«Убить Ская», — вспыхнуло в мыслях и пропало, сменяясь болью.

Я задохнулась, широко распахнула глаза и опустила взгляд. Лезвие вонзилось в грудь. Из раны лилась серая кровь, сливаясь с белой кровью Ская.

«Убить Ская», — пронёсся в голове приказ, и реальность вновь отдалилась.

Меч исчез, и я упала на колени от слабости. Осмысленность покинула разум. Мной вновь владели только жажда убийства и стремление выполнить приказ. В моей руке материализовался кинжал и устремился в грудь Ская.

— Я отменяю приказ! — пронзил пространство крик Брайса за миг до того, как лезвие вошло в плоть.

Скай коротко выдохнул и подался вперёд. Его лицо исказилось гримасой боли. Приказ был выполнен. Но за торжеством победы пришло отрезвление. Пелена ментальной слепоты вуалью слетела с сознания. И я увидела, что натворила. Скай стоял передо мной на коленях. А мои руки сжимали рукоять вонзённого в его грудь кинжала.

— Скай! — воскликнула я, выпуская оружие из рук.

Нет, это не может быть правдой! Я не могла… Я не могла убить любимого!

— Всё в порядке, Эмма.

Скай вымученно улыбнулся мне. Его пальцы скользнули по моей щеке, прежде чем он повалился на бок.

— Скай! Нет!

В ушах загремел пульс. Тело вдруг ослабло, будто перестало слушаться. И я упала на землю рядом со Скаем. Руки дрожали, мне с трудом удалось дотянуться до его бледного лица.

— Не вини себя, Эмма. У меня не оставалось времени. Но мы хотя бы спасём тебя, — сипло произнёс он.

Спасение для меня? О чём он говорит? Я не понимала. Не желала понимать. Меня омывало ледяными порывами отчаяния.

— Пожалуйста, не уходи! Не бросай меня! — взмолилась я истерично.

Ведь если он уйдёт, если оставит меня, то жизнь потеряет смысл.

— Эмма, помнишь, о чём мы говорили тогда в палатке? — Скай положил руку мне на щеку.

А вокруг нас постепенно поднималась стена полупрозрачных кристаллов. От них веяло холодом. Дыхание срывалось с наших уст облачками пара.

— Нет, пожалуйста, Скай, держись, — попросила я непослушными губами.

Хотела потянуться к нему, попытаться направить магию, хотя бы зажать рану, но не могла пошевелить даже пальцем. Тело окончательно ослабло. Возможно, из-за ранения. Возможно, я уйду вслед за Скаем? Тогда почему он говорит о спасении?

— Ты должна жить дальше, Эмма, и найти своё счастье.

— Но счастье невозможно без тебя, Скай, — прохрипела я, смаргивая с глаз слёзы. — Пожалуйста, не уходи. Не бросай меня.

— Я… не могу остаться, — медленно качнул он головой, нежно погладив меня по щеке. — А ты должна остаться, помочь нашим друзьям. И главное, обрести счастье.

— Я не смогу. Не хочу, Скай. Без тебя не хочу.

Как он может говорить о счастье, когда боль разрывает меня изнутри? Как может говорить о будущем без него, если моя душа погибает вместе с ним?

— Ты должна, Эмма. Пообещай мне, что постараешься, — попросил он, стирая большим пальцем слёзы с моего века. — Прошу, Эмма, пообещай.

— Не могу, Скай. Прости, — я попыталась мотнуть головой, но смогла лишь придушенно всхлипнуть.

А ледяные кристаллы вокруг нас вдруг рассеялись. Поле боя перед участком тоже исчезло. Мы оказались в незнакомом мне храме. Над нами склонился Габриэль. Он рухнул на колени возле Ская, коснулся его плеча, направляя заклинания проверки состояния. Бледный, испуганный и отчаявшийся, ведь он видел, как тяжела нанесённая мной рана.

— Вы должны позаботиться друг о друге, — сипло произнёс Скай. — Эмма, пожалуйста, будь сильной.

— Я не справлюсь без тебя, Скай. Ты… ты мой компас. Без тебя я не пойму, как поступить правильно. Поэтому… пожалуйста… не уходи. Не бросай меня. Я не смогу жить без тебя.

По телу начали разливаться покалывания. Слабость отступила. В резерв потоком вливалась сила. И я сразу рванула к Скаю, положила непослушные руки на его грудь, направила магию, уговаривая её помочь, удержать его со мной. Исцелить. Но силы уходили в никуда, из раны продолжала литься белоснежная кровь.

