И если бы это случилось, то многое из богатств Сергея было бы безжалостно украдено Гасулом.

Было очевидно, что в интересах Скарса, чтобы война между бандами не только продолжалась, но и усиливала свою интенсивность, чтобы Гасул был вынужден вновь вернуться к внешним угрозам.

И это было вполне реализуемо, ведь многие были недовольны почти сложившимся статусом кво. Им не хватало только неожиданного «козыря».

Когда главари банд Ржавой мусорной горы получили сообщение Скарса Безумного с призывом понаблюдать за его рекламной кампанией, многие заинтересовались.

Приглашения были высланы не только всем влиятельным лицам Ржавой горы, вроде Гасула, Крутса, Дрича и Одноглазого, но и двум лидерам крупных торговых караванов, способных путешествовать по всем тринадцати техническим этажам.

Обладающие богатством и властью, эти крысы были достаточно сильны, чтобы крупные кланы не осмеливались слишком сильно связываться с их Торговой гильдией. Конечно, кланы вроде Рипчита и Шайза старались и сами снаряжать подобные караваны, но из-за кланового противостояния их рано или поздно уничтожали, в то время как независимая Торговая гильдия продолжала действовать.

Сергей не сомневался, что немалая часть караванов крупных игроков была уничтожена самой Торговой гильдией, дабы удержать столь сладкую для любого капиталиста монополию.

Местом действия были выбраны «Нижние пустоши», так называли пространство между крупными Мусорными горами. Тут обитали те, кому не хватило места наверху, а именно беглые рабы, отпетые преступники, чудовища, звери и мутанты.

Для каждого из гостей были построены сидящие места, расположенные на достаточном отдалении друг от друга, ведь предательство могло прийти откуда угодно.

Каждый из гостей настороженно появился в окружении крупной охраны.

Первыми пришли разведчики. Поводя острыми носами и хитро принюхиваясь, они трусливо пытались определить, если тут засада и могут ли они вовремя сбежать.

Каждый из таких шпионов с огромным подозрением смотрел на других членов своей «профессии». Сергей не раз слышал, как где-то за небольшими кучками мусора раздавался отчаянный писк и звуки, с которыми короткие клинки впиваются в мягкую плоть.

Кровь, крики и предательства — это была симфония жизни крысолюдов, и только что заиграла увертюра, пока основная часть была впереди.

Убедившись, что предательства не ожидается, а пути отступления вполне себе присутствует, шпионы поспешили доложить своим мерзким повелителям. И теперь наступила очередь следующего этапа — демонстрации того, насколько же страшным и опасным являлся тот или иной крыс.

Не доверяя никому и ничего, каждый вождь крыс стремился сформировать вокруг себя такой плотный образ власти, чтобы ни один раб или солдат даже не подумал о предательстве. Во всяком случае, пока их господин был силён и здоров.

Первой прибыла кавалькада Гасула. Как самый признанный лидер, Гасулу была выделена самая почетная, центральная зона, с лучшим видом на раскинувшееся внизу плато у кислотной реки.

Мутная, тяжелая кислота медленно текла по чёрным, искорёженным ржавыми стальными берегам. Изредка на поверхности появлялись болезненные, маслянистые пузыри, лопающиеся с ядовитым брызгом, оставляющим на стали вьющиеся вверх белесые струйки дыма.

Гасул, беспокоясь за свою безопасность, взял самую настоящую небольшую армию. Сам он возлежал на огромной стальной повозке, в которой Сергей с удивлением узнал младшего брата той платформы, на которой ездил неизвестно куда пропавший главный наставник Скраб.

Повозку же окружили плотные ряды бронированных чёрных крыс, вооруженных щитами, копьями и алебардами.

Достигнув выделенной для него зоны, Гасул приподнялся с трона, посмотрев на стоявшего внизу Скарса. Сам Сергей тоже не был одинок. Вокруг него спешили слуги и воины, заканчивающие подготовку к зрелищу. Впрочем, основная тяжесть ложилась на Трасча и Крайса, чьей задачей было указать правильный путь для каждого из гостей.

