Тот бросает на меня удивленный взгляд. Неужели не ожидал, что я соглашусь? Сивинд лишь вздыхает и ждет решения Мика.

— Я не вижу препятствий, — говорит тот, — группа подбирается правдоподобная, а Дирк уже прошел хорошую школу. Когда, как не в сложном пути проявляются качества будущего правителя?

— Но старшим считается Дэгу, — поспешно вставляет князь.

Дирк презрительно задирает нос:

— Я и не собирался командовать!

— Что ж, решено! Мик, объясни Дэгу ситуацию. Селина, у тебя есть вопросы?

У меня только вопросы и есть, но я понимаю, что ответов на них не дождусь.

— Нет, все в порядке.

— Вы выступаете сегодня вечером, после заката, чтобы ваш отъезд остался незамеченным. Подумай, что может понадобиться тебе в пути, а легенду для вас мы с Аластаром сейчас обсудим, он лучше знает местные нравы.

Уходя, я оглядываюсь. Головы мужчин вновь склоняются над картой, и лишь Дирк подмигивает мне:

— До вечера, сестренка!

Интересно мне посмотреть, как Дэгу воспримет новость о том, что мы теперь — «супруги»?

Пару месяцев назад я получила от знакомой по колледжу приглашение на свадьбу, роскошное, на белой бумаге с золотым тиснением. И мелкой припиской внизу — только в сопровождении партнера! На тот момент я встречалась с Хью, но он вряд ли бы стал тратить свое драгоценное время на визит к людям, от которых ему не было никакой выгоды. Меня же взбесила сама формулировка. Значит, будь я одинокой, мне путь на торжество заказан? Невеста так боится за жениха, который заглядится на ее свободных подружек? Или все упирается в количество мест за столиками? Не то, чтобы я горела желанием попасть на эту свадьбу, но оговорка меня зацепила.

— Да забей ты, — посоветовал тогда Мэтт, которому я пожаловалась на снобизм невесты. — Сама же говоришь, вы с ней и не дружили особо.

— Ты не понимаешь! В колледже она вечно задирала нос, считая себя роковой красоткой. Между прочим, у трех моих подруг бой-френдов отбила, и гордилась этим! А сейчас, видимо, трясется, что ее настигнет карма!

— Слушай, ну так сходи сама! Не выставят же они тебя за порог, в конце концов.

— Ну, нет. И дать ей лишний повод уколоть меня!

— Я вообще ничего не понимаю. Не думал, что ты из тех, кого волнует чужое мнение. Ну, хочешь, я с тобой схожу, побуду твоим возлюбленным на один вечер? За пару поцелуев — легко!

Я и сама не понимала, что меня так задело. Наверное, всплыли комплексы из далекой юности, когда Карен пачками подбирала парней, своих и чужих, а я томилась в ожидании, когда перерасту свою подростковую неуклюжесть. И во мне взыграло желание утереть ей нос и досадить! Дурацкое такое желание, несвойственное мне.

В общем, за предложение Мэтта я ухватилась с радостью. И, честно скажу, на свадьбе мы стали самой эффектной парой, едва не затмившей жениха и невесту. Не очень-то честно с моей стороны, и сейчас даже как-то неловко вспоминать, но тогда я искренне наслаждалась вечером! А изображать с Мэттом влюбленных и вовсе оказалось отдельным удовольствием! Он был неотразим, галантно ухаживал за мной, бесподобно вел в танце и, на зависть многим девушкам, чьи партнеры к середине банкета либо напились, либо сбились в мужскую стайку, обсуждая политику и биржевые сводки, не отходил от меня ни на шаг.

Единственным смущающим моментом стали обещанные поцелуи. Мэтт с готовностью вошел в роль, я же держала в голове, что, во-первых, мы переходим границы дружбы, а, во-вторых, целоваться с другим парнем, имея официального бой-френда, мягко говоря, нечестно. Не очень-то мне хотелось признаваться, что один сдержанный поцелуй с Мэттом вызвал во мне куда больше чувств, чем страстная ночь с Хью.

Наша невинная игра едва не стоила нам дружбы. Мы-то и так понимали, что немного лукавим, поддразнивая друг друга на предмет взаимного влечения, но после очевидной искры, проскочившей между нами в момент медленного танца, вернуть непринужденность в отношения было крайне сложно. Мэтт на неделю смылся под предлогом срочной поездки, я уехала на соревнования, а когда мы снова встретились, старательно изобразили, что ничего не произошло.

