Эмма стиснула рукой моё плечо, поддерживая меня, и я навалился на рукоять, вливая в неё свою магию. Из резерва потоком потекла сила, вливаясь в круг перерождения. Нити натянулись, зазвенели, заставляя заржавевшие механизмы начать движение. Заскрипели шестерёнки, заскрежетали двери. И колесо медленно сдвинулось на пути возвращения к естественному ходу мира. Теперь я тоже видел, что ему только предстояло набрать силу, но начало было положено.

— Ты как? — с тревогой спросила Эмма.

Нити теперь сияли, озаряя огромный зал, который некогда принадлежал Некросу, а теперь, судя по всему, стал моим новым домом. Нет, нашим. Я разделю его с Эммой.

— Прекрасно.

Приподняв её руку, я коснулся поцелуем тыльной стороны её ладони.

— Где помолвочное кольцо?

— Я его спрятала. — Она вывернула карман брюк, демонстрируя вшитое в ткань кольцо. — Боялась, что его заберут.

Я осторожно выдернул его и вернул на палец Эммы.

— Ты же не передумала?

— Нет.

Серые глаза Эммы потеплели, на губах появилась улыбка.

— Значит, как разберёмся с Крауденом, поженимся. Богам же можно жениться?

— Мы столпы. Как видишь, можем даже остановить мир. Никто не запретит нам пожениться.

— Замечательно. — Оставив поцелуй на её улыбающихся губах, я привлёк Эмму к груди. — Тогда нужно спасти Эмбер и Брайса, если это возможно. И успокоить друзей.

— Проверим их через алтарь.

— Надо вернуться в храм?

— Ты в своём царстве, глупый, — звонко рассмеялась она, потянув меня за собой.

Ведь и вправду, здесь сами стены наполняли тело силой.

В соседнем помещении нашлась каменная чаша, испещрённая сияющими светом письменами. Пусть я видел её впервые, но знал, что она позволит увидеть любой уголок мира. Я провёл над ней рукой, и внутри всколыхнулся чёрный дым. Нам предстали Эмбер и Брайс. Они замерли внутри кристалла в объятиях друг друга. Но перед ними вдруг возник Крауден.

— Кто ты? — прищурился он, будто глядя чётко мне в глаза.

Ярость всколыхнулась в груди. Ладони сжались в кулаки, но Эмма взялась за мою руку. И её присутствие позволило собраться. Нельзя действовать на эмоциях, пока Крауден находится возле Эмбер и Брайса.

— Проклятье, он не в стазисе, — прорычал я, развеивая картинку.

И теперь нам предстали наши друзья в храме жизни. Они пока тоже были в кристаллах, но по тем будто постепенно бежали трещины.

— Скоро они проснутся.

— Значит, встретим их пробуждение? — Эмма взглянула на меня с надеждой. — Я хочу успеть… попрощаться с братом, если…

— Верь в лучшее.

Я обнял её за плечи и направил нас в храм жизни. Теперь знал, как перемещаться. Знал многое, в чём только предстояло разобраться. Законы мира стали неотъемлемой частью меня.

Мы очутились в храме жизни. Тусклый взгляд Эммы сразу сосредоточился на лице брата. Я стиснул её плечи сильнее, стараясь поддержать в столь сложный момент. И мы принялись ждать. Чудилось, можем простоять так вечность, недвижимые, спокойные и одновременно полные надежды.

Кристаллы осыпались с тела Северуса. Он покачнулся, хмурясь в недоумении. Эмма сразу рванула к нему, обхватила его грудь руками, чтобы он не упал.

— Селена? — прохрипел он, положив ладонь ей на затылок.

— Ты же остаёшься со мной? Не умираешь? — спросила она дрожащим голосом.

— Кажется, остаюсь. — Северус обнял её и припал губами к её макушке. — Ты стала такой плаксой, Селена.

— Ничего я не плакса, — проворчала она.

Воссоединение сестры и брата выглядело бы милым, если бы не устремлённый ко мне хмурый взгляд Северуса. Вряд ли последние события улучшили наши отношения. Но главное, что Эмма счастлива.

— Скай! — воскликнул Габриэль и моментально рванул ко мне. Я коротко выдохнул, когда он налетел на меня и обнял, сжимая грудную клетку до потери дыхания. — Ты живой!

