Хотя почему «словно»?

– Как странно… – одновременно сказали два тела, вытянув вперёд ладони и осматривая их. На каждой из ладоней вспыхнул зелёный огонёк гнилостной энергии.

– У тебя получилось‑вышло! – восторженно ахнул Теклус. – Давай‑давай, расскажи, что ты чувствуешь! Ты можешь сразу контролировать‑управлять обоими телами? Магия подчиняется‑слушается одинаково? Есть ли магический источник‑ядро у обоих тел?

Вопросы Теклуса лились один за другим, но один единственный вопрос Трасча привлёк внимание Сергея.

– Босс… А где ваше настоящее‑прошлое тело? – дрожащим голосом спросил он.

Сергей вдруг замер, после чего пустым взглядом посмотрел на лежащую в стороне сдувшуюся шкуру.

А ведь и впрямь, где было его основное тело?

В этот момент Сергей почувствовал еле заметное чувство утраты, словно бы он потерял что‑то не особо заметное, но неуловимо важное. Однако хлынувшее затем ощущение всеподавляющей мощи и контроля смыло это неловкое чувство.

Ордынцев ощущал себя так, будто скинул с плеч пару десятков килограмм груза, о котором даже не подозревал.

По желанию Сергея рука одного из тел сжалась и превратилась в острое лезвие, ударившее прямо вперёд. Следующей изменилась морда второго клона, став идентичной морде дрожащего Трасча.

Положив руку себе же на грудь, Сергей срастил её с телом и провалился почти по локоть. Хоть эти два тела и были разделены, но они всё ещё были одним целым.

Самым же увлекательным был разум, способный мыслить сразу в двух независимых плоскостях.

Два Скарса в сомнении посмотрели друг на друга. Так ли ощущается раздвоение личности?

«Забавная вещь – тело. Всю жизнь оно нас сопровождает, как самый верный друг. Мы заботимся о нём, а оно заботится о нас. Болезни или внезапные опасности – организм использует иммунитет и инстинкты, чтобы оградить нас. Но где тогда кроется та грань, где заканчивается тело и начинаемся мы? Лежит ли эта граница на понятии души?»

Сергей позволил себе погрузиться в лёгкую меланхолию, пока его новые «тела» медленно заполняли собой всю новую лабораторию. Заражение в доски пола, проникало в трещины стали и змеилось по стенам, пока его создатель превратился в жуткую опухоль, прирощенную к центру помещения. В этом комке плоти ещё можно было различить лапы и хвосты двух существ, растущая плоть почти их поглотила.

Однако сам Сергей не ощущал никакого неприятия. Теперь он с грустью понял, что «тело» в его случае может быть именно таким, каким он захочет. И это вновь разрушило что‑то глубоко внутри него.

В своей первой жизни он старательно следил за своей фигурой и здоровьем. Правильно питался и даже ходил на плавание в бассейн. Но что теперь? Весь этот пласт человеческой или даже смертной жизни просто так ушел.

Это чувство потери было смешно, но Сергею совершенно не хотелось смеяться.

Этот ритуал подстегнул его силы на новый уровень, но он ещё дальше шагнул по пути, чей конец терялся во мраке.

Заражение, сошедший с ума бог, вознесение и, наконец, тот, кто управляет чумой так легко, будто он родился с этим знанием.

Ордынцев логично подозревал, что его тело и разум стали целью одного так и не сдавшегося бога Изобретательств. Но как бы Сергей ни пытался мысленно его спровоцировать или найти, тело и разум отдавали пустотой.

Поэтому оставалось три возможности: бог его не слышал, бог слышал, но скрывался, чтобы разом захватить его тело, или разума бога вообще не было.

Последнее было самым обнадеживающим, но Сергей давно привык рассчитывать на худший вариант развития событий. В конце концов, какие были шансы, что дебилы наверху всё же запустят друг по дружке ядерные ракеты?

Кого‑то другого смутные перспективы стать «обедом» для безумного бога могли довести до нервного срыва, но Сергей всего лишь пожал плечами и продолжил осваивать свои новые силы.

Однако если Ордынцев обладал стальным характером, то вот его товарищи нет. Трасчу хватило вида раздувшейся и лопнувшей туши босса, чтобы кричать от кошмаров ещё несколько дней.

