погиб в 2037-м, но оказался в 2012-м, чтобы изменить прошлое. Знаний и воли у героя хватает. Получится ли изменить новую реальность? https://author.today/work/660589

Сегодня, 17 августа 1953 года начала свою работу сессия Верховного Совета. После ознакомления депутатов с проектом новой Конституции, на трибуну вышел Каганович:

— Товарищи! Я как старый большевик, вступивший в нашу Партию в одна тысяча девятьсот пятом году, хочу категорически сказать «Нет» тем поправкам Конституции, которые хотят провести те товарищи, которые явно отошли от ленинского курса. Владимир Ильич, с которым я познакомился на конференции военных организаций большевиков в одна тысяча семнадцатом году, летом одна тысяча девятьсот двадцать второго года однозначно выступил на дискуссии о том, как именно объединить советские республики в единое государство, стал одним из самых острых в дискуссиях руководства страны. На территории бывшей Российской империи существовал целый ряд формально независимых советских республик — Украина, Белоруссия, Грузия, Армения, Азербайджан. Они были связаны с РСФСР договорными отношениями, но сохраняли собственные органы власти. Требовалось решить: строить ли жёстко централизованное государство или союз равноправных республик.

В партии большевиков по этому вопросу существовало две непримиримых позиции, сформировавшиеся за долго до его фактического решения. С точки зрения товарища Ленина и большинства «старых» большевиков с ростом революционного движения в первую очередь в Европе станут возникать новые советские республики, которые будут присоединяться к Москве. Не случайно герб рождающегося государства изначально символизировал германского рабочего и российскую крестьянку. Некоторые из нас центром этого образования мечтали видеть Берлин. Другую позицию отстаивали люди, которые значительную часть жизни, включая и революционную борьбу провели в России. Думаю, и их увлекала идея мировой революции, но к вопросу реальности ее осуществления они подходили гораздо более прагматично. Да, товарищи, эту группу возглавлял товарищ Сталин.

Политбюро ЦК РКП(б) создало комиссию во главе с товарищем Куйбышевым для разработки принципов объединения. Фактическим автором проекта стал нарком по делам национальностей товарищ Сталин. Его план, получивший название «автономизация», предусматривал включение независимых советских республик в состав РСФСР на правах широких автономий. Высшими органами власти в новом государстве оставались ВЦИК, Совнарком и Совет труда и обороны РСФСР. Республики сохраняли бы автономию в вопросах языка, культуры, юстиции, внутренних дел, но лишались права выхода из состава государства. Точка зрения товарища Ленина победила, а теперь товарищ Судоплатов, автор нового проекта Конституции, решил поднять руку на святое, на волю нашего вождя и учителя Владимира Ильича Ленина! Я считаю, что все те, кто приложил руку к этой новой Конституции, должны лишиться не только партийного билета, этот вопрос подниму на заседании Президиума ЦэКа, а для начала депутатского мандата и по решению депутатов немедленно отправиться в следственный изолятор как выявленные троцкисты!

Я прошел к освободившейся трибуне:

