Хотя насчет единственной девушки в отряде я всё-таки погорячился. Киара ведь тоже девушка и тоже почти всегда с нами, пусть ее и вижу только я. Прямо сейчас демоница устроилась за соседним столиком и с откровенной тоской смотрела на принесенные закуски. Особенно на жареные сырные палочки с соусом. Вид у нее был настолько трагический, что даже жаль стало.

— Жестокий мир, — излишне театрально простонала она. — Настанет день, и я обязательно съем все это. Вот прям всё меню! И ни одна сила в этом мире меня не остановит!

Мне оставалось только пожалеть Киару за несправедливость мира по отношению к бедной демонице. Разве что можно было заказать вторую порцию палочек и мужественно съесть их у нее на глазах, но это уже граничило бы с издевательством. Да и Киару потом не заткнуть будет.

Еду принесли быстро, и первые минут десять за столом разговоров не было вообще. Я, кажется, лишь в этот момент понял, насколько сильно проголодался.

Я умял свою порцию мяса быстрее, чем успел распробовать, и махнул рукой на повтор. Тея расправилась с курицей и, чуть посомневавшись, тоже попросила добавку, за что получила от Леона уважительный кивок.

— Целительские техники жгут резервы тела, — немного смущенно пояснила девушка, порозовев.

— Да я ж не осуждаю, — Леон пододвинул ей блюдо с закусками.

Киара же со своего места проводила блюдо взглядом, полным вселенской скорби и зависти.

— Командир, можно вопрос не по службе? Только честно. Почему ты вообще с нами возишься? — поинтересовалась Тея.

— Так Дайен решил, — я пожал плечами.

— Так ты бы мог отказаться, — возразил Леон. — Тебя вполне могли перевести в группу, которая занимается закрытием областей более высокого уровня. Пятого и выше. С твоими-то умениями, — слегка недовольно добавил парень под конец.

Вопрос был хороший, на самом деле. Я ведь и впрямь мог отказаться, несмотря на давление со стороны Дайена.

— Это тоже опыт, — после некоторой паузы ответил я. — Я неплохо, как мне кажется, умею сражаться, но вот опыта командования у меня практически нет. Так что у нас взаимовыгодная сделка: я учу вас сражаться в таких вот непростых ситуациях, вы учите меня быть командиром. Пока неплохо получается у обеих сторон.

Товарищи переглянулись и усмехнулись, и я решил перехватить инициативу разговора.

— А зачем вы двое пошли заниматься зачисткой областей? Эта работа считается не особо престижной.

Обычно в зачистку идут практики, которые понимают, что на пути возвышения большой силы не достигнут, потому что платят не так много, и при этом дежурства могут очень сильно мешать возвышению.

— Ну… — первой решила ответить Тея, хотя вот как раз с ней всё было более-менее понятно. — Я же целитель. Очень уж проблемная склонность, и у меня, по сути, выбор сводится либо к работе в лазарете и палатах исцеления, либо же в управлении. Мне хотелось набраться боевого опыта, так что выбрала последнее. И пока не жалею.

Я перевел взгляд на Леона, и на самом деле этот вопрос был задан именно ему. Как сын одного из Равелей пошел заниматься работой простых практиков? Нет, сильным воинам не зазорно поучаствовать в зачистке высокоуровневых областей, но это на вольных началах, а вот наш товарищ работает «за оклад», так сказать.

— Всё немного сложно, — вздохнул он, и было видно, что отвечать Леону не слишком хочется. — Мой отец, Хантер Равель, довольно жесткий человек. Он объявил, что наследство семьи целиком и полностью достанется лишь одному из сыновей, тому, кто добьется больше всего. Я… — он немного замялся. — Я даже не имею права жить дома.

— Он выгнал тебя из дома? — удивилась Тея.

— Вроде того. Те, кто хочет участвовать в гонке за наследством, должны покинуть дом и самостоятельно добывать себе славу и деньги. Так что, как только мне стукнуло восемнадцать, я оказался на улице, и единственное, что у меня осталось, это меч.

— И ты не можешь вернуться домой?

— Могу, но это будет означать проигрыш, а я не намереваюсь проигрывать.

