— Луи! Я сказала, что никуда не выйду из этого дома!

— Ты уже неделю тут воешь! Скоро из леса волки прибегут и сделают тебя вожаком.

— Не смешно. Я тысячу раз говорила, что буду пытаться вернуться и искать зайца!

— Оглянись! Ты весь дом перевернула уже. Мариэлла устала прибираться. Она скоро решит, что ты чокнулась. Одевайся, давай!

— Нет! Уходи! Я не хочу видеть, как ты радуешься этому!

— Ты не права. Мне хорошо, когда тебе хорошо. Прошу, пожалуйста, одевайся. Нас ждёт самолёт. Побудем немного на побережье, а потом, когда вернёмся, ты снова будешь пытаться переместиться. Может, Мариэлла к тому времени найдёт твоего зайца. Хочешь, Маттео с собой возьмем?

— Хочу, — сдалась я, понимая, что у Луи терпение не резиновое.

Весь полёт я делала вид, что спала, потому что разговаривать с парнями совершенно не хотелось. Я согласилась на Маттео, чтобы Луи от меня отстал и ему было не скучно, но понимала, что придётся взять себя в руки и перестать вести себя как истеричка. Окружающие не обязаны участвовать в моей личной драме, так что, пересилив себя, по прилёту я делала вид, что всё в порядке. Общалась с Маттео только на маранольском, и тот постоянно поправлял моё произношение, также он затаскивал меня в воду, и мы купались, ныряли, брызгались и ловили рыбок, чем вызывали недовольство у Луи. Тот даже наехал на друга, что он уводит у него девушку, на что тот только рассмеялся. Когда удавалось побыть одной, подолгу лежала на солнце и вскоре сгорела, несмотря на защитные крема. Вечером я стонала от боли, когда Луи намазывал меня заживляющей мазью. Маттео баловал меня коктейлями, но алкоголя мне совершенно не хотелось. Я ела много фруктов и рыбы. Как только кожа начала облазить, я чуть не задохнулась от отёка гортани. Настолько расслабилась, что за раз поела тунца и креветок. Аллергия вернулась для меня неожиданно, потому что действительно, пока я перемещалась в Кемпеле, у меня ни разу её не было. Луи, мой заботливый друг, ругаясь на чём свет стоит вколол мне антигистаминное, пока Маттео бегал до морозильной камеры за льдом.

— Ты таким образом решила кинуть меня? Я не дам тебе умереть, даже если топиться пойдёшь!

Я не могла ничего ответить, потому что разбарабанило половину лица и шею. Я дышала через раз, и было не до оправданий, но как только лекарство подействовало, я извинилась, потому что ребята действительно испугались. Маттео вообще был в шоке. Он никогда такого не видел. После этого я снова вернулась к прежней жизни и теперь тщательно обдумывала, что тащить в рот, и на улицу без зонта не выходила.

Не зря говорят: время лечит… Немного смирившись с тем, что никогда больше не перемещусь в Кемпеле и не увижу своего любимого бородача, бабулю, Лиса и Пини, я винила себя только за то, что не слушала её, когда она предупреждала. Сейчас, думая обо всём, что там происходило, я действительно выполнила свою задачу: вернула бабуле её доброе имя. Неизвестно сколько ей осталось, но в конце жизни она стала вновь счастливой. Жаль, что я не воспринимала её слова всерьёз… Я ведь могла нормально подготовиться и попрощаться… Нет… к этому невозможно было подготовиться.

— Зато как эффектно ушла, — произнесла я, вспоминая тот момент.

— Что? — спросил лежащий рядом под зонтом Луи.

— Да так. Мысли вслух. Когда домой полетим? Хочу с племяшкой понянчиться.

— Я тебя одну не оставлю.

— Не бойся. Я уже в норме. Смирилась.

— Не верю. Придётся к тебе на время переехать.

— Не надо. Мне нравится спать без тебя. Кстати, среди ночи проснулась, а тебя не было.

— Ты пиналась. Я к Маттео ушёл.

— Не ври.

— Спроси у него.

— Я про то, что пиналась, — возмутилась я.

— Ладно, не пиналась. Храпела.

— Ещё что выдумал! — фыркнула я, глядя, как Маттео выловил из воды какого-то гада и, кинув в ведро, принялся скакать вокруг него, восхищаясь размерами.

Луи заинтересовался сим действием и, поднявшись, пошёл смотреть. Глядя на красивых, подтянутых, загорелых парней, я окинула недовольным взглядом свою фигуру и, поправив тонкую полосочку ткани на груди, тяжко вздохнула. Любая нормальная девушка была бы счастлива оказаться на пляже с такими обалденными парнями, а я хочу поскорее вернуться домой и запереться в комнате.

