— Мне кажется, он к тебе неравнодушен.

— Эмма, не будь наивной. Я привлекаю его только внешне, он хочет меня в постель, вот и всё. Да и не важно это. Плевать, что там чувствует любимый сыночек Краудена, — махнула она рукой. — Нужно думать, как спасти Ская. Мои друзья тоже хотят ему помочь. Ты не против завтрака в обществе королей академии?

— Они же меня терпеть не могут, — я попыталась качнуть головой, но Эмбер удержала меня за подбородок и поднесла к моей скуле кисточку с румянами. — Начнут обвинять, как король и…

— Не скажу, что они тебя обожают, но относятся нормально. Даже Тристан перестал ворчать, когда Скай сообщил о начале ваших отношений. Для них ты — девушка Ская. А нам всем дорог Скай, Эмма. И у принцев больше возможностей, чем у тебя одной.

— Ты права, — вздохнула я.

Возможные ссоры и обвинения не должны меня останавливать. Они не убьют, не покалечат, когда Скай с каждой секундой приближается к смерти.

— Где мы встретимся?

— Для начала в кафе, чтобы избежать обсуждений. Обговорим варианты. В мозговом штурме рождаются самые гениальные идеи.

— Да, главное — помочь Скаю, — улыбнулась я. — Спасибо, Эмбер.

Рубиновая завершила с макияжем. Я переоделась в форму, собрала вещи, и мы отправились в кафе. По пути со мной связался Брайс, признался, что проспал и обещал скоро появиться.

— Не думала, что он может быть таким заботливым, — отметила Эмбер, хмуро рассматривая самоцветное небо.

Сегодня за пределами сфер ярился настоящий ураган, будто отражая моё состояние.

— Брайс действительно заботится обо мне.

— Поэтому ты всё ему прощаешь?

— У меня больше никого и нет. Теперь нет даже Ская.

— Он вернётся к тебе, — Эмбер обняла меня за плечи. — Послушай, подруга, я со Скаем буквально делила горшок. Знаю его всю жизнь. И никогда он не был таким свободным и счастливым, как после того, когда решил строить с тобой отношения и уйти из рода. Да, он переживал из-за ссоры с родными, но сказал, что выбрал себя и счастлив. И раз ты выпросила у бога время для него, вижу, ваши чувства взаимны.

— Так и есть. Я тоже была очень счастлива, когда он выбрал нас.

— Он вспомнит тебя, Эмма.

— Надеюсь.

Мы добрались до кафе, а в проходе я чуть стушевалась, когда взгляды четырёх пар глаз королей академии сосредоточились на мне.

— Эмма, мне так жаль! — воскликнул Закари, подрываясь с места, и через пару мгновений я оказалась в его солнечных объятиях.

Его порыв развеял моё напряжение. Я коротко обняла его в ответ и отстранилась.

— Идём, скорее, нужно многое обсудить, — он подхватил меня под локоть и утащил к столу.

Там усадил рядом с собой, а по другую руку от меня на стул грациозно опустилась Эмбер.

— Скорее всего, прибежит и Крауден, — сообщила она. — Он переживает за Эмму. Проще будет привлечь его, чем ругаться.

— Быть может, его отец действительно окажет помощь, — хмыкнул Габриэль высокомерно. — Но я бы предпочёл спасать друга без участия Крауденов.

— Как ты, Эмма? — мягко обратился ко мне Леонард. В чёрных глазах обсидианового короля мне виделось сочувствие. — Наверняка голодная и плохо себя чувствуешь.

— Да, я давно не ела, — кивнула.

— Закари подсказал, что ты любишь. Мы заказали для тебя самый острый суп в заведении и кусок торта, — безэмоциональным тоном сообщил Тристан. — И выпей бодрящий настой. Станет лучше.

А вот его зелёные глаза оставались непроницаемыми. Я при всём желании не могла понять, как он относится к ситуации.

— Держи, — Закари поставил передо мной бутылочку с настоем.

— Спасибо.

Короткие любезные фразы хоть и звучали неловко, но помогли почувствовать себя свободнее. Меня не обвиняли, даже заботились. Эмбер оказалась права.

Вскоре перед нами появились тарелки с едой, и мы закрылись пологами от лишних взглядов и ушей. Тем более даже официанты посматривали на нас с любопытством.

— Могу я задать неудобный вопрос? — спросил Тристан, неспешно разрезая свой стейк.

