— Бегите! — прокричала она.

— Проклятье… — выругался я, пребывая в шоке.

— Оно и есть… И Эмма его источник, — хмыкнул Габриэль, срываясь с места, и бросился наперерез Скаю.

Тот бежал к Эмме, звал её, но отреагировала она лишь на своё прошлое имя. Вот только не собиралась прерывать волшебство, потому что не узнавала никого из нас. Не узнавала даже Ская. Да и вовсе будто пребывала не в себе. Застряла в воспоминании. Кто она теперь? И возможно ли её вернуть?

— Уходите! — крикнул я принцам, двинувшись к Эмме.

Габриэль заступил дорогу Скаю, не подпуская его к ней, но алмазный, само собой, не собирался её бросать. Поэтому опаловый ударил его и забросил себе на плечо.

— Брайс, ты что творишь⁈ — крикнул он мне, когда я прошёл мимо них.

— Попробую её остановить! — отозвался, глянув на него через плечо. — Уходите!

Кивнув, Габриэль понёс Ская прочь. Закари, Тристан, Леонард, Эмбер, Сет и Грегори тоже принялись отступать, бросая за спины напряжённые и испуганные взгляды. А магия Эммы неслась за ними по пятам, била меня в грудь, проникала в лёгкие, обжигала глотку, пытаясь закрыть меня в кристаллическом саркофаге. Но я упрямо шёл вперёд, сбрасывая с себя самоцветные наросты.

— Эмма, очнись же! — крикнул, припав на колено от особо мощного всплеска магии.

Ноги начало сковывать, и, тихо рыкнув под нос, я подскочил с места, разбивая камни в осколки. Только тогда Эмма развернулась, присматриваясь ко мне внимательнее. Глаза горели ослепительным белым светом, лицо напоминало безжизненную маску. В Эмме не было узнавания, казалось, в ней нет даже осмысленности.

— Остановись! — прокричал я, но она лишь дёрнула подбородком. Её волосы побелели. И меня чуть не снесло порывом ветра. — Ладно. Не хотел я этого делать… — пробормотал и вцепился в канат нашей связи.

Эмма задохнулась, когда от моей руки к её шее протянулась полупрозрачная цепь, формируясь в ошейник. Она рухнула на колени, испуганно хватая ртом воздух. Я сам выкрикнул ругательство от неожиданности и замешательства.

— Нет… Нет… Только не снова… — взвилась она, пытаясь вырваться, и повалилась на спину.

— Прекрати, успокойся, — я достиг её в несколько быстрых шагов, припал перед ней на колени, сжал хрупкие плечи руками, чтобы остановить её метания. — Эмма, успокойся! — потребовал, встряхнув её.

Она затихла, глядя на меня полными слёз глазами. Свет её взгляда погас, магия схлынула, а с ней её будто покинули все силы. Голова Эммы безвольно опустилась, веки закрылись. Испуганно охнув, я притянул её ближе к себе, прижался ухом к груди и мысленно вздохнул с облегчением, услышав уверенные удары сердца. Она жива, лишь потеряла сознание. Вспомнила ли? Хотя не похоже.

«Убей её! Убей и забери силу!», — расхохоталась Магна.

— Заткнись!

Аккуратно подняв Эмму на руки, я встал на ноги и огляделся. Ругательство сорвалось с уст. Тоннель, что пробивался многие месяцы, оказался запечатан за несколько минут. Успели ли сбежать ребята? Добралась ли магия Эммы до лагеря? Можно ли спасти тех, кого заключило в кристаллическую тюрьму?

Я попытался переместиться, метя в лагерь, но не вышло. Меня завертело в огненном круговороте и выбросило на улице. Над головой сверкнула молния, одежда моментально промокла под проливным дождём. Ругаясь и чертыхаясь, я пробежал к въезду в пещеру и замер, напоровшись на сплошную кристаллическую стену.

— Неужели… — прохрипел встревоженно.

Вновь попытался переместиться, на этот раз в один из тоннелей, но снова потерпел неудачу, только теперь сумел выправить свой путь и очутился в храме бога войны. В тело сразу полилась сила, голос Магны затих, мысли прочистились, наполняясь бо́льшим ужасом. Положив Эмму на спальник, я решил покинуть храм и осмотреться, но вновь натолкнулся на сплошную полупрозрачную стену. Похоже, Конкордиум вновь сковало, на этот раз сильнее, чем прежде. А значит, Скай, Эмбер, принцы и все просветлённые тоже в ловушке, из которой не выбраться⁈

— Быть не может! — я сердито ударил кулаком по стене, но добился лишь боли в запястье, потому метнулся обратно в храм, положил руки на алтарь и ринулся на поиски выживших.

