Салли бросился лучу наперерез — его щит, не выдержав напряжения из-за движения и «нападения» с двух флангов, лопнул. Как результат: Кринж — на полу, загибается от хохота.

Урок сорван.

Распустив класс, профессор Унгато потребовал объяснений у виновников происшествия. Салли, которого освободили от действия заклинаний, пояснил свои действия. Выслушав объяснения, преподаватель покачал головой:

— Ваша самоотверженность достойна выпускника моего факультета. Однако с чего Вы решили, что мисс Вазонской что-то угрожало? Даже если бы то проклятие вернулось, максимум, что ей грозило — упасть на маты.

Салливан бросил неуверенный вгляд на Эмми и, вздохнув, признался:

— Понимаете, профессор, я заметил на руке Диего браслет, что подарил ему в начале года. Он имеет функции щита… Если бы в Эмми попало удвоенное заклятие, боюсь что силой толчка её бы отбросило к самой стене — а там матов нет…

Сказать, что преподаватель удивился — это значит скромно промолчать. Он излил своё возмущение на нового «зачинщика» беспорядка.

— Мистер Коннар! Кто вам дал право приносить на урок защитный амулет?! И почему Вы не знаете принципов его действия?! Что было бы, поставь я напротив вас мисс Кассандру?!

С каждым словом преподавателя голова Диего опускалась всё ниже и, когда, наконец, возмущённый профессор замолчал в ожидании ответа, тихо произнёс:

— Простите, сэр! Последнее время рядом с Гарри всё взрывается и падает — такое впечатление, что на него кто-то охоту устроил, — вот я и надел браслет, чтобы и себя обезопасить, и того, кто рядом… А потом просто забыл снять. Про то, что он заклятия отбивает, я тоже забыл… Ещё раз простите!

— Понятно всё с вами, — устало выдохнул Унгато. — Склероз в столь юном возрасте лечится, в основном, трудотерапией. Подойдёте ко мне в конце дня (оба!), — наставил он палец на провинившихся ребят, — выпишу вам наряды на кухню. Свободны! — но в самый последний момент, когда те были уже у двери, добавил: — А вот ваш браслет, мистер Коннар, мне хотелось бы изучить на досуге в компании мадам Флаффи, нашего штатного лекаря. Вы, мистер Кринж, тоже приглашены — как автор сего артефакта.

— Да, сэр! — вытянулся в струнку последний. — Разрешите идти?

Унгато молча кивнул, погружённый в непростые размышления.

«Откуда у мальчишки такие способности? Надо непременно поговорить с директором — ведь это по его протекции Кринжа взяли сразу на четвёртый курс. Да и фамилия-то больно знакомая… Но учился под ней совсем другой юноша, однозначно не похожий на это чудо. Я бы заметил».

Как только кабинет опустел, профессор Картер Унгато сел за должностную записку. В ней он подробно описал директору сам инцидент, его последствия и предполагаемые наказания для виновников. Ну и в самом конце старейший преподаватель просил уделить ему время для беседы.

Запечатав, по старой военной привычке, записку особым способом, он отправил её прямо на стол Версену — была такая привелегия у деканов.

Салли, вернувшись в свой домик, решил написать письмо домой: рассказать обо всём случившемся и спросить совета.

«Здравствуйте, дедушка! — не долго думая написал он.

И месяца не прошло, а у меня столько всего произошло!..

Во-первых, из-за меня в стане силовиков — раскол. Первокурсники, с которыми я прибыл в Институт (и которые в полном составе поступили на «солнечный» факультет), выступили всем фронтом (точнее, мужской его частью) против двоих шестикурсников, наследников родов Ойан и Нуар, желая оградить меня от нападения с их стороны. Надо сказать, им это почти удалось.

В результате нашивки куратора мальчиков поменяли своего владельца, что весьма огорчило его друзей (тех самых Ойана и Нуара), и они стали подстраивать мне «несчастные случаи» — то споткнусь на ровном месте, то доспехи на меня свалятся. Но, поскольку мы по одиночке не ходим, до открытых столкновений не дошло.

