Мужчина усмехнулся, но ничего не ответил.

Еще полгода назад Грант не сказал бы ничего подобного, ведь он всегда тренировался серьезно. Никогда не пропускал занятия, не жаловался на усталость и выполнял все требования наставников. Именно поэтому многие считали его образцовым учеником.

Вот только теперь Грант понимал, насколько мало этого было на самом деле.

Прежде он побеждал, потому что был сильнее. Ему достались лучшие наставники, редкие техники и ресурсы, недоступные большинству учеников. Его тело от природы прекрасно подходило для выбранного пути, меридианы выдерживали серьезные нагрузки, а возвышение шло быстрее, чем у сверстников.

Он честно использовал все предоставленные возможности и заслуживал каждой победы, но ему никогда не приходилось выходить за собственные пределы. Зачем рисковать меридианами, если для победы хватает безопасной нагрузки? Зачем продолжать бой после травмы, если наставник уже получил необходимые сведения? Зачем сражаться с противником, который превосходит тебя настолько, что поражение практически неизбежно?

В подобных схватках не было пользы, как и сказал Василь, наставлениям которого он всегда следовал. А потом на арене появился Пустышка…

Худой девятнадцатилетний парень, которого за месяц до турнира большинство практиков вообще не сочли бы достойным противником. И когда они с Грантом сошлись в схватке в финале, Александр оказался быстрым, хорошо чувствовал бой и удивительно грамотно использовал скудный запас техник. Он побеждал более сильных противников, находя их слабости и пользуясь каждой ошибкой. Даже тогда было понятно, что Пустышкой его больше называть не стоит.

Этот парень был будто бессмертным. Будто от победы зависела не просто его жизнь, а нечто большее, что не позволяло ему просто упасть. Он поднимался и поднимался, хотя, казалось бы, каждый из ударов Гранта должен был отправить его в нокаут. И даже когда тот потерял сознание, он не упал.

Грант, который всегда привык следовать наставлениям учителей, просто не мог поверить, что существует такой человек. И если бы он был просто сторонним наблюдателем, то решил бы, что это договорной бой, что более сильный противник бил не в полную силу или вообще просто изображал удары. Собственно, об этом часто и судачили сплетники, считая, что тот бой был договорным, но сам Грант мало обращал на это внимания.

Каждое утро, когда он выходил на тренировочную площадку, перед глазами вставала залитая кровью арена и человек, который отказывался падать. И видя его, Грант сам хотел таким стать. Хотел выжать из себя все.

Закончив с тренировкой, Грант поднялся и доковылял до лавки, плюхнулся на неё и достал телефон. Эту запись с нового турнира он получил несколько дней назад.

Александр Кейр стоял напротив Дамиана. По рукам сына бога Небесного демона струились водяные ленты, вокруг противника бушевало пламя, подхваченное ветром. Александр больше не сражался как талантливый новичок, выжимающий все из нескольких доступных приемов. Теперь у него появился собственный стиль, более того, парень теперь владел сразу двумя аспектами, что для его возраста и возвышения было настоящим нонсенсом.

Надежда на то, что противник однажды перестанет расти, казалась ему особенно жалкой. Он не собирался ждать чужой слабости. Раньше победы приходили потому, что Грант обладал лучшими техниками, подготовкой и ресурсами, но теперь этого мало.

Он отказался от поединков с теми, кого мог одолеть без усилий, такие победы больше ничему не учили. Попросил Василя найти более жестких наставников и стал брать нагрузки, которые прежде считал излишними. И все ради того, чтобы просто не отстать от Кейра.

Грант не знал, когда судьба вновь сведет его с Александром Кейром, через месяц, год или несколько лет, но теперь это не имело значения. Он готовится к этой встрече каждый день, и когда они снова выйдут друг против друга, на арене останется только один победитель.

В этот раз ничьей уже не будет.

К работе в управлении я вернулся через две недели после прорыва. Разумеется, можно было и раньше, но сначала пришлось разобраться с накопившимися делами и дать телу окончательно прийти в норму, а заодно хотя бы примерно понять, что изменилось после перехода на новую ступень.

