Наскоро отправив ответ, я отключаю карту. Мама звонит на другой номер, так что с ней я всегда на связи, а вот отвлекаться больше не хочется. До четырех еще есть время, и я погружаюсь в сон, только вместо привычных полетов теперь стою на пляже, у самой кромки, а на воде серебрится лунный след, и я понимаю отчетливо, что нельзя касаться его, иначе потеряю что-то важное. И отступаю назад…

Отто — человек дела и не утомляет меня общими разговорами о красотах Фиджи.

— Мне очень жаль, что так случилось с Микаэлем, — произносит он, как только мы заканчиваем легкий обед: рыба, рис, фрукты, — все очень вкусное, хотя с приправами перебор. Но я все равно ем мало, торопясь скорее перейти к разговору. — Как он?

— Стабильно, но прогнозы пока неопределенные.

— Очень надеюсь, что он поправится!

— Вы что-то знаете об аварии? Как все случилось? Он ведь улетал от вас?

Отто вздыхает, настраиваясь на долгий разговор, и вдруг спрашивает:

— Селина, Вы верите в мистику?

— Что, простите?

— Для того, чтобы я мог ответить на ваш вопрос, мне нужно многое вам объяснить, и некоторые вещи могут показаться странными.

— Вы имеете в виду таинственное исчезновение и чудесное возвращение отца двадцать лет назад?

— Значит, вы в курсе?

— Ну, никто мне не рассказывал. Я сама нашла у отца в сейфе вырезки из газет того времени. Собственно, об этом я тоже хотела узнать у вас.

— Почему не у Ниры?

— Мама немного рассказала мне, но, понимаете, я боюсь ее сейчас трогать. Она держится, конечно, но ей тяжело. И бередить воспоминания, не самые приятные, как я понимаю, я не рискнула.

— Понимаю, — Отто складывает пальцы домиком, размышляя, — что ж, когда-то, по приказу вашего деда, Селина, я взял под покровительство Микаэля, тогда еще совсем юного и несколько беззаботного, скажем так. Но вы, как я вижу, девушка здравомыслящая, посему не вижу причин, чтобы умалчивать о событиях тех дней. Собственно, когда Микаэль познакомился с вашим дедом, то мы отправились в кругосветное путешествие. Официальной причиной служило стремление ввести Мико в управление уже тогда крупной корпорацией, но на деле герр Маркус хотел дать возможность сыну…перебеситься. Насладиться возможностями, которые открыло ему богатство, чтобы уже потом, осторожно вразумлять и подталкивать его в нужном направлении. Так вот, в один из дней мы прибыли на Фиджи и намеревались посетить один из дальних островов. Там не было и до сих пор нет отелей, это аутентичный остров, интересный, скорее, природными красотами. Прогноз погоды был отличный, но на подлете к острову на нас словно из ниоткуда набросился огромный вихрь.

Отто замолкает, переводя дух, отпивает воды из бокала, а я терпеливо жду.

— Очнулся я уже в воде. Вокруг — полный штиль, солнце, словно и не было бешеного ветра, на горизонте — лодка. Я стал кричать, меня подобрали. Меня и Ганса, пилота. Микаэль пропал. Я, как только представилась возможность, сообщил герру Бауэру, мы тут же организовали поиски, но они ни к чему не привели. Нашли обломки самолета, и только. Микаэль был официально объявлен пропавшим без вести, но, конечно, все мы понимали, что он, наверное, утонул. Я…остался. Во-первых, потому что чувствовал вину перед Бауэром, что не уследил за его сыном, вверенным мне. Во-вторых, знаете, Селина, такое странное ощущение посетило меня…Когда ты спасся, можно сказать, чудом, как-то переоцениваешь свою жизнь. Я понял, что устал быть чьим-то служащим, пусть даже Бауэры и были щедры ко мне.

Здесь, на островах, жизнь течет в ином темпе. Я осваивался, восстанавливался после аварии, мне все же крепко досталось тогда. Женился вот на местной девушке. Но потом, видимо, прагматизм одержал верх, я задумался о цели и вот, с поддержкой герра Маркуса, кстати, основал сеть отелей. Прижился, в общем. Все это время я отслеживал информацию о спасшихся и утонувших людях, надеясь, сам не знаю, на что. И вот, спустя три года, с одного острова пришла информация. Мико нашелся, причем не один, а с Нирой, и никто не мог понять, откуда они взялись!

