И желание врезать ему стало почти невыносимым.

— Можешь не быть собой хоть немного? — прошипела Эмма, толкнув его в плечо.

— Я лучше покажу, почему пришёл, — подмигнул он, двинувшись к прекратившим из-за его появления работу Габриэлю и Закари. — Лучше отойдите, — посоветовал он.

Парни пожали плечами и отступили к нам, чтобы задать резонные вопросы.

— Что он здесь делает? — поинтересовался Закари, сердито сверкая глазами.

— Помогает, надеюсь? — скривил губы Габриэль.

Жар ударил в стороны от фигуры Брайса, земля под ним потемнела, обугливаясь, и концентрированный поток пламени понёсся вглубь тоннеля. Виски сдавило исходящей от него мощи, но я подавил инстинктивное желание сделать несколько шагов назад. Эмма же выступила вперёд, перехватывая хлынувшее к нам пламя и поглощая его.

— Что здесь происходит? — к нам подбежала озадаченная Эмбер.

Она тоже уходила отдыхать. Судя по всему, после расставания с Брайсом толком не спала ночью.

— У нас новый помощник, — ответил Тристан. — Уж прости, твоё спасение важнее, — развёл он руками в стороны, перехватывая мой взбешённый взгляд.

— Брайс признался, что он совершенно не в себе, — сообщила Эмма, окружая нас пологом тишины. — По его словам, Магна сводит его с ума, лишает моральных ориентиров. Он опасается срыва, поэтому просил меня находиться при нём после слива резерва.

— Насколько всё плохо? — напряжённо уточнил Габриэль.

— Я его боюсь, — отозвалась она. — Но я считаю, нельзя пускать ситуацию на самотёк. Если действительно сойдёт с ума, ударит по нам.

— Рано или поздно, он сорвётся, Эмма. А ты единственная, кто может его убить, — напомнил Тристан. — У тебя убийца богов.

Она вздрогнула и посмотрела на него почти беспомощно.

— Я не смогу убить Брайса, — покачала она головой.

— Возможно, не будет выбора, Эмма, — жёстким тоном возразил Габриэль.

— Мы найдём способ передать меч мне, — я выступил перед ней, служа щитом от пугающих её слов. — Если забыть о связи, он был её другом.

— Спасибо, — шепнула Эмма, взяв меня за руку.

На этом мы решили прекратить сложное и по сути своей бессмысленное обсуждение. В конце концов, Брайс мог преувеличивать, Эмма драматизировать, а ситуация и вовсе сложится так, что решение боем станет невозможным. Поэтому мы предпочли рассесться на скамейках и дать себе отдых.

Эмма перехватывала излишки магии Брайса, впитывала их и передавала нам. А когда совсем устала, её сменила Эмбер. Рубиновый бог же продолжал атаки. Сила его хоть и слабела, но по-прежнему пугала своей мощью. Всего за пару дней он превзошёл продемонстрированный во время боя в Сангваре уровень в два, если не в три раза. И всё благодаря посещению храма бога войны древности.

К счастью, даже резерв божества был конечен. Брайс продолжал атаки, пока не рухнул на колени от усталости.

— Больше не могу, — сообщил он, стирая алую кровь из-под носа.

— Я провожу тебя в храм. — Эмма направилась к нему.

Опередив её, я сам помог Брайсу подняться, перекинул его руку себе через плечи и потащил прочь от испускающего жар коридора. Его участие действительно ускорило «раскопки».

— Что, ревность больше не жмёт, Стеллар? — ухмыльнулся он и ожидаемо получил по рёбрам. — Сволочь, — выдохнул он, кривясь от боли.

— Следи за языком, Крауден, — предупредил я его ледяным тоном.

До храма добрались в молчании. А внутри Брайсу сразу стало лучше. Но на предложение пойти на обед он отказался. Так что трапеза к общему облегчению прошла без него.

После мы продолжили раскопки. Но несмотря на количество слитых общими усилиями сил, сумели продвинуться всего на четыре метра. Если бы не участие Брайса, было бы ещё меньше. Только «успехи» не радовали, в лагерь после трудового дня мы вернулись мрачными, усталыми и немного злыми. Один рубиновый сиял, напитавшись магией в храме. Его вид бесил. И если я держался, чтобы не расстраивать Эмму, то Леонард, к нашему общему изумлению, сорвался.