— Здравствуйте товарищи! Я хочу отметить голословное обвинение предыдущего оратора: получается в троцкисты он одним махом записал и самого товарища Сталина, который к концу жизни все же пришел к тому, что товарищ Ленин ошибался как ошибается любой человек. Владимир Ильич как и теоретик марксизма Карл Маркс не святые, они обычные люди, которые могут ошибаться. Товарищ Сталин мотивировал свой подход практической необходимостью. В письме товарищу Ленину он так изложил свою позицию по сложившейся ситуации в стране: «Мы пришли к такому положению, когда существующий порядок отношений между центром и окраинами, т.е. отсутствие всякого порядка и полный хаос, становится нестерпимым, создаёт конфликты, обиды и раздражение, превращают в фикцию т. н. единое федеративное народное хозяйство, тормозят и парализуют всякую хозяйственную деятельность в общероссийском масштабе». Затем предложил два решения: «Одно из двух: либо действительная независимость и тогда — невмешательство центра, свой НКИД, свой Внешторг, свой Концессионный комитет, свои железные дороги, причём вопросы общие решаются в порядке переговоров равного с равным, по соглашению, а постановления ВЦИК, СНК и СТО РСФСР необязательны для независимых республик, либо действительное объединение советских республик в одно хозяйственное целое с формальным распространением власти СНК, СТО и ВЦИК РСФСР на СНК, ЦИК и экономсоветы независимых республик, т.е. замена фиктивной независимости действительной внутренней автономией республик в смысле языка, культуры, юстиции, внудел, земледелия и прочее». Фактически Иосиф Виссарионович отметил, что стоит выбор между рыхлым объединением, неустойчивым как внутри от неизбежных разногласий так и внешне под угрозой давления иностранных держав (чем то напоминающую Священную Римскую империю) и централизованным государством. В конце письма товарищ Сталин вновь отметил негативную обстановку внутри страны: «За четыре года гражданской войны, когда мы ввиду интервенции вынуждены были демонстрировать либерализм Москвы в национальном вопросе, мы успели воспитать среди коммунистов, помимо своей воли, настоящих и последовательных социал-независимцев, требующих настоящей независимости во всех смыслах». Фактически эта часть письма — предупреждение об опасности развала государства и последующих бедствиях. Проект поддержали ЦК компартий Армении и Азербайджана. Белоруссия согласилась с оговорками. Но Украина и Грузия категорически отказались. Более того Грузия требовала свои «исторические территории»: Абхазию, часть Кубани до Туапсе. Украина и тогда не видела ни каких краев считая своими всю Новороссию, Кубань, Курскую и Белгородскую области. Знаете что сказал председатель Совнаркома Украины Христиан Раковский? «Одна точка зрения — это великодержавный централизм, имеющий своей формой единую и неделимую Россию, всё же, к сожалению, до сих пор имеющая своих сторонников в нашей партии. Нам придётся выкорчёвывать эту точку зрения, уничтожить её, надо постоянно отграничиваться от неё, ибо лозунг 'единая неделимая республика» есть лишь сменовеховская модификация деникинского лозунга «единой и неделимой России», назвал план «величайшей политической ошибкой», указав, что автономизация не учитывает сложное национальное деление будущей страны. ЦК компартии Грузии признал проект «преждевременным» и настаивал на самостоятельном вхождении в будущий союз, а не через Закавказскую федерацию. В октябре двадцать второго года произошел так называемый «Грузинский инцидент»: конфликт между Серго Орджоникидзе, отстаивающим план «автономизации» и группой грузинских коммунистов во главе с Мдивани, выступающими за более независимый статус Грузии. Полемика переросла во взаимные оскорбления и даже рукоприкладство. Для расследования обстоятельств в Грузию был направлен товарищ Дзержинский, который поддержал Орджоникидзе. Думаю, что Владимир Ильич Ленин прекрасно понимал какую позицию займет руководитель ЧК в этом вопросе. Сразу он включился в политическую игру, направив телеграмму в Грузию: «Всей душой слежу за вашим делом. Возмущён грубостью Орджоникидзе и потачками Сталина и Дзержинского!». В декабре того же года товарищ Ленин продиктовал письмо «К вопросу о национальностях или об автономизации». В нем он отдельно остановился на итогах расследования событий в Грузии: «В-третьих, нужно примерно наказать тов. Орджоникидзе (говорю это с тем большим сожалением, что лично принадлежу к числу его друзей и работал с ним за границей в эмиграции), а также доследовать или расследовать вновь все материалы комиссии Дзержинского на предмет исправления той громадной массы неправильностей и пристрастных суждений, которые там несомненно имеются. Политически-ответственными за всю эту поистине великорусско-националистическую кампанию следует сделать, конечно, Сталина и Дзержинского». Очень красиво, воспользовавшись скомпрометированным положением последних товарищ Ленин смог продавить своей вариант. Он предложил не «вхождение» республик в РСФСР, а «объединение» — создание нового союзного государства, в которое РСФСР входила бы наравне с остальными. Для этого требовалось создать новый этаж власти — общесоюзные органы, стоящие над республиканскими, в том числе над органами РСФСР. К сожалению, позиция товарища Ленина опиралась на явно негативное отношении к русской нации. Повторюсь, с точки зрения марксизма социалистическая революция должна была произойти в Германии, там для его последователей создавалась благоприятная почва. Возрождение русского государства в любом виде шло вразрез с планами людей, бредивших мировой революцией. Товарищ Ленин видел в плане автономизации проявление скрытого «великорусского шовинизма» и отступление от принципов пролетарского интернационализма. Он настаивал, что интернационализм: «со стороны угнетающей или так называемой „великой“ нации должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации большой то неравенство, которое складывается в жизни фактически». Вот такие ошибки совершил наш вождь. Безусловно товарищ Ленин рассматривал создание СССР не просто как объединение бывших территорий империи, а как модель для будущего «всемирного Советского Союза». Новая федерация, построенная на равноправии, должна была стать привлекательным образцом для пролетариата других стран. Автономизация же, превращавшая республики в подчинённые провинции, не могла выполнить эту роль. Но товарищ Сталин осознал — всемирный Советский Союз в ближайшее время точно не возможен. Если вообще эта идея реальна. Возьмите Францию, в которой после нескольких революций народ так и не смог обрести власть, которую захватили буржуа. Под давлением авторитета товарища Ленина Иосиф Виссарионович был вынужден отступить. Он направил членам Политбюро письмо, в котором признал предложение Ленина справедливым по главному вопросу — отказу от вхождения республик в состав РСФСР. При этом товарищ Сталин не удержался от критики: назвал позицию Ленина «национальным либерализмом» и предупредил, что «торопливость» даст «пищу независимцам». Очевидно, что товарищ Сталин остался при своем мнении, но не он, не силы стоящие за ним на тот момент не смогли решить вопрос в свою пользу. Формально победил ленинский федерализм, но на практике централизация, которую отстаивал товарищ Сталин, постепенно утвердилась в отношениях между Москвой и республиками.