Вот почему завалившийся спустя неделю Трасч почти в приказном тоне попросил Скарса прогуляться по Карсдайку и полюбоваться достопримечательностями. Одному, пусть даже с охраной из солдат, Трасч несколько опасался. Видя слишком много крови и смерти за свою короткую жизнь, этот молодой маг стал полным параноиком. Впрочем, зная вселенную, в которой они жили, иногда здоровая доля паранойи серьезно продлевала срок жизни.

– Босс, пошли посмотрим‑поглядим город. Карсдайк считается одним из самых красивых‑интересных крысиных городов всех этажей! Если мы отсюда уйдем и так и не увидим легендарное‑великое лежбище великанов, то как мы потом вообще сможем называться путешественниками? – всё это Трасч говорил, стараясь не смотреть на покрывшуюся лабораторию пульсирующую плоть. Тут там из серой массы росли уже знакомые кристаллические цветы и даже небольшие деревца и технокости.

Это зрелище могло бы даже показаться немного красивым, если бы серая плоть не колыхалась, словно дышала.

– А мы разве путешественники, Трасч? Как по мне, мы больше беглецы. – на холме из плоти открылось три рта, и они синхронно посмеялись над словами рогатого крыса.

– Ой, босс, хватит… Глх… – Трасч зажал себе пасть, чтобы блевануть. А осознания, что он вывалил бы свой обед на «часть» своего же босса, его чуть не вывернуло вновь.

– Хм, а знаешь, ты прав. Для лучшей эффективности иногда стоит разгружать мозг… Ну или что у меня теперь вместо него.

Холм из заражённой массы начал уменьшаться и обретать форму двух тел. Пара десятков секунд, и наружу шагнули двое – уже знакомый Скарс и здоровенный, мрачный чёрный крысолюд, по мускулатуре и объему превосходящий даже Грома. Одежда и броня обоих была сделана из обработанной кожи и стали, но на самом деле являлась частью тела самого Сергея.

Трасч мудро ничего не стал говорить и лишь обрадованно пошёл за своим боссом. Решив, что хорошим настроением не стоит наслаждаться в одиночку, Сергей щедро пошёл сначала за Теклусом, а затем и Громом.

Теклус признался, что он уже был в Карсдайке, на что сразу же получил роль гида, а вот Гром поначалу был совершенно не рад.

Гром с огромным подозрением рассматривал стоявшую рядом с его любимым боссом гигантскую фигуру. Взгляд Грома немедленно сосредоточился на толщине бицепсов, грудной клетки и высоте тела.

«Как он может быть таким здоровым⁈» – в шоке подумал Гром. Высота этого крыса уже приближалась к крысоограм, но в отличие от последних в глазах гиганта явно горела подлость, хитрость и жестокость!

С нарастающей яростью Гром увидел, как уголки губ гиганта расширились в ухмылке. Он явно всё понял и теперь наслаждался тем, что украл его место!

Следом за яростью пришёл уже страх – неужели босс его бы так просто заменил⁈ Был ли он только мышцами, которые можно было заменить в любую секунду⁈

«Нет, я буду бороться за своё место!» – лихорадочно подумал Гром и, поудобнее схватив двуручный топор, пошёл прямо на гиганта: «Если я быстро его убью, то босс будет, конечно, огорчен, но он меня обязательно простит!»

Гром не заметил, как Трасч уже собирался ему что‑то сказать, но взгляд Скарса его остановил. Гром совершенно не умел в самое главное качество крысолюдов – хитрость, поэтому на его «не привлекающее внимание» приближение не обратил, собственно, внимание лишь слепой.

«Сейчас!» – что‑что, но навыки Грома были первоклассными. Двуручный топор превратился в размытый круг, а затем прорубил не только голову гиганту, но и глубоко ушел прямо ему в грудную клетку.

Гром облегченно выдохнул – конкурент был устранен. Но он быстро заметил неладное – проклятый крыс продолжал стоять даже с разрубленной головой. Хуже того, половинки головы сомкнулись, а топор застрял в срастающейся грудине!

И словно этого мало, морда гиганта начала меняться и стала превращаться в точную копию самого Грома! И хоть чёрный крыс не отпустил топор, его лапы определенно начали дрожать, как и он сам.