— И? — не поняла я, к чему она её вспомнила.

— Я встречаюсь с её мужем. Он бы давно развёлся, но она не идёт на контакт. Сейчас идут суды, и я надеюсь, что когда-нибудь Аделья подпишет документы.

— Но он же старый, — произнесла я, пытаясь вспомнить, видела ли я когда-нибудь его фотографии рядом с женой.

— А у вас с Луинджи сколько лет разницы? — усмехнулась она, и я, посчитав, улыбнулась.

— У нас с ним ничего нет, — пришлось признаться.

— Ну-ну. Мужчина не стал бы во всё это ввязываться, если бы не был настроен серьёзно. Он тебя без макияжа видел?

— Он меня видел в таких состояниях, что ты даже не представляешь.

— И он до сих пор с тобой, а это уже ого-го как много значит. Что ты умудрилась перед ним вытворить?

Мне пришлось рассказать сестре про наше знакомство и про то, что он чуть не убил меня, не зная о моей аллергии. Садрия хохотала над тем моментом, когда я в красках описывала то, как он совал мне пальцы в рот, чтобы вызвать рвоту.

— О боги! Это самое смешное первое свидание, о котором я когда-нибудь слышала, — утирала она уголки глаз.

— Мне тогда вообще не до смеха было.

— Теперь я понимаю, почему он хочет на тебе жениться.

— Чу́дное предположение, но мне хотелось, чтобы мужчина меня по-настоящему полюбил и позвал замуж не из чувства вины, — произнесла я, подумав о Свириде.

Тут же вспомнились поцелуи и его объятия. Скорее бы разобраться с Гирсомом и уйти в Кемпеле.

После разговора с сестрой мне стало намного легче. Луи был тоже воодушевлён новыми перспективами и по пути домой завёз меня в ресторан.

— Как же я рад, что мы с тобой познакомились! Не иначе боги послали мне тебя, — произнёс он, когда официант принял заказ и отошёл от столика.

— Мама сказала, что у вас другая религия, — почему-то вспомнила я.

— Не совсем. Просто имена богов на нашем языке звучат иначе, и в храмах другие изображения.

— Когда мне можно будет вернуться домой?

— Не терпится увидеться со своим бородачом?

— Ревнуешь?

— Очень.

— Рассмешил, — улыбнулась я. — Я переживаю за бабулю. Как она там справляется с детьми? Тем более я не знаю, сколько прошло времени и хватает ли им денег, что я им оставила.

Луи тут же стал серьёзным и спросил, каким образом я там зарабатываю, и я рассказала про драгоценности и про то, как ювелир мне переделывает пробу.

— То есть у ювелира не возникло вопроса, для чего тебе столько золотых изделий с буквой «А»?

— Спросил, конечно, но я сказала, что это моя прихоть и, типа, хочу, чтобы на моих украшениях была буква моей фамилии.

Луи улыбнулся и, немного помолчав, предложил несколько вариантов, как организовать там небольшой бизнес с учётом моего непостоянного там пребывания. Я задумалась над этим, и некоторые идеи были и вправду хороши. Потом на месте узнаю поподробнее возможность реализации и вполне можно будет что-то придумать.

После ужина мы заехали в магазин, и он сходил за мороженым, так что вечерний просмотр фильма у меня сегодня будет вредным. Точно знаю, что завтра на лице отразятся все пищевые добавки, что обычно кладут в мороженое, но никаких планов у меня не было, так что всё равно буду дома. Вот уже который вечер Луи пытается меня очаровать мелодрамами и полуромантичной атмосферой в квартире путём добавления аромасвеч и напитков с разными маранольскими угощениями, но у меня совершенно ничего не откликалось на мужчину. Я постоянно думала о Свириде. Вот и сегодня мы, опять расположившись на диване, включили очередную романтическую комедию, и до меня наконец-то дошло, что не ради меня он это всё делает. Ему самому нравится такая обстановка. Поползновений и намёков на что-то близкое он не делает, и максимум, что себе позволяет, — это либо уложить мою голову себе на бедро, или сам уляжется так, чтобы я помассировала ему плечи, но в основном всё же ему нравится сидеть на ковре и мять мои ступни. Мы мало говорим и ещё реже обсуждаем фильм, но совместное времяпрепровождение нас абсолютно устраивает. Спим мы так же вместе, и я не могла понять, для чего он это делает? Он ведь мог выделить мне любую соседскую свободную квартиру, но он почему-то хотел быть со мной. На мои вопросы находил тысячу шутливых отговорок и продолжал твердить, что всё равно на мне женится. Возможно, он не верил в то, что я люблю другого, и пытался приручить меня к себе? Я не знала, но находиться с ним рядом мне тоже нравилось. Спокойно, надёжно, уютно.