Вечер проходил вполне расслабленно, мы общались, обсуждали новые теории, просто шутили, так что не понимаю, когда и как наш сдержанный обсидиановый друг успел сцепиться языками с рубиновым. Мы застали только момент первого удара. Причём ударил именно Леонард.

— Надо их расцепить! — Эмма сразу подскочила со стула.

— Подожди, — Тристан удержал её за запястье. — Дай Леонарду сбросить пар.

Обсидиановый повалил рубинового на землю, нанёс несколько ударов сверху. Но следом Брайс перевернулся, подминая его под себя.

— Вот теперь можно разнимать, — объявил Габриэль, первым рванув к ним.

Я бросился за ним. Мы схватили Брайса под мышки и оттащили от брыкающегося Леонарда, которого удерживали Тристан с Закари. Рубиновый, в отличие от него, не сопротивлялся. Так что мы быстро его отпустили и помогли принять вертикальное положение.

— Ну что, остыл? — ухмыльнулся он, стирая кровь со скулы.

Леонард не ответил, выпрямился и оттолкнул руки друзей, прожигая рубинового убийственным взглядом. Но выражение его лица изменилось. Мы все с разными эмоциями в душе наблюдали, как рассечение Брайса затягивается на наших глазах.

— Что? — нахмурился он.

— Твои раны зажили, — подрагивающим голосом ответила Эмма, подступая ко мне.

— Да? — на миг Брайс будто растерялся, показался уязвимым, испуганным, но это ощущение развеялось, когда на его губы вернулась саркастическая полуулыбка, а в глазах мелькнул лихорадочный блеск. — Как удобно. А ты так можешь? — уточнил, подмигнув Эмме.

Я порывисто взял её за руку, силой воли подавляя желание спрятать за своей спиной от его пытливого взгляда. Теперь понимал высказанные ею опасения и тоже боялся того, что при таких способностях способен сотворить Брайс.

/Брайс Крауден/

Неделя спустя.

— Никогда бы не подумал, что буду жить в заброшенном храме, — проворчал, проходя к алтарю.

Письмена на стенах привычно загорелись, приветствуя моё появление. Не скажу, что боюсь темноты, но как только тени растворились от света, стало намного уютнее. Если так можно охарактеризовать каменное помещение с грязью и пылью на полу… Но все минусы перекрывала текущая в тело сила и полная тишина в голове. Гадина затихла, я мог отдохнуть от её криков.

— Мы пойдём, Брайс. Спокойной ночи, — пожелала мне Эмма.

Она исправно выполняла моё условие и старалась находиться при мне, даже провожала вечерами до храма. Естественно, не одна. Скай не выпускал её из вида и постоянно находился рядом.

— Ночи, — бросил он, обнимая Эмму за плечи, и повёл её прочь из храма.

Я ощущал исходящую от него злость, но удивлялся тому, что она так и не перешла в ненависть. Он просто ревновал, но не ненавидел. Ещё и поэтому я пытался помочь его спасти. Хотя при сливе резерва Магна иногда доводила меня до такого отчаяния, что хотелось убить всех, схватить Эмму и привязать её к себе кандалами, чтобы не смела отдаляться даже на метр. К счастью, в храме эти мысли отступали, но не исчезали, само собой. Я помнил о них и пребывал в ужасе от того, что пришло мне в голову в момент помутнения.

— Ночи, — я положил руки на алтарь и прикрыл глаза, устремляясь следом за сладкой парочкой.

Скай был верен себе, не говорил обо мне гадостей. Как и Эмма, она предлагала устроить мне нормальную постель.

— Сам разберётся, — закатил глаза Стеллар.

— Но он спит на алтаре, — возразила она.

— Ничего не мешает ему перенести спальник, одеяла и даже палатку, — ответил он.

Так и есть, но во время сна на алтаре я могу путешествовать по всему миру. И это единственный светлый момент за всю неделю пребывания в Конкордиуме. Впрочем, и он приносит не самые приятные новости, ведь я могу следить за каждым, чем и занимаюсь бо́льшую часть времени. Разве что слежка относительно легко проходит в городе, за его пределами поиски усложняются. Но мне всё равно нечем заняться, так что я каждый день разыскиваю всех, кто меня интересует.