— Опоздал, друг, — улыбнулась я, не веря его словам.

— Неужели он так хорош, твой бородач?

— Очень. Расскажи лучше, как обстоят дела с моим разводом.

— Пока идёт всё очень тяжело. Они не хотят оставлять тебе дом даже как моральную компенсацию.

— Мне бы хотя бы чердак отсудить, — выдохнула я, представив, что мне потом придётся и в этот дом тайком пробираться.

Пообедав в ресторане, Луи отвёз меня к родителям и специально перед мамой показушно поцеловал на прощание.

— Что-то ты совсем не загорела.

— Не до пляжа было. Дела… дела… одни дела, — вздохнула я.

— Могу представить, какие у вас там с Луи были дела, — рассмеялась мама.

— Не буду ничего рассказывать, давай лучше ты.

В предсвадебной суматохе днём я не успевала скучать по моему бородачу, и только уже засыпая, все мои мысли были только о нём. Как же хотелось взять телефон и позвонить ему! Или хотя бы отправить сообщение… но… это просто невозможно…

С Санирой мы помирились, хотя вроде как и не ссорились в обычном понимании этого слова. Обнялись при встрече и даже не стали обсуждать её жениха, а сразу засели за обдумывание торжества. Она показала мне списки гостей, затем мы поговорили насчёт угощений, и я, опираясь на собственный опыт, сразу отметала то, что мне не нравилось. Не знаю, что она или Луи сделали с Ануаром, но в один из вечеров он приехал к нам домой с огромным букетом белых роз. Мы с мамой решили, что он своей будущей жене привёз их, но оказалось — мне. Он наконец-то извинился за всё, что когда-либо говорил и делал, и мне показалось, что это было искренне. Возможно, он и вправду перестал общаться с Гирсомом и наконец-то начал думать своими мозгами.

В итоге все наши переживания были напрасны. Свадьба прошла великолепно. Санира осталась очень довольна, и мне казалось, что довольнее её была только мать Ануара. Эта женщина изрядно меня выводила из себя своим звонким, наигранным смехом. К кому бы она ни подходила, сразу начинался этот театр. Слава богам, на меня она только поглядывала и не навязывалась на светскую беседу. Её больше интересовал мой маранолец, который постоянно был рядом, и она уже знала, что он не просто папин инвестор. Представляю, как они с моей свекровью мне кости перемывают.

На следующий день после свадьбы я отсыпалась и точно никуда не собиралась, хотя очень сильно хотелось к Свириду. Работал бы зайчик из спальни, то я сразу бы туда ушла, но теперь мне предстоит каждый раз играть в шпионские игры, чтобы покидать чердак незамеченной. Так что теперь мне надо более подготовленной туда уходить и сразу на несколько дней.

Уже вечером, сидя на кухне, я доедала свой скудный ужин, состоящий из макарон с сыром, как вдруг кого-то принесло без предупреждения. В связи с тем, что Мариэлла теперь старается на глаза мне не попадаться, вдобавок я её не видела уже несколько дней, и, судя по тому, что она не пошла открывать дверь, это значило, что её, оказывается, не было дома. Пришлось идти самой, и совершенно я была не готова увидеть свою свекровь. Одну.

— Впустишь? — спросила она, и мне пришлось отойти в сторону.

Она неспеша прошлась по холлу, и как будто кого-то ждала, и только через некоторое время повернулась ко мне.

— Где слуги?

— Их давно нет. Мариэлла только осталась, но я не знаю, где она в данный момент.

— Ты живёшь здесь одна?

— А с кем мне жить? — усмехнулась я, подумав, что она пришла поймать меня с поличным и обвинить в неверности.

— Я имею в виду, что ты всё здесь делаешь сама?

— А, вы про это! Да, я и готовлю, и убираюсь сама.

— О боги! Какой кошмар! Это Гирсом с тобой такое сделал? — подошла она ближе и принялась рассматривать моё лицо.

Не так уж я сегодня и плохо выгляжу. Подумаешь, в халате и без макияжа, с собранными волосами на затылке.

— Бедная девочка! Я и подумать не могла, что мой сын такое чудовище. Я не могла поверить в то, что говорил адвокат. Ох, что же он с тобой сделал! — всхлипнула она, а я выпала в осадок.

Я думала, она начнёт меня гнобить и заставлять отказаться от дома, а она меня жалеет.