— Скарс, надеюсь, ты потратил моё время не зря! — богато, но безвкусно одетый Гасул сузил свои маленькие глазки. Из-за обилия еды последних лет он начал набирать вес, из-за чего изрядно прибавил в размерах. — У меня много важных задач, и бессмысленно нюхать кислотные туманы Пустошей — это не то, чем я собирался заниматься в это время!

«Знаю я твои важные дела, жирная свинья», — улыбнулся лидеру ордынцев. «Слышал, в твоём гареме появилась ещё одна самка. Среди крысолюдов уже ходят раззговоры, что твои увлечения идут во вред рождаемости крыс».

— Не беспокойтесь, вождь. Я приготовил для вас такое выступление, которое оставит впечатлений на всю оставшуюся жизнь!

— Хм, посмотрим. — неоднозначно хмыкнул Гасул, но Сергей не упустил, что лидер после этого посмотрел на стоявшую возле него, казалось бы, обычную крысу, плотно закутанную в толстый плащ.

Но хоть плащ и не давал увидеть его обладателя, Ордынцев сразу же отметил дорого выделанную кожу. Кем бы ни оказался этот незнакомец, он явно был непрост.

Следующими одновременно пришли Крутс и Дритч, и, как это полагается, сразу же начали создавать проблемы на ровном месте.

Так как дорога к их местам была у них общая, то ни один из них даже не подумал останавливаться, намереваясь первыми успеть и проскочить.

Крутс, чёрный крыс с шипованным в прошлом хвостом и повадками матерого клептомана, теперь прибыл с помпой, с наслаждением лежа на гигантской жирной самке крысолюда. Размер самки был столь огромным, что она больше напоминала здоровенный диван, чем саму крысу.

Накачанная различными веществами и лоботомированная, она смотрела вперёд пустым взглядом и пускала слюни. Её атрофированные лапы особо жутко смотрелись на раздувшемся шарообразном туловище.

В отличие от Гасула деревянную платформу Крутса несли отдувающиеся из-за веса десятки серых крыс-носильщиков. Каждый из них был кастрирован, чтобы у них не возникло даже мысли позариться на «сокровище» Крутса.

В противовес ему Дритч Молотобоец, получивший прозвище благодаря дорогущему гномьему молоту, шёл пешком, однако впереди него несли огромную стальную клетку с яростно бьющимся в ней гномом. Сам коротышка протягивал толстенные руки, пытаясь ухватить хоть кого-то, но наученные горьким опытом крысы старались держаться от него подальше, лишь с насмешками бросая в клетку грязь и мусор.

Но даже бросаясь, все внимательно следили, чтобы в брошенных предметах не было ничего ценного, чтобы ловкий гном в очередной раз не собрал отмычку. Впрочем, теперь об этом можно было не беспокоиться, ведь на этот раз в новой клетке вообще не было выхода.

В тот момент, когда платформа Крутса поравнялась с клеткой Дритча, на грязном, покрытом нечистотами лице гнома появилась жуткая усмешка. Отойдя к самому дальнему концу клетки, гном упёрся всем телом в прутья. Его мышцы страшно вспучились, показав, насколько же ужасная сила была скрыта в этом обманчиво невысоком теле, а затем он буквально выстрелил вперёд.

Удар! — всей своей массой он протаранил противоположную сторону, направленную прямо к приближающейся платформе Крутса.

Не ожидавшие столь резкого толчка носильщики не справились с изменившимся импульсом. Клетка начала стремительно смещаться в сторону распахнувшего глаза от неожиданности Крутса.

Бум! — угол клетки врезался в платформу с самкой, из-за чего несколько крыс-носильщиков оказались погребены под упавшими носилками. Тяжёлое дерево перебило им спины или раздавило конечности, заставляя серых крыс в агонии пищать.

— Ха-ха-ха-ха! — громовой хохот гнома, аж запрокинувшего голову назад, разносился повсюду.

Его смех поддержал даже сам Дрич, наслаждающийся страданиями обычных крыс и веселящийся от «шутки», исполненной его игрушкой.

А вот другому главарю, Крутсу, было не до смеха. Из-за удара самка пришла в панику и начала бурно дёргаться и визжать, тем самым сбросив своего «наездника». Упавший вниз и извалявшийся в пыли Крутс явно был в бешенстве и начал стягивать вокруг себя солдат.