Конечно, тренировочные залы немного помогали составить общее представление о новых возможностях, однако полностью полагаться на них я не собирался, и потому лучшего места для проверки новых возможностей, чем Духовная область, придумать было сложно.

Да и Леону с Теей простой не шел на пользу. За время нашей совместной работы они заметно выросли, но до того уровня, когда я мог спокойно отправить их на самостоятельную зачистку хотя бы области второго уровня, им обоим пока далековато.

— Неужели это мой лучший работник? — рассмеялся Дайен, когда я наведался в его кабинет. — А я уж было подумал, что ты совсем забыл про управление. Твои подчиненные мне всю плешь проели, спрашивая, куда ты запропастился.

— А ты что ответил? — поинтересовался я.

— Сказал чистую правду: ты отправился на закрытую тренировку под руководством хранителя Роя. Разве это не так?

— Так, — кивнул я.

— На самом деле после турнира я думал, что ты быстрее вернешься, но сам посылать за тобой не стал. Понимаю, что после такого тебе нужен был хороший отдых, — и вот тут мужчина придвинулся поближе и громким шепотом спросил: — Говорят, у тебя роман с внучкой хранителя Святорала?

А вот этот вопрос был неожиданным. Хотя чего удивительного, наш Духовный узел не так уж велик, а слухи расходятся быстро. Я ведь и впрямь целовался с Лейрой у всех на виду, что, вообще-то, считается довольно неприличным, но в тот момент мне было как-то плевать на это. Вот и расплачиваюсь.

Хотя говорить, что у нас прямо роман, это немного преувеличивать. Я и сам не знаю, какие у нас с Лейрой отношения. Раз в три дня она заглядывает ко мне вечером и уходит под утро, и нам в это время обычно не до душевных разговоров.

— Полагаю, что мои личные отношения к делу управления не относятся, — напомнил я мужчине.

Дайен на это досадливо цокнул языком. Что ни говори, а сплетни все любят.

— Ну как скажешь, Кейр. Ладно, у меня для тебя как раз есть работа, — и с этими словами он разложил передо мной бумаги с заданиями. — Выбирай. Только не лезь выше третьего уровня. Может, ты и прорвался, но вот твои подчиненные за эти полтора месяца простоя могли немного и заржаветь. Я, конечно, посылал их на сторонние задания, но это мелочь первого уровня опасности, чисто чтобы опыта набирались и текучку уменьшали.

Я выбрал сразу четыре задания. Все второго уровня, расположенные не слишком далеко друг от друга. При удачном стечении обстоятельств управимся за несколько дней, а если не повезет, растянем удовольствие почти на неделю.

Закончив с выбором, я достал телефон и отправил сообщение в групповой чат, объявляя общий сбор команды. Леон пробурчал, даже умудрившись сделать это письменно одной лишь постановкой слов, что-то о том, что у него вообще-то были планы на сегодня и что о таком надо было предупреждать заранее. А вот Тея была просто рада, что мы вновь возвращаемся к работе.

Леон и Тея ждали меня возле стоянки в обозначенное время, и девушка первой заметила мое приближение.

— Поздравляю с прорывом, командир! — радостно объявила она, когда я только подошел. — Мы с Леоном смотрели за турниром! Это было просто невероятно!

— Спасибо, мне очень приятно, — поблагодарил я её.

Впрочем, девушку, видимо, распирало от эмоций и любопытства.

— Теперь вы ощущаете себя иначе? Я читала, что после перехода к Укоренению полностью меняется циркуляция Эссенции, и тело некоторое время приходится заново учить правильно распределять нагрузку.

— Именно поэтому мы и едем на зачистку. Хочу посмотреть, как мое тело будет теперь работать в боевой ситуации.

— А я надеялся, что после прорыва вы станете мудрее, — показательно вежливо произнес Леон, открывая машину. — Но, видимо, Укоренение не лечит врожденные недостатки.