Дав амулету улучшение в виде фотографической голосвязи, Сергей невольно заинтересовался пропускной способностью магической связи. И после некоторого изучения оказалось, что максимальная скорость передачи данных достаточно высока, чтобы подключить к амулету ещё парочку новых функций.

Изначально, когда создавалась голосвязь, Ордынцев старался впихнуть в изображение как можно больше полигонов, чтобы итоговая картинка была максимально четкой и полной. Из-за этого на отправку одного единственного изображения уходило несколько секунд.

Но что если ограничить, снизить разрешение до минимума? Из этой мысли родился новый голопроектор и голокамера, способные передавать картинку с 5–6 кадрами в секунду.

Для запертой в своих апартаментах Лартании увидеть что-то кроме изученных до мельчайших деталей стен было настоящим подарком небес.

— Ха-ха-ха, поверни камеру вон туда! Да не туда, левее! Это же окно! — двигающий камеру по лаборатории Сергей не мог не смеяться над энтузиазмом Лартании, когда она смотрела на что-то новое.

— Слушай, ты же и так могла видеть через камеры? — не мог не засомневаться Сергей. — И там разрешение магических камер куда лучше, чем у нашей поделки.

— Да, у меня это получалось, — согласилась драконица, и её голос наполнился максимальной серьезностью. — Но тогда я не могла решать, куда именно смотреть. Все камеры уже были зафиксированы, а те, что могли двигаться, к ним у меня не было доступа, но сейчас я сама решаю, куда смотреть.

Превращенному в самодвижущуюся камеру Сергею не очень понравился подобный подход, поэтому Ордынцев поставил новую цель — создать способ Лартании двигаться самостоятельно.

Самой главной трудностью было найти руны, отвечающие за создание движения, но Лартания уже справилась с этим, когда разбирала камеры в своих апартаментах. Скорее всего, Рагдан получал удовольствие, наблюдая через них за страданиями своей дорогой игрушки.

Дракон и крыса с жаром взялись за новую задачу. Магомоторчики были слабенькие, достаточные лишь для перемещения чего-то очень небольшого, но им и не требовалось много веса.

Так как они оба неплохо натренировались на создании голосвязи, то первая самодвижущаяся конструкция появилась уже спустя неделю. Из-за нехватки пропускной способности Лартании приходилось или ехать, смотря вперёд, или болтать.

Но эти мелочи ничуть не останавливали юркую магомашинку с драконьим водителем, с хихиканьем катающейся по всей лаборатории. Из-за секретности Лартанию не выпустили наружу, но лабораторный этаж был большим, и посмотреть было на что.

Но вскоре драконица заметила неладное. Машинка была невысокой, из-за этого Трасч и Скарс, когда разговаривали с ней, всегда смотрели покровительственно сверху вниз!

Один скандал спустя ругающийся сквозь клыки Сергей модифицировал агрегат, сделав его ростом с обычного крысолюда. Дальнейшие просьбы Лартании сделать его ещё выше он мудро проигнорировал, вследствие чего драконице пришлось смириться с указанным размером.

Итоговая передвижная видеоплатформа стала немного медленнее, но зато куда крепче. Из-за тумбообразной, обтекаемой формы Сергей в мыслях стал ласково звать Лартанию: «R2-D2». Впрочем, в живую он не стал ей этого говорить, дабы затем не выслушивать от ездящей тумбочки миллион оскорблений и претензий.

Прямо же сейчас «R2» пытался приспособить подслеповатую камеру, чтобы в полной мере зафиксировать все этапы эксперимента.

— Не мешай. — отмахнулся от неё Сергей, отпихнув голема в сторону.

— Неуважение! Да как ты смеешь! — возмущенно ахнула Лартания. — Познай боль!

Сергей еле успел воздвигнуть телекинетический щит, остановивший разогнавшегося голема, вытянувшего маленькую стальную ручку, оканчивающуюся мини клешневым манипулятором.

— Это что ещё за нововведение? Я его тебе не устанавливал! — поразился Ордынцев, но затем резко повернулся к Трасчу.

— Она очень просила-умоляла… — неловко почесал шерсть на голове Трасч.

— Хватит стелиться перед этим тираном! — презрительно фыркнула драконица, недовольная трусливостью своего ассистента. — Имей хоть немного гордости!

