Например, мне теперь известно, почему отец со мной не связывается. Он занят организацией какого-то масштабного ритуала, размеров с весь Элизиум, что на ежедневной основе обсуждает с ректором Люмирексом. Но теперь хоть стало понятно, откуда у него знания о ритуалах древних. Наблюдаю я и за своими «соседями». Принцы меня открыто недолюбливают и избегают. Эмма боится и будто заставляет себя находиться рядом со мной. Но самым неприятным оказалось равнодушие Эмбер.

Я думал, отнесусь спокойно, в конце концов, это не первые мои отношения, и расставание произошло из-за меня, да только ошибся в оценке своих чувств. Она открыто игнорировала моё присутствие, не злилась, не ненавидела и просто жила дальше. Будто ничего не произошло, будто мы и вовсе никогда не были близки, а я нафантазировал себе нашу единственную ночь. Наверное, не успел насытиться, устать от характера Эмбер, но не так важна причина моего бешенства на её отношение, как итог. Я злился и, в отличие от неё, не мог сохранять спокойствие. Особенно из-за того, что возле неё постоянно находился обсидиановый принц. Мне бы стоило отпустить, тоже стараться не обращать внимания, да не выходило, потому, проводив невидимым взором Эмму и Ская до лагеря, я почти привычно ринулся на поиски Эмбер.

Рубиновая обнаружилась в одном из храмов, кажется, тот был посвящён богине любви.

— Зачем мы сюда пришли? — поинтересовалась она у сопровождающего её Леонарда, похлопав ладонью по ложу алтаря.

— Я решил, это лучшее место для предложения, — ответил он, извлекая из кармана чёрную бархатную коробочку.

— Лео, — нахмурилась она, испуганно разворачиваясь к нему. — Мы же это обсуждали…

— Обсуждали, — кивнул он. — И я считал, дело лишь в твоём отношении, но оказалось, дело во мне.

— Ты говорил со Скаем, да? — она сердито выдохнула и прикрыла глаза. — Ведь я поделилась с ним по секрету, как с другом.

— И он решил поделиться со мной, тоже как с другом, — фыркнул Леонард, сделав шаг к ней. — Послушай, Эмбер, я правда люблю тебя.

Принцесса задохнулась от неожиданности и широко распахнула глаза.

— Что ты сказал? — уточнила она сипло.

— Да, — кивнул он, невесело улыбнувшись. — И уже давно. Наверное, с момента твоего поступления в академию.

— Но… но… я никогда не замечала. Ты всегда был так сдержан, — прошептала она в замешательстве. — Поэтому думала, что ты ухаживаешь за мной из дружеских побуждений, чтобы я могла остаться в роду и не выходить замуж за Брайса. Я не хотела, чтобы ты портил жизнь, вступая в брак с порченой принцессой, ещё и с нелюбимой. Брайс мне казался единственной возможностью остаться в семье.

— А я считал, ты отвечала на мои ухаживания из жалости, — признался он хрипло. — И чуть тебя не упустил. Мне стоило проявить настойчивость.

— Стоило, — кивнула она, будто пребывая в прострации. — И стоило сказать о своих чувствах намного раньше.

— Ты была невестой моего лучшего друга, — пожал он плечами, сделав ещё несколько шагов к ней. — Наверное, за столько лет я слишком привык скрывать свои чувства. Но из-за моего молчания ты попала в беду. Поэтому я больше не хочу молчать… и сдерживаться, — просипел, потянувшись к ней.

— Лео… — прошелестела она, приоткрыв рот, словно не зная, что ответить.

А он резко приблизился и крепко обхватил рукой её талию, вторую руку запуская в огненные волосы. Она изумлённо дёрнулась и лишь охнула, когда Леонард её поцеловал. Естественно, я ждал, что она оттолкнёт его и откажет, как часто делала со мной, но Эмбер лишь обмякла в хватке обсидианового принца, позволяя ему продолжать поцелуи. Сердито рыкнув, я рванул обратно, оставляя их наедине, чтобы не сорваться.

Не знаю, переспали они в итоге или нет, но на следующий день сияли так, что можно было обойтись без фонарей. Новых украшений я на ней не заметил, но было бы странно, если бы она надела родовую драгоценность на раскопки. Глядя на них, принцы с Эммой тоже весь завтрак улыбались. Один я бесился, прослушивая едкие уколы Магны и её издевательский смех.

