Я уж даже думал помочь, но Тея оказалась ближе, да и оставшихся ящериц кому-то нужно было добивать.

— Живой? — бросил я, заканчивая с последней.

— Да, — немного обиженно бросил Леон. — Тяжелая, зараза…

— Ставлю тебе три.

— А почему не два? — удивился он такой внезапной оценке.

— Потому что главную задачу ты выполнил — спас целителя, но в следующий раз всё-таки постарайся не подставляться сам. А то ведь меня может и не быть рядом, — ухмыльнулся я, просто не удержавшись от такого.

Парень ничего не ответил, но по глазам было видно некоторое недовольство. С другой стороны, и возразить он не мог, сам понимая свой прокол. Не будь меня, за то время, пока он выбирался, либо Тею могли ранить, либо на него накинуться и порвать, пока он беззащитен.

— Не тратим время, — напомнил я. — Идем дальше.

Мы не прошли и сотни метров по тоннелям, как наткнулись на новых противников, и ими оказались кобольды.

Мелкие, мне по пояс, серые, юркие, с зубастыми мордами и неприятно умными глазами. Первая стая вылетела на нас в узком проходе, штук пятнадцать разом, и вот тут стало понятно, чем эта дрянь опасна. Они были будто бы вообще лишены какого-либо чувства самосохранения.

Первый ряд умирал на созданном мной льду и клинке Леона, а второй лез прямо по телам первого, и в глазах у них не было ни намека на страх.

— Кобольды, — скривилась Киара. — Ненавижу кобольдов.

Мне на это замечание захотелось как-нибудь пошутить, но было немного не до того. Пусть монстры и слабые, но их напор удивлял. Узость прохода играла на нас.

Я создал ледяные глыбы, которые немного сузили проход, не позволяя этим юрким тварям нас окружить. В такой проём могли протиснуться за раз максимум двое. Плюс они, кажется, обладали ещё чем-то вроде примитивных пращей и очень уж любили ими швырять камни, благо не метко. Но Леону один раз в голову чуть не прилетело. Дальше пошла работа мясника, неприятная, но достаточно безопасная.

Леон рубил, я морозил, Тея… тут от неё толка было мало, толпу за ледяной стеной она не обездвижит, а вблизи Леон справится лучше. Но пару кобольдов по голове она всё-таки огреть ухитрилась.

И спустя пару минут одной мощной зарубы, за которую мы положили не один десяток этих мерзких монстриков, те, наконец, закончились.

— Вот же мерзкие твари, — Леон отцепил от наруча мертвого кобольда, который даже после смерти продолжал сжимать зубы. — Прут как безумные. Кажется, ни одни другие монстры, с которыми мы сражались, так отчаянно себя не вели.

Киара склонилась над одним из монстров.

— Они не совсем дикие. Посмотри сюда.

На шее кобольда висела веревка с нанизанными человеческими пальцами, которую я одним движением сорвал.

— Это же… — побледнела Тея.

— Твари, — зло зашипел Леон.

— Они совсем свежие, — в отличие от ребят, на моем лице едва ли можно было что-то прочитать.

— И это не всё, — тут вмешалась Киара. — У них на шерсти есть бусины. Полагаю, что это что-то вроде метки, указывающей на их положение в стае.

Так и хотелось спросить, откуда такое глубокое познание в кобольдоведении, но при товарищах не стал. А так Киара права, я тоже припоминал такое из бестиария. У кобольдов должен быть вожак, который ими руководит.

Следы волочения становились всё заметнее. К ним добавились пятна крови, обрывки одежды и мелкие вещи, утерянные пассажирами: то телефон, то сумочка, то ботинок. Людей я тоже ощущал всё отчетливее, и некоторые находились совсем близко.

Мы свернули в очередной проход и нашли одного из выживших. Мужчина лежал у стены, опутанный грубыми веревками, а на его голове были следы запекшейся крови. Тея чуть было не дернулась к нему, но заметила мой жест и остановилась.

Очень вовремя. Мелкая тварь пряталась за камнем и выскочила в тот момент, когда девушка едва не подошла к раненому. И если бы не мой знак, то он бы точно успел её ранить, а так выскочил слишком поздно, и мы с Леоном ударили почти одновременно. Мой лед проморозил кобольда до костей, а воздушная техника парня превратила его в ледяную крошку.