«Тебе легко говорить, находясь черт-те где. А я прямо возле него!» — с обидой подумал Трасч.

— Но выходной мощности недостаточно… — принялся магией обалдевать механическое тело Сергей. — Подожди, ты добавил внешний источник питания⁈ — сразу догадался он.

— Да, босс. Встроенного кристалла должно хватить на несколько часов работы манипулятора, а затем он будет подзаряжаться от амулета, если голем не станет двигаться и говорить.

— Молодец, — одобрительно кивнул Ордынцев. — Я сам планировал развивать это направление, но ты меня опередил.

— Без твоего видения, босс, это всё было бы невозможно. — не упустил возможности подольститься Трасч, но даже так в его голосе чувствовалось искреннее восхищение.

— Ну так что, может уже прекратите нализывать друг другу жопы и приступим к чему-то и впрямь полезному? — грубо вмешалась Лартания. — К примеру, планированию сцены для впечатления тех уродов, которым ты хочешь впихнуть этих убогих техносолдат?

— … - Скарс молча толкнул стоявшего рядом голема Лартании, заставив его с лязгом рухнуть камерой вниз на пол. После этого он спокойно пошёл в другой зал, а Трасч послушно двинулся следом.

— Эй! А ну подними меня! Не смей останавливать меня тут одну! — ругалась позади Лартания, неловко пытаясь подняться одним манипулятором, но он был слишком коротким. — Ладно, хорошо. Посмеялись и хватит, подними меня быстро!

На морде Скарс появилась искренняя улыбка.

Какой была репутация Скарса? Зависит от того, кому вы задали бы этот вопрос. Если бы первыми ответили главы банд, то это было бы что-то вроде: «Полезный, но опасный». Эти крысы готовы были неохотно платить за лечение, но покажи Скарс хотя бы намёк на слабость, они немедленно бы ударили.

Но если бы тот же самый вопрос был задан обычным крысам, то ответ не имел бы смысла, ведь всё бы сказало одно лишь прозвище — Скарс Безумный.

Жадность, с которой Сергей искал подопытных и прочие биологические материалы, превратила его и так не самую лучшую репутацию в откровенно негативную. Страх цеплялся за его имя, словно вонь разлагающегося мяса за недельный труп.

Десятки и сотни бродяг, рабов и бандитов были пойманы и отвезены в чёрные клетки, чтобы никогда больше не покинуть стальных стен клиники.

Ужасная репутация клиники дошла до столь высокого уровня, что многие низовые крысы начали бежать прочь из Ржавой мусорной горы, считая, что где угодно лучше, чем здесь.

Если бы не непреклонное отношение Скарса к своим войскам, где Сергей никогда не использовал своих крыс для промежуточных экспериментов, то многие бы из его солдат уже дезертировали, сбежав от страха прочь.

А так, витавший вокруг Скарса ужас частично трансформировался в трепетное уважение, как у древних людей, скармливающих своих стариков гигантскому льву-людоеду, ведь они пока не могут его убить.

В этом и была проблема — в вечно меняющемся и непостоянном обществе крыс, где союзы и предательства сменяли друг друга с огромной скоростью, спокойная и неторопливая жизнь Скарса трещала по швам.

Война между бандами начинала затихать, а значит, и поток раненных тоже бы уменьшился. Следовательно, доходы клиники упали бы, а без собственных источников еды всё, что построил Ордынцев за эти полтора года, рухнуло бы, подобно колоссу на глиняных ногах.

Вкусив же сладость богатых на эксперименты лет, Сергей готов был сражаться насмерть, чтобы его жизнь оставалась прежней или лишь улучшалась. Трасч и Гром решительно поддерживали своего вожака, ведь в следования за Скарсом они видели своё светлое будущее. Крайс же просто следовал за течением, особо не думая, что было иронично, ведь даже у Грома было больше мыслей.

Видя заканчивающуюся войну, Гасул, лидер и главный вожак союза бывших беженцев, становился всё более авторитарным, затягивая гайки и принуждая остальных подчиняться его воле. Благодаря самой крупной банде и умелому стравливанию своих подчинённых, Гасул имел уверенность рано или поздно остаться единственным настоящим правителем Ржавой горы.