Мне хотелось сбросить пар и отдохнуть от криков в голове за стенами храма, потому я вызвался первым пробивать тоннель. Никто не спорил, наоборот, все будто испытали облегчение. И вскоре стало ясно почему. На нашем пути впервые встал закристаллизовавшийся саламандр. Мужчина застыл в момент бега, с вытянутой вперёд рукой и ужасом на лице.

— Брайс, ты не обязан это делать, — обеспокоенно заверила меня Эмма.

— Какая разница, кто будет первым? Всем придётся отколоть кусочек его тела, — нарочито скучающим тоном ответил я, хотя внутренне мне было не по себе.

— Ты прав, — прошелестела она, нервно передёрнув плечами.

— Начинаю, отойди, малышка, — подмигнул я ей.

— Она не «малышка», — замораживающим тоном предупредил меня Скай.

Я лишь закатил глаза, материализовал броню и сформировал плетение. Практика показала, что точечные концентрированные удары наиболее эффективны.

Эмма отступила, обращаясь к резонансу с рубином. И тогда я ударил, стараясь не смотреть на лицо бедняги саламандра. Кристалл раскрошился, осколки налетели на кирасу. Показалось, тело мужчины дрогнуло, а его рот приоткрылся. Пространство пронзил крик. Только не его, кричала Эмма.

— Что случилось? — я не без облегчения развеял плетение и развернулся.

Эмма дрожала, испуганно глядя перед собой. Скай обнимал её, пытаясь успокоить, остальные же обступили её со всех сторон, как и я, надеясь узнать, что её напугало.

— Боль… — просипела она, тяжело дыша. — Я почувствовала его боль. Он живой…

— Что значит живой? Как он может быть живым? — уточнил Габриэль.

А я вновь присмотрелся к лицу саламандра. Неужели мне не показалось, и он действительно двигался? Закричал, когда я откромсал ему палец⁈

— Я не знаю… — сиплым от шока голосом ответила Эмма. — Я почувствовала его боль, услышала крик.

— Они находятся в окружении закристаллизовавшейся энергии, — Леонард вошёл в тоннель и приблизился к саламандру. Аккуратно коснулся повреждённого пальца, и мы оба вздрогнули, когда незнакомец в кристалле скривился. — Он действительно живой…

— Его можно извлечь? — спросил Скай.

— Сомневаюсь. Чтобы пробивать тоннель, нужны огромные силы, но воздействовать так тонко не получится, — покачал головой обсидиановый.

— И что нам делать? — Тристан сердито ударил кулаком по кристаллу.

— Либо пробиваться дальше, либо дать Скаю умереть, — хмыкнул я. — Иного не дано.

— Иного не дано… — эхом повторила за мной Эмма.

В мрачном молчании мы вернулись в лагерь, решив взять паузу на размышления. Кислый привкус общего отчаяния вызывал рвотные позывы. Мы потратили много магии и времени, чтобы продвинуться так далеко, а теперь встали перед сложной дилеммой. Для меня выбор казался очевидным: жизнь Ская для каждого из нас стоила дороже жизни незнакомца, но и я не мог так просто выписать кому-то смертный приговор. Не говоря о том, что впереди нас ждало ещё несколько таких бедняг.

Принцы с принцессой и Эммой сели за отдельный стол. Я подумывал отправиться в храм, но решил подождать, к чему они придут. Совещались они недолго, вскоре толпой двинулись ко мне.

— Есть ещё один способ спасти Ская. — Эмма решила начать издалека и с мотивации.

— Давай сразу к делу, — поморщился я.

«Они решили убить тебя, чтобы забрать мою силу!», — прокричала Магна, поэтому мне с трудом удалось услышать продолжение речи Эммы.

— Если мы со Скаем вступим в брак по законам этого мира, возможно, я смогу удержать его, не дать погибнуть, но пока я связана с тобой, ритуал не работает, — принялась объяснять она. — Ты должен согласиться на разрыв связи.

— Помнится, потому Скай и умирает. Хотите пустить меня в расход? Того незнакомого саламандра пожалели, а меня можно и убить? — прорычал я, мотнув головой в бессмысленной попытке заглушить хохот Магны.

— Ты бессмертный и не погибнешь, — возразил Скай.