Сама Исолда сидела за столом просителей так спокойно, словно не собиралась отстранить правящую династию, а пришла уладить спор о границах двух поместий. По правую руку от неё расположились представители южных домов, традиционно тяготевших к Морвенам, по левую — трое членов коронного совета, ещё недавно считавшихся людьми короля. За ними сидели офицеры, заявившие, что присягали законной короне, а не имени Алардов, и несколько лордов, которые не верили ни в древние клятвы, ни в родовую магию, зато прекрасно верили в должности, освобождавшиеся после переворотов.

Исолда не объединила их общей верой. Она предложила каждому собственную причину желать падения Эдмара, и Грейвс невольно признавал, что в этом заключалась её главная сила. Человека, защищающего убеждения, можно заставить усомниться, однако человек, уже подсчитывающий будущую выгоду, начинает бояться только одного — что перемены произойдут без него.

— Мастер Грейвс, — произнёс старший судья, откладывая очередное возражение, — Вы третий раз требуете проверить печати под прошением герцогини Морвен. Две проверки уже подтвердили их подлинность.

— Именно подлинность печатей меня и беспокоит, — ответил поверенный, поднимаясь со своего места и поправляя лежавшие перед ним бумаги. — Когда человек ставит родовой знак под требованием отстранить короля, полезно убедиться, что он понимает содержание документа, а не рассчитывает завтра заявить, будто подписывал приглашение на ужин.

По залу прошёл негромкий шум, и несколько лордов, чьи печати стояли под прошением, сразу нахмурились. Грейвс именно этого и добивался. Втайне поддерживать Исолду было легко, но оставить собственное имя в протоколе государственного переворота решались уже не все.

— Никто не требует переворота, — возразил лорд Таррен, сидевший рядом с Исолдой. Он подался вперёд, положив обе руки на украшенную серебром трость. — Речь идёт о временном ограничении полномочий правящего дома до установления законности передачи короны.

— Значит, Вы готовы лично подтвердить, что требуете лишить Его Величество большой печати и передать управление совету? — уточнил Грейвс, повернувшись к писцу. — Прошу записать ответ лорда Таррена дословно.

Лорд Таррен побагровел, а по скамьям снова пробежал шёпот. Исолда медленно повернула голову к Грейвсу. За последние два часа она ни разу не повысила голоса и почти не изменила выражения лица, однако теперь её пальцы сжались на краю перчатки, скрывавшей терновую метку.

— Поверенный дома Вейр пытается превратить рассмотрение вопроса о законности короны в обсуждение личных мотивов свидетелей, — сказала она, обращаясь к суду. — Если следовать его логике, наследный принц Ренан также не может участвовать в заседании, поскольку сохранение власти Алардов непосредственно отвечает его интересам.

Ренан стоял справа от кресла отца. Он не был облачён в парадную мантию, однако золотая цепь наследника лежала поверх тёмного камзола, и сегодня никто не мог притвориться, будто перед ними находился лишь наблюдатель.

— Я и не скрываю своего интереса, — ответил он, медленно спускаясь на одну ступень. — Мне хотелось бы однажды унаследовать королевство, а не пепелище, которое Вы оставите после попытки посадить на трон отсутствующего сына.

— Герцог Кассиан отсутствует не по своей воле, — произнесла Исолда, и теперь её голос услышал весь зал. — Моего сына схватили люди командующего теневой гвардии и увезли вместе с наследницей Вейр. Пока мы говорим, Каэль Арден удерживает человека, чьё право на корону должно рассматриваться наравне с правом Алардов.

Король Эдмар до этого сохранял молчание, предоставляя суду возможность действовать по закону, но теперь медленно поднял голову. Он уже не выглядел человеком, которому неприятны северные споры и старые родовые обиды. Перед Грейвсом сидел правитель, внезапно обнаруживший, что полезный дом Морвен годами собирал вокруг себя всех, кто был недоволен его решениями, и ждал лишь подходящего дня, чтобы назвать это недовольство волей королевства.