— Эмма, не надо, — Скай попытался перехватить меня за запястья. — Эмма…

— Нет! Ты выживешь! Или я уйду с тобой! — возразила я ожесточённо. — Ты не умрёшь! Только не так, только не от моей руки!

— Эмма, не твоя рука меня ранила, а Краудена. Не смей винить себя, — он всё же перехватил меня за запястья и вдруг рванул к себе.

Миг ошеломления, и я оказалась в капкане любимых рук. Ещё миг, и мои губы запечатал отчаянный поцелуй. Столь долгожданный, сладкий и одновременно горький, и такой короткий. Последний…

— Я люблю… тебя… — прошептал Скай в мои губы, и его руки на моих плечах обмякли.

— Нет… — выдохнула я, вскинув голову, и задрожала, напоровшись на застывший взгляд серебряных глаз.

Снова мой любимый погиб, снова я ничего не смогла сделать и снова стала причиной его смерти.

— Скай! — прокричала я неистово, вцепившись в его плечи. — Вернись! Ты не можешь умереть! Скай!

Но он не слышал и не мог ответить. Его тело начало стремительно покрываться самоцветной бронёй.

— Не смей!

Я сбила несколько кристаллов с его груди, потом ещё и ещё, но она продолжала нарастать, продолжала поглощать тело моего любимого. И тогда я просто обняла его, вцепилась в него изо всех сил, намереваясь остаться с ним навсегда. Потому что жизнь без него уже уничтожала меня, разрывала сердце, оставляя в груди зияющую пустоту. Скоро она поглотит меня всю. Поэтому проще уйти вместе с ним, проще исчезнуть.

Но меня вдруг дёрнуло назад. Мою талию и плечи обвили сильные руки, не позволяя мне рвануть обратно к Скаю.

— Пусти! — завопила я, пытаясь вырваться.

А кристаллы нарастали, заключая в свой плен тело моего любимого. Скользили по его ногам, загорались на груди, охватывали голову.

— Пусти! Я должна…

— Нет… — выдохнул мне в ухо Тристан. — Скай взял с нас обещание заботиться о тебе.

— Но я не хочу… Я хочу с ним, — прохрипела я, обмякнув в крепкой хватке.

Рост кристаллов остановился. Тело Ская навсегда замерло в самоцветном гробу.

— Он бы этого не хотел, — поникшим голосом ответил Тристан, наконец отпуская меня.

Я тяжело опёрлась руками о землю, подползла вперёд и провела дрожащими пальцами по полупрозрачному кристаллу, в глубине которого виднелся силуэт моего любимого.

Скай умер. Я не смогла его спасти. Даже хуже. Я его убила.

— Ты… может, ты что-нибудь чувствуешь? — поникшим голосом обратился ко мне Габриэль.

Он сидел на полу по другую сторону от кристалла. Всё такой же бледный, с неуверенностью и болью в лиловых глазах. Я почти чувствовала, как горе разрывало и его сердце.

— Боль… — отозвалась я.

— Нет, ты не чувствуешь Ская? Его душу? Что-нибудь! — вдруг сорвался он на крик, ударив кулаком по кристаллу.

Тело пробило дрожью. Я сжалась, ожидая обвинений, угроз, но их не последовало. Габриэль подскочил на ноги и заметался по помещению, временами отпинывая лежащие на полу кристаллы.

Только тогда я впервые обратила внимание на убранство храма. Он оказался большим, с десятками скамеек для прихожан, расположенных вокруг стоящего в центре алтаря. Над ним возвышалась статуя в виде сидящей на коленях женщины с раскинутыми в стороны руками. В её ладонях сияли самоцветы. От письмен на стенах лился мягкий свет.

— Ты как, Тристан? — Габриэль прекратил метания и присмотрелся к сидящему за моей спиной другу.

Тревога резанула грудь. Вспомнилось, что его ранили. И я развернулась к нему, присмотрелась к ране на его груди.

— Странно как-то. Вроде смертельная рана, но постепенно заживает. Похоже, я теперь тоже не могу умереть, — отозвался он тусклым голосом. — Но… эту силу должен был получить Скай. Чтобы выжить…

— Тогда бы погиб ты, — цокнув языком, Габриэль махнул рукой. — Где Нокс? Почему он забросил нас сюда и исчез? Если он вернёт Эмме память…

— Это что-то изменит? — прошептала я.

— Да! — рявкнул он, заставляя меня вздрогнуть. — Пока ты и Северус не скажете мне точно, что Ская не спасти, я не намерен верить в его смерть! И тебе не позволю!