Все это я вспоминаю сейчас, когда размышляю, каково будет изображать жену Дэгу. Если с Мэттом мне было легко дружить, то Дэгу вызывает во мне очевидное влечение. И противостоять соблазну будет куда сложнее. Но, давай уж по-честному, Селина, меня беспокоит даже не то, что я поддамся чувству, а то, что Дэгу мне не ответит…Впрочем, здешний мир довольно сдержан в нравах, никто не приветствует публичного проявления чувств, к тому же с нами будет Дирк. Нужно помнить о том, для чего я здесь и не поддаваться пустым надеждам!

Интересно, Мэтт уже знает о моем исчезновении? Как он воспримет новость о том, что я пропала так же, как и его сестра. Если б он знал, куда я отправляюсь, наверняка, стал бы отговаривать. Но ему, как и маме, я солгала про Австралию…Так, нужно срочно переключаться, а то если я начну вспоминать о доме, совсем расклеюсь! К счастью, раздается решительный стук в дверь, и я, не дожидаясь Ани, спешу открыть. И вижу на пороге… Дэгу. Судя по его виду, перспектива путешествия с «женой» его не вдохновляет.

— Светлого дня, Селина! — сдержанно приветствует он меня. — Тебе уже сообщили, что вечером мы отправляемся в путь?

— Да, — говорю я, и, чтобы заставить себя успокоиться, начинаю перебирать украшения на столике.

А Дэгу вдруг подходит близко, смотрит с минуту, а потом осторожно берет мою ладонь и поднимает руку вверх так, что свободного кроя рукав соскальзывает, являя миру четкие синяки на запястье, след вчерашнего внимания Мирну. У Дэгу мрачнеет лицо:

— Что это? — спрашивает он меня, и от едва сдерживаемой ярости в его голосе мне становится как-то не по себе.

Ох, как я понимаю сейчас Сивинда! В том смысле, что не всегда и не обо всем с легкостью можно рассказать. Но Дэгу, как понимаю, ответ неважен. Он осторожно поглаживает пальцами синяки и говорит тихо:

— Знаешь, хорошо, что мы вновь будем путешествовать сами!

И не успеваю я обрадоваться, как он добавляет:

— А то всего на пару вечеров тебя оставил без присмотра, и уже что-то случилось!

Долг чести, как всегда! Он за этим и пришел: обозначить границы? А Дэгу рук все никак не разжимает, и это уже не вписывается в рамки простой заботы. Он вздыхает и говорит:

— Мазе — спокойное княжество, ближе к побережью станет сложнее. Просто следи за своей силой, об остальном я позабочусь.

— Хорошо.

Дэгу целует мою ладонь как тогда, ночью, и стремительно уходит. И вот зачем, собственно, приходил? И ни слова о ролях, что нам суждено играть. Едва я затворяю дверь, как снова стучат, но на пороге уже не Дэгу, а Аластар. Он проводит мне простой инструктаж о нравах Мазе. Все довольно просто: женщина — тень мужчины, самостоятельно никаких вопросов не решает, ни выбор еды в трактирах, ни расчет за комнаты в постоялых дворах, разве что в торговых рядах может какую-то безделушку прикупить.

— Желаю вам легкого пути, Селина, — на прощание говорит Аластар, — я доволен, что судьба мира в таких надежных руках!

Интересно, он меня имеет в виду или Дэгу? Мы прощаемся сердечно, и мне жаль, что наше знакомство было столь недолгим. Странно, но, кажется, я привыкаю к этому странному миру и его обитателям. Первые дни я только и держала в голове, кто я и зачем сюда попала, потом начала просто жить. Жить дорогой, встречами и расставаниями, жить теми эмоциями и переживаниями, которыми наполнен каждый день. Что ж, может, оно и к лучшему? Кто знает, сколько временно-пространственных вех отделяет меня от дома?

И вновь стучат. У меня, похоже, сегодня день визитов!

— Что-то изменилось, Селина?

— О чем Вы?

Я приглашаю Сивинда войти, и он непринужденно располагается на диване, разметав парадные бело-голубые одежды. Но смотрит серьезно, и я понимаю, что он волнуется.

— Ты по-прежнему считаешь, что я намереваюсь обмануть тебя, когда мы достигнем цели?

— Нет…пожалуй, что нет…