— Спасибо, что хоть вы на меня не набросились, — слегка улыбнулась я.

— Да что ты такое говоришь? Как ты могла обо мне плохо подумать? Ты же мне как дочь! Что же ты молчала? Хоть бы намекнула… Да и я ещё настаивала на детях… Мне так стыдно сейчас… Кстати, о них. Я познакомилась с внуками.

— Только с ними? — не удержалась я от саркастической улыбки.

— О, эта женщина мне сразу не понравилась! Вульгарная особа с полным отсутствием манер. Девочка такая же крикливая и избалованная, как мать, а вот на мальчика Брендон возлагает большие надежды. Он хочет лишить его дурного материнского воспитания и, как только подрастёт, отдать его в кадетский корпус. Раз не вышло вырастить нам достойного сына, то, может, хоть внук порадует на старости лет.

— Скоро о нашем разводе узнает весь свет, так что Гирсому вряд ли найдёте хорошую партию. Жените их с Элизой, она вам много внуков родит. Фельдмаршал целый гарнизон воспитает.

— Хорошо, что твоё чувство юмора никуда не делось, — улыбнулась женщина. — Я постараюсь уговорить свёкра оставить тебе этот дом. Жаль, что мужчины в нашей семье слишком чёрствые и принципиальные. Прости, но суды будут идти очень долго.

— И вы меня простите. Я старалась сохранить всё в тайне, чтобы ни на меня, и ни на вас не упала тень позора. Если захотите узнать, как было на самом деле, я вам расскажу. Мне нет смысла наговаривать на Гирсома.

— О нет. Я уже всё знаю. У вас очень хорошие юристы.

— Я правда терпела все его издевательства, пока он не начал меня бить…

Свекровь взмахнула руками от возмущения и неожиданно обняла меня.

— Не нужно слов, я теперь и так всё вижу.

Я еле сдерживала улыбку, обнимая женщину в ответ. Впервые моя специфическая внешность стала мне плюсом.

Попрощавшись с ней, я в приподнятом настроении написала сообщение Луи и сообщила о произошедшем. Ему новость понравилась, так как теперь женщина начнёт влиять на своего мужа, а тот — на своего отца. И, как говорится в пословице, ночная кукушка дневную перекукует.

На следующий день я отметилась на ежегодном мероприятии и попросила свою помощницу не записывать меня никуда на месяц вперёд. Я была уже в предвкушении, как вернусь домой и сразу же уйду в Кемпеле, но на выходе меня перехватил Луи.

— Куда ты меня повёз? — спросила я у него, видя, что он пропустил поворот.

— К себе. Хочу тебя соблазнить.

— Чем? Мороженым?

— Можно и с мороженым. Посмотрим, кто кого будет облизывать.

— А если серьёзно?

— Маттео приглашает отпраздновать. Его проект победил в конкурсе.

Когда мы вошли в квартиру, нас встретил насыщенный запах еды. Маттео вышел из кухни в фартуке, чем удивил меня.

— Всё готово. Вы вовремя. Привет, Салли, — улыбнулся он.

— Привет! Ты умеешь готовить? Неожиданно!

— Я сделать мясо, а это ресторан, — указал он на сервированный стол.

— Пахнет божественно, — чмокнула я приветственно парня в щёку и пошла мыть руки.

— А меня ты не целуешь, — услышала я за спиной обиженный голос Луи.

Ужин в приятной компании закончился ближе к ночи. Мы не столько ели, сколько разговаривали и смеялись. Маттео — невероятно одарённый парень. Он прилично подтянул наш язык и уже вовсю проектирует что-то новое. Ночевать с Луи я не захотела, и ему пришлось везти меня домой. Чтобы отпроситься к своему бородачу, мне пришлось еще постараться, и тот нехотя дал добро. Только у самого дома я призналась, что есть риск не вернуться обратно.

— Ты не пожалеешь, если там останешься? — серьёзно спросил маранолец. — Я не хочу тебя потерять. Ты мне правда очень нужна.

— Бабуля сказала, что если я там оказалась, то с какой-то целью. Значит, я там тоже кому-то нужна.

— Я буду тебя ждать, — взял он меня за руку, и мне стало совестно.

А что, если он говорил правду, что я ему нравлюсь? Каково это — знать, что девушка, которая тебе небезразлична, сейчас уйдёт к другому?