— Откуда Вам известно, где находится Ваш сын? — спросил Эдмар, положив ладонь на подлокотник. — Ни дворец, ни теневая гвардия не сообщали о его задержании.

На несколько мгновений в зале стало тише, но Исолда была готова и к этому вопросу.

— У матери есть люди, которые ищут её ребёнка, Ваше Величество.

— У матери — возможно, — ответил король, не отводя от неё взгляда. — Но откуда сведения у женщины, которая ещё утром уверяла совет, что Кассиан уехал по личному делу и ей неизвестно его направление?

Грейвс увидел, как некоторые сторонники Морвенов впервые переглянулись не с торжеством, а с сомнением. Этого было недостаточно, чтобы разрушить союз Исолды, однако достаточно, чтобы выиграть ещё несколько минут.

И именно минуты теперь оставались единственным, чем он мог помочь Элиане.

— Прошу представить подтверждение того, что герцог Кассиан действительно удерживается людьми лорда Ардена, — произнёс он, не дожидаясь, пока Исолда использует возникшее замешательство. Поверенный придвинул к себе протокол и посмотрел на неё поверх очков. — Не пересказ человека, чьё имя Вы отказываетесь назвать, а письмо, свидетельство или хотя бы сообщение с печатью. В противном случае совету предлагают признать похищенным человека, который мог уехать по собственному желанию, скрыться после неудачного нападения или просто не счесть нужным сообщить матери, где находится.

Последнее предположение вызвало несколько сдержанных усмешек, однако Исолда не удостоила их взглядом. Она медленно положила руки на стол, спрятав пальцы одной ладони под другой, и ответила с той безупречной вежливостью, которая ещё до начала заседания успела вывести из себя половину королевских писцов.

— Вы рассуждаете о моём сыне так, будто речь идёт о пропавшем лакее, мастер Грейвс. Герцог Морвен покинул столицу после того, как наследница Вейр тайно отправилась на Север в сопровождении командующего теневой гвардией. Затем мои люди обнаружили место столкновения, серебряные цепи, кровь и пленных, переданных деревенской страже. Несколько выживших подтвердили, что Кассиана увезли связанным.

— Ваши люди обнаружили место столкновения раньше королевской стражи? — уточнил Ренан, медленно спускаясь ещё на одну ступень. Он говорил спокойно, но привычное почти равнодушное выражение исчезло, уступив той холодной внимательности, которую Каэль обычно замечал раньше остальных. — Удивительная предусмотрительность. Особенно если учесть, что маршрут леди Вейр не объявлялся, а отряд двигался без гербов.

Исолда повернулась к нему.

— Мой сын исчез. Я приказала искать его на всех северных дорогах.

— Однако не обратились ни ко мне, ни к моему отцу, ни в королевскую канцелярию, — продолжил Ренан, положив ладонь на край стола судей. — Вы знали, что герцог якобы похищен командующим теневой гвардией, но вместо требования освободить сына потребовали в тот же вечер признать его первым претендентом на корону. Признаюсь, Ваша материнская тревога удивительно хорошо согласуется с политическим расчётом.

Один из южных лордов поднялся прежде, чем Исолда успела ответить. Грейвс помнил его прошение трёхлетней давности о возвращении земель у Восточного перевала, отклонённое королём после того, как выяснилось, что на этих землях уже находились две деревни и гарнизонная дорога. Теперь на груди лорда висела старая цепь его дома, а рядом лежало обещание Исолды пересмотреть границы сразу после формирования нового совета.

— Ваше Высочество, мы собрались не для обсуждения того, насколько убедительно герцогиня выражает тревогу за сына, — произнёс он, обращаясь к Ренану с почтительным поклоном, в котором уважения оказалось значительно меньше, чем требовал этикет. — Герцог Кассиан является прямым потомком победителя Испытания. Если его удерживают люди Ардена, совет обязан исходить из того, что одна из заинтересованных сторон препятствует его участию в разбирательстве.

— В таком случае совету следует дождаться его появления, — заметил Грейвс. — А не провозглашать право отсутствующего человека со слов его матери.