— Леди Вейр, — доктор Раль остановился на пороге и поклонился ниже, чем требовалось. — Я не ожидал приглашения в столь поздний час.

— Поэтому вышли из дома через задний двор с чемоданом? — Мира закрыла за ним дверь.

Лекарь вздрогнул.

— У меня был срочный вызов.

— К кому? — Грейвс даже не поднял глаз от бумаг.

— Это врачебная тайна.

— Не испытывайте наше терпение, — Адриан повернул голову к Ралю. — Оно северное, но не бесконечное.

Доктор сглотнул.

Я смотрела на него и пыталась понять, почему в первой жизни почти не запомнила этого лица. Наверное, потому что тогда Раль входил в дом не как враг, а как часть привычного порядка. Проверял пульс, смотрел на язык, говорил о слабости, нервах и впечатлительности, после чего оставлял на столике пузырёк с тёмно-янтарной настойкой, которую мне следовало принимать, если я не хотела расстраивать мать и тревожить мужа.

Как удобно.

Человека можно медленно лишать воли, если делать это мягким голосом и прикрывать врачебной печатью.

— Садитесь, доктор, — я указала на стул.

— Я предпочёл бы сначала узнать причину…

— Садитесь.

Он сел. Голос я не повышала, да и необходимости не было: в комнате находилось достаточно людей, которые уже перестали делать вид, будто верят в его невинность.

— Начнём с этого, — я кивнула Грейвсу.

Поверенный положил перед лекарем лист.

— Перечень закупок у «Морн и сыновья» за последние пять лет. Поставки оформлены как укрепляющие составы для дома Элсмеров, часть оплачена со смешанного счёта Элсмер-Вейр. Подтвердите вашу подпись.

Раль посмотрел сначала на лист, потом на меня.

— В больших домах всегда закупают лекарства.

— Эту фразу сегодня уже произносили. — Я откинулась на спинку кресла. — Убедительнее она не стала.

Северная травница хрипло усмехнулась, и лекарь сразу дёрнул взглядом в её сторону.

— Простите, но я не знаю эту женщину.

— Зато я знаю травы, — она наклонилась к столу. — А вы, судя по спискам, либо лечили целый полк плачущих вдов, либо готовили успокоительные так щедро, будто собирались погасить пожар в чужой голове.

Адриан коротко фыркнул, а Грейвс продолжил изучать бумаги с таким видом, будто ничего не услышал.

— Тогда поговорим о конкретном составе. — Я взяла со стола маленький пузырёк из тёмного стекла. — Это давали моей матери?

Пробка всё ещё пахла мёдом, полынью и чем-то горьким, дымным. От запаха неприятно свело пальцы.

Доктор Раль выпрямился.

— Графиня Селеста страдает нервной слабостью.

— Нет, — отрезала северная травница.

Он замолчал.

— У неё нет нервной слабости такого рода, доктор. — Женщина забрала у меня пузырёк и поднесла его ближе. — Есть привычка к успокоительным каплям. Разница большая. Первое лечат, второе создают.

— Вы уверены? — спросила я, хотя ответ уже услышала.

— Более чем.

У камина Адриан заметно напрягся.

Селеста.

Красивая, мягкая, вечно бледная Селеста, которую все берегли от резких слов, сквозняков и правды. Если ей годами давали капли, после которых мир становился мягче, а воля тише, многое вставало на место. Но не всё. Слишком удобно было бы решить, что мать только жертва. Селеста делала выбор и тогда, когда рядом не стояло лекарство. На площади она зажмурилась не потому, что настойка держала ей веки.

Она сама закрыла глаза.

— Графиня тревожна, — Раль явно почувствовал необходимость защищаться. — Ей требовалась поддержка.

— Кто назначил состав? — спросила я.

— Я.

— Лжёте плохо. — Северная травница наклонилась над пузырьком. — Вы могли менять дозу, но рецепт не ваш.

Лекарь побледнел, и Каэль наконец отвернулся от окна.

— Чей?

Раль сжал пальцы на коленях.

— Я не обязан отвечать на вопросы командующего теневой гвардии.

— Верно. — Каэль сделал к столу один неторопливый шаг. — Вы обязаны отвечать леди Вейр, потому что часть закупок оплачена из её средств.