— Тц… — цокнул языком парень. — Я его даже не почувствовал!

— Не ты один, — мрачно заметил я. — У некоторых есть техника сокрытия своей сути, как у ящерицы, что тебя чуть не раздавила.

— Он один? — Леон осторожно подошел к раненому, внимательно оглядываясь и готовый отбить любую атаку. Но нет, кобольд оказался один.

— Скорее всего, остальные ушли за нами чуть ранее, а этого оставили присматривать за добычей.

— Звучит логично, — согласилась со мной целительница и направилась к раненому. Осмотр она проводила с помощью своих сил и через минуту сообщила: — Он жив, и даже не в критическом состоянии. Возможно, сломаны ребра, ну и мелкие ушибы.

— Сможешь привести в чувство?

— Нет, его чем-то накачали. Похоже, что эти кобольды используют своего рода яд.

— Как и гоблины, — кивнул я, подтверждая её слова. — И поэтому не стоит подставляться и надеяться на свою закалку.

— Мы не понесем его с собой? — спросил Леон.

— Нет, дальше будет опаснее. Подкрепление уже должно быть на подходе. Я поставлю метку на стене и закрою проход льдом. Если кобольды нас обойдут, сюда им будет сложно пробиться, а мы либо заберем его позднее, либо развеем область, и он окажется на перроне. Главное — чтобы от яда не умер.

— Это яд парализации, — сообщила девушка, закончив с осмотром. — Он его не убьет, но я попробую ослабить эффект.

— Делай, но быстро.

Девушка кивнула, принимаясь за работу, но не успела она закончить, как по пещере пронесся монотонный гул.

— Это ещё что такое?.. — буркнул Леон.

— Пока не знаю, но гарантирую, что мы очень скоро это выясним.

Гул, исходящий откуда-то из глубин пещеры, похожий на рев сотен глоток, повторился, но никто к нам так и не вышел.

— Не прохлаждаемся, — бросил я своей команде, и мы двинули дальше, но перед уходом я закрыл пещеру ледяной стеной. Просто, чтобы защитить тылы.

Мы мчались по коридорам, следуя за потоками Эссенции, ведущими нас к ядру, пока не вышли в огромный зал. Свод здесь поднимался метров на восемь, и по стенам, ярусам, на каждом выступе сидели кобольды, десятки, а может, и вообще за сотню, а в центре зала, на плоском камне, стоял он…

Старый кобольд, выше сородичей на голову, с серой, почти белой шкурой. Всё его тело было увешано костями, черепами мелких зверей, амулетами из зубов на жилах, а в лапе он держал кривой посох.

Нас они тоже заметили, но пока не нападали, вместо этого те, что оказались на пути, стали отходить в стороны, освобождая нам проход.

— Кажется, мы нашли вожака, — буркнул Леон.

— Не просто вожака, — не согласилась с ним Киара. — Это шаман, и судя по всему, очень старый, а для вас это плохо.

Я едва заметно кивнул, показывая, что услышал обоих, но оценка демоницы, как всегда, оказалась куда полезнее.

Шаман тем временем сделал к нам один-единственный шаг и грозно ударил посохом о землю, видимо, пытаясь нас напугать, а когда увидел, что это не сработало, в его глазах полыхнули всполохи Эссенции, а по пещере стали разноситься его слова на незнакомом языке. Это была словно песня, которая разносилась по округе, отражалась от стен и возвращалась к нам.

Я сделал шаг вперед и тут же ощутил сильное давление. Не боль, а что-то иное, будто бы мой разум — это шар с водой, который кто-то начал очень упорно разминать. Но что хуже, мысли словно погрузились в густую воду. Каждое намерение приходилось проталкивать сквозь сопротивление. Я знал, что должен идти вперед, но чтобы сделать это, приходилось потратить очень много времени и усилий над собой. Преступно много для такой ситуации.

Я решил сместиться влево, и тело выполнило это на полсекунды позже. Полсекунды, а в бою за полсекунды убивают. Леон тем временем пошатнулся, хватаясь за голову.

— Что за…

Тее было ещё хуже. Девушка побледнела и припала на одно колено, а из её носа струйкой текла кровь. Ее ментальная устойчивость оказалась слабее всего.