— Не хочешь ко мне под бочок? — приподнял он одеяло.

— Откажусь. Сегодня я сплю с тобой в последний раз. Я хочу домой, — отвернулась я от соблазнительного тела.

Луи каждое утро ходит в свой спортивный зал и пытается меня уговорить пойти с ним, но тщетно. Я люблю утром спать.

— Завтра вечером прилетает Маттео. Не хочешь с ним увидеться?

— Хочу! Ладно, останусь ещё на денёк, — согласилась я, потому что действительно хотелось снова беззаботно провести вечер.

Утром Луи разбудил меня, сказав о том, что будет занят до самого вечера, а потом заберёт из аэропорта Маттео, и к половине восьмого в «Муллеже» будет забронирован для нас стол. В ответ я пробурчала что-то и снова уткнулась в подушку. И только проснувшись к обеду, я поняла, что придётся наводить марафет и удивлять своими манерами маранольского парня. В телефонном режиме порешала дела и приступила к сборам в ресторан, но неожиданно позвонил Луи и сказал, что рейс задерживается, поэтому предложил не ждать их дома, а спуститься вниз, так как они присоединятся ко мне чуть позже. К тому времени я решила, что мудрить с причёской не буду, а просто выпрямлю волосы и сделаю акцент на глаза. Почему-то захотелось вечерний макияж сделать более дерзким. Нос свой я тоже оставила в покое, чтобы Маттео не засомневался: та ли я Салли, или Луи решил над ним посмеяться, подменив девушку. Нарядами Луи меня обеспечил, но среди них не было того, которое подходило бы под макияж, и пришлось надеть синее платье-футляр с небольшими воланами на плечах.

Ровно в семь тридцать я вышла из квартиры и вызвала лифт. Присутствовала некая неловкость в том, что приходится идти одной, но успокаивала мысль, что это не популярное место среди аристократов, так что никого знакомого встретить я не могла. На входе меня приветливо встретили и проводили за столик. Тут же вокруг меня, как обычно, закружились официанты, сомелье, и даже шеф-повар вышел, но, узнав, что хозяин будет позже, обещал удивить меня особым блюдом и потом подойти узнать моё мнение. Было очень приятно от такого внимания, и в очередной раз я похвалила Луи за то, что он подобрал такой замечательный персонал. Просидев с бокалом сока пятнадцать минут, я наслаждалась живой музыкой и пребывала в своих мыслях о Кемпеле. Думы о бизнесе увлекли меня с головой, так что я не сразу поняла, что ко мне кто-то обращается.

— Прошу прощения, леди де Аренберг, — извиняюще проговорила смутно знакомая женщина, но так сразу я не смогла вспомнить, где её видела.

— Добрый вечер, — улыбнулась я.

— Могу я ненадолго присоединиться к вам, пока, как я понимаю, вы кого-то ожидаете? — деликатно спросила она, и я кивнула, разрешая ей сесть напротив меня.

Я пока не могла понять, что ей от меня понадобилось, но что-то в её лице было смутно знакомым, однако я никак не могла вспомнить, где её видела.

— Вы, наверное, ждёте мужа? Понимаю, мужчины в наше время очень много работают.

— Нет, у меня встреча с друзьями.

— Ах, ну тогда мне ясен ваш выбор. Они, скорее всего, вас сюда и пригласили. Мы, аристократы, слишком консервативны и не любим эти новшества, но супруг меня уговорил сюда прийти, сказав, что здесь очень вкусная маранольская кухня, и, действительно, мне пока всё очень нравится.

— Прошу прощения, леди, не могу припомнить ваше имя, — устала я сидеть в догадках.

— Как? Вы меня не узнали? Мы же даже виделись несколько раз, — театрально рассмеялась она. — Мы же скоро станем родственниками, ведь мой сын женится на вашей сестре.