— Живой, — рассмеялся я, задыхаясь в его крепкой хватке.

А стоило высвободиться, как меня тут же обнял Тристан.

— Рад твоему возвращению, — радостно произнёс он.

Давно не видел друзей такими счастливыми.

Следом Тристан и Габриэль отправились душить смущённую Эмму. А Северус, как ни странно, просто отступил, немного растерянно наблюдая за сестрой. В прошлой жизни у них практически не было друзей.

— Нужно успокоить и остальных, — напомнил я, когда Эмма выбралась из объятий донельзя счастливого Тристана. — Они в храме Нокса.

— Идём, — кивнула она.

Я раскинул руки в стороны, охватывая силой друзей, и перенёс нас в храм бога лжи.

Наше появление произвело фурор. Только очнувшиеся друзья шарахнулись в разные стороны, создавая над руками боевые плетения. К счастью, быстро узнали нас и рванули ко мне. Объятия прошли радостно-удушающе, даже Гвинет в порыве пожала мою руку. Следом она повисла на шее Эммы.

— Ты ведь нас перенёс. Мне не показалось? — озадаченно спросил у меня Габриэль, когда Закари набросился на Эмму, отвлекая всех от обмена приветствиями и своей радостью. — Как…

— Северус передал мне силы бога смерти. Я теперь тоже бессмертный.

— Наша бабушка к нам вернулась! — прокричал Закари, закидывая Эмму на плечо, и принялся кружиться с ней на месте.

— Поставь меня! — попросила она, задыхаясь от смеха.

— Эмма! Эмма! — принялся скандировать он. — Или лучше Селена?

— Как тебе нравится! — она обхватила его голову руками и вцепилась в его волосы.

Закари смешно заверещал. Помещение храма наполнил наш смех. Даже Нокс усмехался, сидя на своём алтаре.

— Значит, стазис скоро спадёт со всего мира? — напряжённо спросил Габриэль.

— Да. Саламандры вскоре оживут, но не так быстро, как драконы.

Мир скоро изменится. Мы его изменили.

/Эмма Марс/

— Вот она, ждёт вас, — Нокс театрально склонил голову, взмахом руки указывая на замершую в кристалле Магну.

Она стояла по центру хранилища главного участка стражи города вместе с ещё несколькими замершими в стазисе драконами.

— Ты в порядке? — Скай обнял меня за плечи.

— Магна несколько раз пыталась убить меня. Она тащила меня к Аврелиану, сразу отправилась на мои поиски, как только вырвалась из стазиса, но, знаешь, я никогда не ненавидела её. Борьба за жизнь и соперничество друг с другом были для нас естественными. Только познакомившись с драконами и с тобой, я познала, насколько это ужасно.

— Она оживёт? Ты уверена, что хочешь находиться здесь?

— Она погибнет. И первой за последние три столетия отправится на путь перерождения. Он будет долгим.

Законы мира справедливы. Добрые поступки и грехи взвешиваются богом смерти, и душа опускается на определённый уровень круга перерождения в зависимости от совершённых в прошлой жизни поступков. Если нести другим боль и страдания, испытаешь их на себе в стократном размере. Аврелиан был жесток, поэтому желал бессмертия. Но на пути его достижения создал то, что способно убить даже бога. Возможно, он до сих пор где-то в глубине замершего механизма несёт своё наказание. Скай знает точно, но я не буду спрашивать. Ненависть к Аврелиану меня давно отпустила.

— На всякий случай встань за моей спиной, — попросил он и протянул руку к Магне.

Я послушалась его, но больше из любви и уважения, чем из страха перед прошлым.

Кристалл истаял. Магна рухнула на колени, вскинула голову. Из её ран хлынула кровь. Задыхаясь и тяжело дыша, она осела на пол и затихла. Её душа отправилась на суд. Теперь она отпустит сознание Брайса. Первый пункт на пути осуществления нашего плана выполнен.

Обсуждение и спор заняли почти час, но мы в итоге смогли прийти к относительному согласию. Пусть устали, перенервничали, потратили много магии, давно нормально не ели и не спали, но все мы желали как можно скорее освободить Эмбер и Брайса. Поэтому решили пробираться в логово врага. А так как это непросто, я вызвалась добровольцем. Меня точно пропустят. И моё появление отвлечёт на себя Краудена. Если повезёт, я смогу защитить или даже вытащить Эмбер.