— Давай не надо, — Эмбер пригрозила ему вилкой.

— А я всё же задам. Эмма, связь разорвалась. Ты правда любишь Ская? — он остро посмотрел в мои глаза.

Я хоть внутренне и возмутилась столь личному вопросу, но заставила себя подавить неприятие. В конце концов, вряд ли он спрашивает из праздного любопытства.

— Да, люблю. Очень люблю и готова на всё, чтобы его спасти, — ответила твёрдо. — Даже если он меня не вспомнит… — добавила тише.

— Не вспомнит, так узнает заново. Лишь бы жив остался. Любите вы, девчонки, придумывать проблемы, — поддел Габриэль.

И на моей памяти я впервые видела его улыбку. Обычно он такой сдержанный и хмурый.

— Мы, девчонки, ещё и скрашиваем вашу скучную жизнь, мальчишки, — отбила Эмбер, и мужчины заулыбались.

— Эмма, расскажи, что произошло во время ритуала. В подробностях, — попросил Леонард.

— Конечно.

И несмотря на тяжесть воспоминаний, я приступила к рассказу. Старалась держать себя в руках, не всхлипывать, не срываться, лишь временами смахивала слёзы из уголков глаз.

— На каком языке вы разговаривали, как думаешь? — уточнил Леонард, протягивая мне новый сухой платок.

Я потянулась к нему и вздрогнула, когда по телу прошёл резонанс с каким-то из его камней. Белые пряди окрасились в чёрный, будто приходя к соответствию с моим состоянием.

— Не знаю, — я забрала платок и промокнула слёзы. Резонанс спал, но никто не стал комментировать произошедшее, всех больше интересовал мой ответ. — Ректор Люмирекс обновлял моё языковое заклинание, внёс даже древний язык саламандр. Возможно, это был он, раз бог смерти связан с прошлым планеты.

— Ты можешь сказать что-нибудь на этом языке? — поинтересовался взбудораженный моим рассказом Закари.

— Пока лекарь Адам и король не сообщили мне, я не знала, что общалась на другом языке, — расстроенно покачала головой.

— Тогда… ты бы смогла открыть эти воспоминания моей сестре? — осторожно уточнил Леонард. — Она менталист и верна мне. И она состоит в ордене просвещённых.

— Твоя сестра в ордене? Неродная? — удивилась я.

— Наследница ушла из рода, — пояснил он, поморщившись, как от зубной боли.

— Возможно, ты о ней слышала, она вошла в преподавательский состав академии. Луиза Тенебрис, — включился в разговор Габриэль.

— Нет, я не интересуюсь слухами. А Виола и Гвинет мне ничего такого не рассказывали. Но… да, я могу пообщаться с ней и показать, что со мной произошло. Если, конечно, она преодолеет мои блоки. По словам ректора Люмирекса, я тоже сильный менталист. Поэтому и моя память закрыта, что я сама захотела забыть.

— Ладно, с этим определились, — щёлкнул пальцами Габриэль. — Но похоже, тот бог или кто он сам, дал тебе подсказку, как помочь Скаю. Нужно найти богиню жизни.

— Если он действительно бог, — возразил Леонард.

— Я с ним сталкивался. Никогда не ощущал такой мощи, — передёрнул плечами Тристан. — Если он не бог, то не представляю, кем ещё может быть.

— Значит, надо выяснить, кто богиня жизни древних саламандр и как её найти, — подытожила Эмбер. — Напрягаем связи, мальчики, и ищем способ получить доступ к материалам просвещённых.

— Можно привлечь Кору. Я с ней свяжусь, — вызвалась я. — Она уважала Ская, возможно, согласится помочь.

— Сворачиваемся. Крауден появился, — скривился Габриэль, развеивая пологи.

— Допрашиваете мою Эмму? — иронично ухмыльнулся Брайс, подходя к столу.

Вёл себя привычно развязно и уверенно.

— Не твоя она, а теперь наша, — широко улыбнулся в ответ Закари.

Повезло, что я не ела, иначе бы подавилась.

— Она невеста нашего лучшего друга, ей никто не угрожает, — спокойно пояснил Леонард. — Мы обсуждаем способы спасения Ская.

— Понятно. Я тогда присоединюсь. Чем смогу, помогу. А сейчас забираю Эмму. Ей назначили отработку в храме Тектона. Свожу её к лекарю, пусть даст освобождение. Не хочу, чтобы отец её допрашивал.