Но лишь убедился в том, что город вновь скован самоцветным панцирем, из которого можно выбраться лишь перемещением.

Что делать? Что же теперь делать⁈ Я остался один, с Эммой, как и мечтал, но счастья в душе ни грана, лишь тревога и ощущение беспомощности. Важная для меня девушка меня не помнит, те, кого я знал и уважал, фактически погибли. Признаться, хочется забиться в угол храма и спрятаться от жестокой правды. Тем более лишь здесь я могу сохранить рассудок. Но… Эмма скоро очнётся и наверняка попытается меня убить, на что в ответ мне придётся её подавить.

Нужно помочь ей вспомнить последние события. Пожалуй, это лучшее решение. Сосредоточусь на помощи ей. В первую очередь мне нужен сильный менталист. У отца такие есть, но зато нет гарантии, что они не вобьют по его приказу в голову Эммы опасные установки. Сам я не припомню никого подходящего, зато у неё есть знакомая. Луиза, сестра Леонарда.

С этими мыслями я вновь поднял Эмму на руки и провалился в огненную бездну, устремляясь в академию. Впервые перемещался на такое большое расстояние, потому опасался, что ничего не выйдет. К счастью, мне удалось: когда пламя схлынуло, я обнаружил себя в своей комнате жилого здания академии. Возникла новая проблема. У меня не было версо, а артефакт Эммы превратился в её кармане в сплошной кристалл. Похоже, потому, что внутри находилась относительно живая душа Септимуса. Даже жаль, он всегда так защищал её, помогал.

Оставить надолго Эмму одну я не мог, так что пришлось забрать у неё браслет с камнями и отправиться вылавливать в здании кого-нибудь, кто за плату приведёт ко мне Луизу Тенебрис. Посчитав полученный гонорар, незнакомый мне первокурсник на скорости унёсся прочь, а я вернулся к своей внезапной подопечной.

Время действий завершилось, и на душу вновь накатило замешательство. Я присел на край кровати возле Эммы и только сейчас отметил, что белые волосы удлинились, а её лицо будто осунулось. Наверное, из-за грандиозного слива магии. Перебирая пальцами цветные пряди, я вспоминал момент, когда принцы и принцесса бежали прочь. Может, мне следовало отправиться с ними, попытаться защитить их от магии? Возможно, тогда бы они остались живы? Или я себя переоцениваю и при всём желании не смог бы помочь? Эмму-то сумел остановить, только обратившись к нашей связи. Изначально сам пошёл на её формирования на фоне отчаяния, а теперь было тошно. Я ощущал себя чуть ли не рабовладельцем, ведь между нами протянулась не брачная нить, а настоящая цепь. Козни это отца или влияние моих мыслей?

В дверь постучались, даже скорее забарабанили. Я побежал открывать и обнаружил в коридоре встревоженную Луизу Тенебрис, ушедшую со сцены наследницу обсидиановой сферы.

— Что происходит, Крауден? — потребовала она ответа.

— Сложно объяснить, — я протянул ей руку, чтобы провести её через защиту. — Мне нужна помощь. Эмма застряла в воспоминании.

— Где остальные? Леонард? — она стремительно вошла в комнату и резко остановилась, рассматривая изменившуюся внешность Эммы. — Что случилось?

— Не знаю, как объяснить. Да ты и не поверишь. Лучше прочитай меня, — предложил, приблизившись к ней, и склонил голову, позволяя ей провести воздействие.

Боюсь, сорвусь, если начну пересказывать ужасающие события дня. Но пересказать всё равно придётся. Эмме, когда она очнётся.

— Не сопротивляйся, — попросила она, касаясь указательным пальцем моего лба.

Виски стянуло чужой волей, и меня вновь перенесло в самоцветный тоннель, где магия Эммы заперла всех присутствующих в кристаллический плен. Картинки прошлого замелькали перед глазами калейдоскопом и оборвались с тихим всхлипом Луизы.

— Я не верю, — прохрипела она, отступая от меня на неверных ногах, и запустила скрюченные пальцы в распущенные чёрные волосы. — Ты… ты не проверял, ты не можешь быть уверен, что они не выбрались, — произнесла она жёстко, сверкнув упрямством тёмного взгляда.