— Как неожиданно, — хмыкнула Киара, слушающая разговоры. — Получается, что наш «богатый парень» на самом деле беден как мышь? Вот уж чего не ожидала, так это такого.

Да никто не ожидал. Хотя до меня и раньше доходили слухи о том, что в доме Равелей царят очень своеобразные и жестокие порядки. Но это дело внутри их семьи, и в такие вещи никто не лезет, пока это не нарушает законы секты.

На какое-то время наступило затянувшееся молчание. Тея посмотрела на меня, явно собираясь с духом, и я уже догадался, что будет дальше.

— Командир… а можно я всё-таки посмотрю ваши потоки? Аккуратно, только верхний слой. После такой перестройки могут быть разрывы, узлы, мне просто спокойнее будет, если…

— Спасибо, но нет, — отказался я.

— Но… у вас же второй аспект пробудился, а вдруг…

— Теперь всё в порядке. Не стоит переживать.

И все же девушка еще настаивала на своем, но так и не смогла добиться желаемого. Мне, правда, не хотелось давать кому-то лезть в свою душу без острой необходимости. А сейчас необходимости не было: стихии наконец-то нашли хрупкий баланс, и я был в полном порядке. Гармонии в работе с ними буду достигать уже на тренировках и медитациях.

Как-то незаметно разговор вновь вернулся к Тее, и она немного поведала о себе. Обычная семья, ни одного практика в роду, позднее пробуждение, родители, которые думают, что их дочь учится в совершенно обычном вузе.

К третьей кружке Леона и ко второму сидру Теи мы успели обсудить Дайена и то, что областей в последнее время стало намного больше. По словам старичков, бывали дни, когда вызовов нет вовсе, а сейчас, если на территории города откроются три области, это уже огромная удача, а то их количество, бывает, доходит до десятков, и тогда всем командам приходится носиться как угорелым в попытках их закрыть. Благо, что большая часть таких областей вообще первого уровня, и их закрытие не отнимает много времени и сил.

Засиживаться до утра не стали, завтра всех ждёт разбор. Тея к концу вечера начала клевать носом над недопитым сидром, целительский откат брал свое, и Леон, ворча что-то про «сначала корми их, потом развози», вызвал ей машину и проследил, чтобы она села.

Как оказалось, эта парочка живёт не в Духовном узле, а где-то в городе. У Теи общежитие недалеко от врат секты, а Леон снимает квартиру в соседнем районе.

— До завтра, командир, — сказал он мне на прощание. — Утром подам Дайену докладную на вас.

— Вот же засранец, — по-хищному улыбнулась Киара. — Это ж надо…

Я же просто улыбнулся и помахал ему рукой.

— Буду ждать. До завтра.

Я постоял еще какое-то время, разглядывая неоновые вывески, и в какой-то момент тоже двинул в сторону Духовного узла.

— Хороший вечер, — подвела итог Киара, пристраиваясь рядом. — Только запомни: с тебя сырные палочки. Не знаю, как, не знаю, когда, но однажды я до них доберусь, так и знай.

— Договорились, — усмехнулся я.

И мы пошли домой.

В личные покои Реймонда не входил никто и никогда без прямого приглашения, а приглашений этих за последние годы можно пересчитать по пальцам одной руки. Кабинет принадлежит главе, церемониальный зал принадлежит секте, а тренировочные площадки принадлежат ученикам.

Эти несколько комнат принадлежат только ему. Лишь здесь бог секты переставал быть богом секты и становился просто человеком, уставшим и немолодым, и именно поэтому свидетели ему тут были не нужны.

Скульптуры привезли три дня назад, поздно вечером, силами двух доверенных слуг. Официально личную серию неизвестного мастера после завершения небольшого закрытого показа передали на хранение в главную резиденцию по запросу анонимного ценителя из главной семьи, и управляющий Лоран, надо отдать ему должное, оформил всё быстро и вопросов не задавал.

Собственный бюст Реймонд поставил в дальний угол, за ширму, почти спрятал. Смотреть на свое изображение было неловко, причем неловкость эта оказалась какой-то незнакомой. В секте было полно его изображений и статуй, но именно в этой было что-то особенное.