Их обнаружили даже не на берегу, а в глубине острова, в скалах. Бесчувственных, раненых, но живых. Состояние обоих требовало немедленной госпитализации, но переправлять их в Германию, как того требовал герр Маркус, врачи категорически запретили. Ваша матушка была в положении, как я понимаю, носила Вас, Селина. Что касается Микаэля…никто не мог понять, что с ним. Обнаружилось, что он не может ходить. Если отбросить медицинскую терминологию, то его кости истончились, стали пористыми и хрупкими. В них появились полости, как у птиц... В общем, такому скелету не под силу было выдержать вес Мико, который внешне был абсолютно нормальным — мускулистым, поджарым. Никто не мог объяснить, что с ним, и его оставили под наблюдением.

К счастью, все нормализовалось через несколько месяцев. Когда Нира родила вас, Мико уже мог уверенно стоять и даже смог взять вас на руки. Как только позволило состояние здоровья, ваши родители с вами улетели в Америку. В последствии Мико полностью восстановился, что же касается факта его чудесного возвращения, то ни он, ни Нира не могли объяснить, как оказались на острове и не помнили ничего из того, что случилось за эти три года.

Я облегченно перевожу дух. Так, хотя бы в моем рождении не оказалось тайн: я — кровная дочь своих родителей, и это прекрасно!

— И тут начинается мистика? — догадываюсь я.

— Ну, собственно, она уже началась, если принять во внимание, что человек, пропавший без вести, вдруг находится… Дело в том, Селина, что у народа, населяющего тот остров, к которому мы летели и на котором же и нашелся затем Мико, есть верование об Абу-Анги, что в переводе означает «Белый вихрь». Тот самый белый вихрь, возникающий из ниоткуда, налетающий молниеносно и пропадающий спустя несколько минут. Обязательное условие — он обязательно забирает с собой одного человека. Только одного, даже если пострадавших несколько. Я проверял, случаи, подобные нашему, наблюдались тут несколько веков. Фиджийцы уверены, что так проявляет себя грозное божество, которое забирает души людей на съедение. Но впервые в истории этого верования Абу-Анги отпустил жертву, да еще и даровал ему невесту, прекрасную, как Луна. Ваши родители, Селина, стали на островах объектом поклонения, героями нового мифа. Потому и уехали при первой же возможности. Фиджийцы — народ незатейливый, они уже готовы были поклоняться Мико и Нире, несмотря на то, что здесь много веков царствует индуизм либо протестантство…

— То есть, объяснений так и не нашлось?

— Нет, но это не конец истории. За время моего пребывания здесь явление Абу-Анги стало непозволительно частым. Если прежде белый вихрь приходил раз в несколько сотен лет, то после возвращения Мико, он повторялся уже несколько раз. Если быть точным, шесть раз за двадцать два года, из них два — только за последние три года! Катаклизм нарастает, и никто пока не может ничего объяснить.

— И каждый раз пропадают люди?

— Увы, да. Также — по одному. Метеорологи не могут объяснить это явление. Его невозможно предсказать. Наш благословенный тропический рай стал аномальной зоной, информация распространяется по миру, так как жертвами всегда становились туристы, и никогда — местные.

— А отец прилетал к вам из-за этого? В последний раз?

— Да. Он был обеспокоен происходящим. Честно говоря, он винил себя, ведь именно после его возвращения Абу-Анги стал появляться так часто. На нашей планете несколько аномальных зон, где пропадают люди или случаются необъяснимые природные катаклизмы. Взять тот же Бермудский треугольник. Так было всегда, но Мико упорно твердил, что белый вихрь связан с ним. Он хотел открыть здесь научный центр, чтобы все-таки хоть как-то изучить это явление. Собственно, это мы и обсуждали, но…

— Но на обратном пути он сам попал в этот вихрь? А кто же тогда пропал?

— В том-то и дело, что никто. Микаэль прилетал сам, арендовал гидроплан на Вити-Леву. И да, на обратном пути попал в смерч, но не исчез и не разбился, а выжил, хотя, конечно, его состояние сейчас…