— И потому, — Грейвс перевернул лист, — что попытка покинуть город после получения приглашения может быть истолкована как уклонение от дачи объяснений по делу о злоупотреблении доверенным управлением.

— Я лекарь, а не управляющий.

— Тогда перестаньте вести себя как управляющий чужим ядом, — бросил Адриан.

Доктор Раль резко вдохнул и сразу выдал себя. Не подписью, не бумагами и не попыткой оправдаться, а всего одним словом.

Яд.

Он испугался слишком быстро, тогда как невиновный человек скорее возмутился бы обвинением.

— Доктор, — я подалась чуть вперёд, — я не спрашиваю, давали ли вы моей матери успокоительные капли. Это уже установлено. Я спрашиваю, кто дал вам рецепт.

Раль промолчал.

— Хорошо. Тогда пойдём дальше. — Я снова кивнула Грейвсу.

Поверенный вынул второй лист.

— Три месяца назад вы заказали у «Морн и сыновья» лунный вяз, дымный корень, горькую полынь и серебряную соль, однако в доме Элсмеров нет больного, которому можно назначить подобное сочетание в лечебной дозе.

— Если только вы не собирались замедлять отзыв крови, — добавила северная травница.

В комнате стало тихо.

— Отзыв крови? — переспросила я так, будто впервые слышала этот термин.

Травница посмотрела на меня внимательнее.

— У старых родов магия идёт через кровь. У Вейров особенно. Дайте такой состав обычной женщине, и она будет спать, плакать и забывать, зачем вошла в комнату. — Она постучала ногтем по пузырьку. — А если месяцами понемногу давать наследнице крови, магия начнёт отвечать с задержкой. Не исчезнет. Просто станет медленной, больной и слишком удобной для чужого вмешательства.

Я положила ладонь на край стола, чтобы Раль не заметил, как могли дрогнуть пальцы.

— Для кого был заказ?

Голос прозвучал спокойно. Даже слишком.

Доктор посмотрел на меня.

— Для дома.

— Для какого больного?

— Я не обязан…

— Ответьте, — Каэль сделал ещё один шаг, и тени у его ног дрогнули.

Они не поднялись и не потянулись к лекарю, только напомнили, что тьма тоже умеет слушать.

Раль осёкся.

— Нет. — Я подняла руку, останавливая Каэля. — Я хочу не страх. Я хочу показания.

Каэль чуть склонил голову, и тени исчезли.

Доктор выдохнул.

— Вы получите защиту дома Вейр, если скажете правду, — продолжила я. — Полностью. С именами, датами, рецептами и письмами. Если солжёте, ваши закупки отправятся в королевскую лечебную коллегию, а лорд Арден, полагаю, заинтересуется вашим срочным вызовом за городом.

— Это угроза?

— Нет. Выбор. Угрозы обычно оставляют меньше достоинства.

— Угроза была бы быстрее, — хмыкнул Адриан.

— Дядя.

— Молчу. — Он поднял ладонь.

Доктор Раль закрыл глаза, и плечи у него опустились, словно несколько лет он носил на них не врачебную сумку, а чужое преступление, которое наконец стало слишком тяжёлым.

— Рецепт пришёл не от графа Элсмера.

Я не шелохнулась.

— От кого?

— Через поставщика. «Морн и сыновья». Но письмо было с серой печатью.

— Какой? — спросил Каэль.

Раль облизнул пересохшие губы.

— Не герб. Просто серая восковая печать без изображения. Такие используют, когда не хотят, чтобы слуги запомнили дом.

— Очень по-морвенски, — резко усмехнулся Адриан.

Лекарь вздрогнул.

Я заметила.

— Вы знаете, что письмо было от Морвенов.

— Я не видел герба.

— Но знали.

Раль промолчал.

— Доктор, — я смягчила голос, — не заставляйте меня тратить время на очевидное.

Он открыл глаза, и по тому, как изменилось его лицо, я поняла: самое неприятное Раль оставил напоследок.

— Я слышал имя.

— Чьё? — спросила я, хотя ответ уже складывался.

Доктор отвёл взгляд.

— Герцогини.

В комнате словно стало холоднее.

Исолда Морвен.

Никто не произнёс её имени, но услышали все. Адриан медленно сжал пальцы на краю стола.