И ещё новость, на этот раз добрая: тот браслет, что я плёл перед самым отъездом, работает! Я его однокурснику подарил, соседу по спальне, и сегодня он случайно забыл его снять на практике по ОМЖ. Не волнуйся, никто не пострадал. Меня правда, на ковёр вызвали: «поучаствовать в обсуждении свойств артефакта». О его результатах сообщу дополнительно.

Любящий Вас внук,

Салливан Кринж».

Аккуратно свернув послание, мальчик вызвал вестника и, пожелав лёгкой дороги, отправил его в поместье Штольц.

Ответ на корреспонденцию пришёл уже на следующий день. У профессора Унгато с утренним колоколом на прикроватной тумбочке материализовалась записка от Версена с датой и временем посещения. Салли же послание доставил ворон Корвус — любимец мессира Штольца.

— Каков красавец! — заохали девочки.

Пока уставший птиц наслаждался всеобщим вниманием и лаской, Салли отвязал дедово письмо и спрятал в карман. Угостив почтальона беконом, он отпустил его восвояси.

Закончив с завтраком, Кринж подхватил сумку с учебниками и вышел из обеденного зала. До первого занятия оставалось чуть меньше получаса — как раз хватит и ответ прочитать, и на урок не опоздать.

Зайдя в ближайший пустующий класс, он запечатал вход своей силой, чтобы никто не вошёл, и погрузился в чтение.

«Дорогой внук!

Ты просто не представляешь, как мы обрадовались твоему письму.

О приключениях читали всей семьёй: спасибо, повеселил.

Результатов «обсуждения» жду с нетерпением, и, чтобы там ни было, знай — я всегда с тобой.

Твой любящий дед,

Освальд Штольц.

PS. С послами Ойаном и Нуаром переговорю: может статься, они и не знают, как их дети развлекаются. Намекну им тонко: если что-нибудь с тобой произойдёт, я найду способ отказать им в обслуживании.

Вот ежели бы ты не засветился со своим браслетом, я бы выслал тебе один любопытный артефакт, который мне когда-то презентовала твоя прабабушка Элладора. Я тогда на симпозиум должен был ехать, а она не могла меня сопровождать. Так перед самым выходом повесила моя Элли мне на шею амулет «от сглаза, хвори и всякой боли»: крохотный мешочек на тёмной верёвочке. Однако сейчас за тобой будут очень внимательно наблюдать, лучше не дразнить гусей».

С облегчением выдохнув, Салли отправился на урок. Его ждала интереснейшая лекция по истории магии…

А в это время профессор Унгато сидел в кабинете директора.

— Здравствуйте, профессор! — поздоровался тот. — Присаживайтесь. Разговор будет непростым… — Версен нахмурился и, явно нервничая, переложил стопку бумаг с одного края стола на другой. — Уж не знаю, поздравить Вас или посочувствовать. Вы же занимаете этот пост не первый год, а потому дожны помнить, что предыдущие пять лет фамилию Кринж носил другой парнишка: высокий такой, худощавый, с длинными чёрными волосами и горбинкой на носу. Никого не напоминает?

— Штольц, демоны его возьми! Я знал, что мальчишка его рода. Характер не спрячешь! Но причём тут Салливан?

Директор тяжело вздохнул, и ответил:

— У ребят одна мать, профессор: некогда пропавшая внучка мессира Освальда. Салли в этом году ввели в его род боковой ветвью. Нозэр, как старший, стал наследником. Вспомните Элладору Штольц — она тоже была светловолосой и зеленоглазой. Да и магия у неё была похожей… Так что даю Вам задание: подумайте, как без вреда для окружающих развить подрастающий талант.

Унгато поднялся с кресла и, прищёлкнув каблуками, отозвался:

— Разрешите выполнять?

— Выполняйте, — ответил Версен, отпуская ветерана.

Приглашение «на чай к декану» Салли пришло вечером в пятницу: время было указано четыре пополудни, день — суббота.

— Здравствуйте, мистер Кринж, — официально обратился к нему декан Аурелиус. — Заходи, не стесняйся. Не мог бы ты рассказать поподробнее, как тебе удалось создать этот артефакт и кто тебе в этом помогал?

По правде говоря, подросток до сих пор с неприязнью вспоминал период своего восстановления, но ведь ему необязательно углубляться в подробности, верно?