Когда мы прилетели в Фортингалл, Луи не давал мне впасть в хандру. Таскал меня по мероприятиям и по родственникам. С малышкой Миленой я провела три дня, дав сестре отдохнуть, и она уехала на какое-то спортивное состязание в соседний город, где участвовал Ануар. По настоянию мамы Санира не нанимала няню и сама занималась дочерью, поэтому была очень рада моей помощи. Луи на ребёнка смотрел издалека и даже на руки не брал, сказав, что не особо любит детей, но ему нравилось наблюдать за мной, и однажды он сказал, что я была бы хорошей матерью. Подумав об этом, я вспомнила, что давно не была у врача, и пора бы провериться. Раньше меня таскала бывшая свекровь, а теперь, пожалуй, самой пора ввести в привычку записываться заранее к доктору Ридченсону. С этими нервами и вернувшимися аллергиями на всё подряд я скоро снова покроюсь прыщами, а этого не хотелось бы. Пожалуй, нужно и анализы сдать. Тоска тоской, но здоровье важнее.

Выпросив у Луи выходной, чтобы побыть без него, я поехала в больницу. Там меня уже ждали, поэтому узких специалистов я прошла быстро и сдала все возможные анализы. Сказали, что результат будет завтра с утра, и как раз появилось окошко у доктора Ридченсона. В хорошем настроении я вернулась домой и отчиталась перед женихом:

— Не приезжай ко мне. Дай отдохнуть, тем более мне завтра с утра опять в больницу. Обещаю глупостей не делать и пораньше лечь спать.

— Люблю, когда ты такая послушная. Мечта, а не девушка.

— И завтра я договорилась встретиться с Садрией. Она хочет познакомить меня со своим парнем.

— Новым? Или?

— Или. У них всё серьёзно. Она хочет уже признаться родителям, но переживает, что отец будет против.

— Я думаю, что они уже знают или догадываются.

— Возможно. Но пока молчат. Ладно, потом отзвонюсь и расскажу, как всё пройдёт.

— Обязательно. Хорошего вечера тебе.

— И тебе, — ответила я, отключая вызов.

Наконец-то смыв с себя макияж и переодевшись в домашнее, я пошла на кухню и застала там маму Мариэллы. Агафье в этом году исполнилось семьдесят девять, но она была вполне бодрой бабушкой. Пусть мы уже много раз общались, она всё равно стеснялась меня и старалась уйти поскорее, но в этот раз пришлось остаться, так как она готовила ужин. Я сразу спросила, чем ей помочь, и с радостью присоединилась. В итоге у нас были готовы солянка, тушеная говядина с овощами, плов и салат. Я, соскучившись по готовке, с удовольствием нарезала хлеб как пришел её внук. Мне сначала показалось, что зашёл Лис, потому что такой же худой и лохматый. От этого я замерла, глядя на то, как парнишка садился за стол.

— Почему один? Где мать? — спросила у него старушка.

— Сейчас придёт, — ответил он и, не дожидаясь, когда все придут, схватил ложку и зачерпнул суп.

Никаких манер. Я опять же подумала про Лиса и его сестру. Вспоминалось, как я учила их, и неожиданно к глазам подкатили слёзы.

— Леди, вы чего? — изумился непризнанный де Аренберг.

— Где ваши манеры? — выдавила я из себя.

Фридрих замер с ложкой у рта. Какая ирония. Мариэлла зря, конечно, сына в честь отца назвала. Представляю, как мой бывший свёкр скривился, когда она привела мальчика знакомиться. Глубоко вздохнув, я объявила, что с завтрашнего дня займёмся его обучением и праздная жизнь с бездельем закончатся. Пришедшая к этому моменту его мать была рада это слышать, в отличие от подростка. В ближайший элитный лицей его не примут точно, поэтому придётся возить его до обычной школы. Я дала задание Мариэлле завтра же подать документы, а уж потом найму репетиторов, потому что нужно сначала понять, в чём конкретно парень отстаёт. В связи с этим разрешила снова пригласить на работу нашего водителя Михаэля, и после этого старушка, которая внимательно слушала наш разговор, собралась в ноги мне кланяться в знак благодарности. Я её удержала и попросила уже приступить к ужину, иначе всё остынет. Так, не специально, но я снова обзавелась бабулей и подростком, которому до Лиса было как до луны пешком. Тот пацан у меня шубутной, но умный, а этот — ленивая дубинушка. Но ничего! И из него мы сделаем человека!